pervy weirdo and the bathroom guy ::: странный извращуга и чувак из ванной

9/28/19 17:59

Ни Минхо, ни Джисон не знали, как готовить. Их умения заканчивались на том, чтобы насыпать хлопья, залить их молоком и назвать это деликатесом. Ну и еще — положить маленький бумажный зонтик в стакан с водой. Пораскинув в два мозга, они еще и пиццу замороженную умудрились приготовить, не устроив пожара; это и стало их ужином: хлопья, пицца и вода с бумажными зонтиками на краю стакана. Джисон взял кусок пиццы, пронаблюдав, как сыр соскользнул на сковороду с громким шлепком. — Выглядит жалко. Мы точно достаточно прогрели ее? Минхо вытащил коробку из мусорки и несколько раз перевернул в поисках инструкций. — Да, там было написано от 25 до 28 минут. А мы даже 30 минут готовили на всякий случай. Джисон усмехнулся и ткнул пальцем в середину своего куска. — Так почему она все еще холодная? Минхо посмотрел на плиту, потом снова на коробку. На плиту, на коробку. Он хлопнул себя коробкой по лбу. — Мы забыли изменить температуру! Джисон почувствовал, как кошка потерлась о его ногу. — Не люблю расточительство в плане еды, но я ни за что не стану есть это дерьмо. Кошки могут есть пиццу? Минхо перевел взгляд вниз, на кошку, лежавшую у ног Джисона, и нахмурился. — Не знаю, но рисковать не буду. В тот вечер на ужин у них были только хлопья и вода с бумажными зонтиками на краю стакана. Сидя на противоположных концах стола, Джисон и Минхо в основном молчали, пока ели хлопья. До тех пор, пока Минхо не отвел взгляд от телефона и не сказал: — Хочешь знать, что мне сказал отец сегодня? Джисон тоже отвлекся от телефона, полностью переводя внимание на Минхо. — Что он сожалеет о том, что оплодотворил твою маму? — Ты такой забавный, — сказал Минхо с каменным лицом. Джисон ухмыльнулся. — Стараюсь. — В любом случае, — вздохнул Минхо, — хочешь знать, что он на самом деле сказал? Решив подыграть ему, Джисон кивнул. — Что он сказал, хен? — Он сказал, что они не вернутся до часу ночи, — Минхо ухмыльнулся. — А еще он сказал, цитирую: «Только не слишком громко, ладно? У нас же соседи есть». Джисон поперхнулся водой из стакана с бумажным зонтиком, уставившись на Минхо с широко открытыми глазами и позволяя воде течь по подбородку. — Нет, он не говорил такого. Минхо усмехнулся. — Говорил-говорил. Он буквально дал нам разрешение трахаться, пока их не будет… Не то, чтобы оно нам нужно было, но неважно. Понимаешь, о чем я подумал? — Не думаю, что хочу знать, о чем ты там подумал. — Я подумал о том, что у нас в школе нет ванн, и, может, нам стоит воспользоваться моей, пока мы здесь? Джисон тупо уставился на парня, ложка с хлопьями застыла на полпути к его рту. — Хочешь сказать, что мы должны заняться сексом в твоей ванне? Минхо пожал плечами. — Все, что я хотел сказать — мы могли бы вместе принять ванну. Озорной блеск в глазах говорил об обратном. Все, чего хотел Джисон — это съесть чертовы хлопья. Но, конечно же, теперь все его мысли были заняты его членом, поэтому он решил подыграть Минхо. Самую малость. — И что ты сделаешь, если я соглашусь? Минхо сделал вид, что задумался. Когда они с Ханом вновь встретились взглядами, оба парня, казалось, стали в 10 раз напряженнее, чем несколько мгновений назад. Он отодвинул стул и встал, медленно обойдя стол, чтобы остановиться возле Джисона. — Ну, во-первых, я вымою твои волосы, — он провел рукой по затылку парня, слегка потянув за пряди волос, — Может, немного помассажирую голову и нанесу хороший кондиционер для секущихся кончиков. Минхо переступил с ноги на ногу, встал позади Джисона, рукой соскальзывая по шее того до плеча, оставляя за собой покалывание. Он наклонился, приблизив губы к уху Джисона. — Потом я сделаю тебе небольшой хороший массаж. Тебе бы это понравилось, верно? Чувствуешь, как мои руки растирают твои плечи и освобождают от всего накопившегося стресса? Минхо тихо усмехнулся ему в ухо, и Джисон ощутил, как по спине поползли мурашки. Джисон поймал себя на том, что кивнул. Он повернул голову в сторону, упираясь носом в мягкую щеку Минхо. Он глубоко вдохнул — запах одеколона заполнил всего его чувства. — А что после, хен? В момент, когда левая рука Минхо соскользнула с его плеча и слабо обвилась вокруг основания шеи, другая скользнула по ключице вниз, под рубашку. Ладонь Минхо холодила обнаженную грудь Джисона, и по спине пробежала легкая дрожь. — Тогда я бы намылил тебя гелем. Отмыл бы каждый укромный уголок, каждую щелку твоего идеального тела. Джисон не понимал, почему это так возбуждает. Минхо говорил о том, что помоет его, ради всего святого! Это не должно было заставлять его член дергаться, а дыхание — сбиваться. — П-прямо-таки везде? Минхо кивнул и наклонился, с нежным поцелуем губами прижимаясь к изгибу шеи Хана. — Везде, — зубы задели кожу Джисона, — Между твоих ягодиц тоже. — язык обвел выпирающий кадык. — И твой член, — он прикусил край челюсти парня, и правая рука снова переместилась. Подушечка среднего пальца задела сосок Джисона, заставив того слегка покачнуться на стуле. — Я тебя возбуждаю, солнце? — Джисон почувствовал, как эта раздражающая ухмылка буквально коснулась его шеи. От горячего дыхания Минхо вставали даже волосы на руках. Он снова провел пальцем по соску Джисона, на этот раз слегка сдавливая шею — пробуя воду. Его губы вновь приблизились к уху юноши, и на этот раз он заговорил прямо в него. — Или, может, нам лучше пропустить ванну и трахнуться прямо здесь, на кухонном столе? Устроим небольшое шоу для соседей? Джисон посмотрел на окна: шторы были задернуты, и хотя днем никто не мог бы заглянуть и увидеть что-либо, вечером, когда на улице уже темнело, а внутри дома горел свет, любому прохожему было прекрасно видно, что творится внутри. Джисон не хотел бы признавать того факта, что мысль о том, что кто-то смотрит на то, как они занимаются сексом, заводила его. Минхо ущипнул Джисона за сосок и тихо засмеялся, когда тот открыл рот в беззвучном стоне. — У моего маленького солнышка чувствительные соски? — М-минхо… — Заскулил Джисон, — Пожалуйста, Минхо… Левая рука Минхо поднялась чуть выше по шее парня, сжимая сильнее. — Что «пожалуйста», солнце мое? Джисон протянул руку вниз и обхватил член через штаны, отчаянно нуждаясь в разрядке. Если бы он знал раньше, что он тот еще любитель грязных разговорчиков, он бы уже давно исследовал темную сторону ПорнХаба. — Пожалуйста… Продолжай говорить. — Что говорить? — Минхо покрутил джисонов сосок, наслаждаясь реакцией парня. — Говорить неприличные вещи? А что, если я буду говорить грязно, пока ты трахаешь себя дилдо? Большим дилдо, толстым, вибрирующим, упирающимся тебе в простату. — Блять! — Или что, если я буду говорить тебе всякие непристойности, пока твои запястья и лодыжки привязаны к кровати так крепко, что ты едва сможешь пошевелиться, с повязкой на глазах, кляпом во рту и дилдо*, безжалостно растрахивающим твою задницу? Как тебе такое, солнышко? — Очень… Мне бы очень понравилось это. Джисону стало интересно, есть ли у Минхо это самое дилдо, но потом вспомнил, что у того имелись даже стеклянные фаллоимитаторы. — Так чем хочешь заняться, солнце? Как мы повеселимся этим вечером?