Пробудить мечту

- 1 -

— Сначала ты касаешься ее волос, а потом ты… ты вытворяешь нечто подобное, — Лелуш уставился на Сузаку, в то время как они добирались до склада. — Иногда я задаюсь вопросом, есть ли у тебя хоть какие-нибудь манеры. — Нанналли была не против, — недовольно отвечает Сузаку, словно это было единственным оправданием, которое было ему нужно. Лелуш останавливается как вкопанный, поворачиваясь к Сузаку, чувствуя удовлетворение, заметив, что невольно заставил того удивленно отпрыгнуть. — Ты, — заговаривает Лелуш раздраженно, угрожающе указывая пальцем на Сузаку, — даже не думай, что я просто так позволю тебе поцеловать мою сестру и буду отмалчиваться. Тот факт, что Сузаку выглядит виноватым, заставляет гнев Лелуша слегка утихнуть. Но Сузаку рушит все в тот момент, когда скрещивает руки за головой и говорит: — Не вижу в этом ничего такого. Я лишь хотел, чтобы она почувствовала себя лучше. — Тебе нельзя целовать мою сестру, — приказывает Лелуш, опуская руку и сжимая ладони в кулаки. — Ни в нос, ни в щеку, ни куда-либо еще! И особенно не без моего ведома! Сузаку в ответ уставился на Лелуша странным, задумчивым взглядом, словно он не мог понять, почему тот так злится. Он хмурится, будто про себя пытается выяснить причину, и Лелуш уже почти успевает назвать его идиотом, когда выражение лица Сузаку внезапно проясняется в понимании. — О, — произносит Сузаку, широко улыбаясь. — Что? — взволнованно отвечает Лелуш. Восторг на лице Сузаку отнюдь не успокаивал. — Я понял, — заявил Сузаку, выглядя невыносимо довольным собой, словно он узнал нечто очень умное. — Понял что, — нетерпеливо вопрошает Лелуш. Безо всякого предупреждения Сузаку наклоняется и легко целует Лелуша прямо в нос. Лелуш тут же вскрикивает и отталкивает Сузаку, яростно стирая влажный след со своего лица. — Эй, зачем ты это сделал? Выражение лица Лелуша искажается в негодовании, а когда он опускает руку, чтобы взглянуть на Сузаку, тому становится видно, как его нос заметно покраснел от трения и злости. — Почему я… Ты просто варвар, кто делает подобное без… — Не так нужно относиться к тому, кто делает для тебя что-то приятное, — прерывает Сузаку, скрещивая руки и хмурясь. Лелуш шипит в неверии. — Приятное?.. — Ага, тебе стало завидно, что тебе не досталось поцелуя, верно? Мог бы просто так и сказать, — Сузаку пожал плечами. — Так что теперь все по-честному. У вас обоих по поцелую, — Сузаку снова улыбается, выглядя чрезвычайно довольным собой и своей логикой. — Всегда пожалуйста. Сузаку не получает в ответ благодарности, но то, как залилось краской лицо Лелуша, выглядит очень мило, даже если Лелуш сталкивает его в ближайший куст.

- 2 -

— Ай, — произносит Сузаку, когда Лелуш отнюдь не осторожно промакивает перекисью водорода один из его порезов. Он издает болезненное шипение, когда Лелуш повторяет движение, и Сузаку страдальчески хмурится. — Ты просто ужасен в этом, не так ли? Они сидели на краю постели Лелуша, друг напротив друга, а рядом лежала открытая аптечка. Лелуш закатывает глаза и прижимает пропитанный перекисью водорода ватный шарик к царапине на щеке Сузаку с намного большей силой, чем требовалось, и наградой ему послужил короткий вскрик Сузаку. — Это все твоя вина. Если бы ты не рвался к геройству… Сузаку свирепо уставился на него, однако из-за того, что он постоянно морщился от не слишком-то осторожного лечения Лелуша, выглядел он скорее обиженным. — Ты хоть слышал, что они о тебе говорили? — Лелуш пригвождает Сузаку пристальным взглядом, когда снова тянется к аптечке. — Я в курсе. Мои уши прекрасно функционируют, — возражает Лелуш, припечатывая квадратный кусочек марли к оцарапанной щеке Сузаку. Это было скорее сильным шлепком, хоть Лелуш и приложил немного усилий, но Сузаку все равно всхлипывает. Он сделал это скорее для создания антуража, Лелуш это знает, поэтому ухмыляется, пока тянется к аптечке за еще одним бинтом, но уже меньшего размера. — Послушай, тебе правда было необходимо драться со всеми пятью сразу? — Сузаку не двигается, пока Лелуш прикрепляет бинт к порезу аккурат под его глазом. — Да, — уверенно отвечает Сузаку, не смотря на Лелуша. Он занят раскатыванием рукавов своей рубашки, скрывая под ними бинты на руках и застегивая пуговицы на манжетах. Его губы плотно сжаты в отчаянии, и Лелуш лишь качает головой перед тем, как встать с аптечкой в руках. — Эй, — зовет Сузаку из-за его спины, и Лелуш лишь хмыкает в ответ, помещая аптечку на свой стол, все еще не оборачиваясь. Ему и не нужно, так как сильные руки уже обвивают его талию, притягивая его назад и вниз, на этот раз на колени Сузаку, прижимая к груди. Лелуш слегка вздрагивает, когда мозолистые пальцы Сузаку отводят в сторону волосы на его затылке. Мягкое дыхание сзади щекочет его шею, когда Сузаку наклоняется, и Лелуш закрывает глаза от ощущения теплых, сухих губ на своей коже.  — Спасибо, — тихо шепчет Сузаку, не отрываясь от его шеи. — Если ты действительно хочешь меня отблагодарить, то не совершай больше таких глупостей, — угрюмо отвечает Лелуш. Не то чтобы он был неблагодарен Сузаку за его защиту, он просто не хотел, чтобы Сузаку оказывался в ситуациях, в которых он бы страдал вместо самого Лелуша. — Я постараюсь, — произносит Сузаку в его плечо после того, как прислонился к нему головой, немного сильнее обвивая Лелуша руками в районе груди. — Идиот, — тяжело вздыхает Лелуш перед тем, как сильнее отклоняется назад, падая в объятия Сузаку.

- 3 -

Вины Лелуша в этом не было, практически не было, если взять во внимание его абсолютную забывчивость о том, как легко он всех очаровывал. В этот раз жертвой пала девушка, причем довольно-таки настойчивая. Она постоянно садилась рядом с Лелушем, близко к нему, шепча какие-то бессмысленные просьбы, и прижималась к его боку, от чего у любого обычного парня-подростка голова закружилась бы от удовольствия. Естественно, Лелуш не жаловался по поводу ее тревожно навязчивой близости и не обращал на нее никакого внимания, а она явно была готова приступить к действию, когда Сузаку вдруг вошел в класс. Ему понадобились лишь несколько стремительных движений, чтобы подойти, разделить их и решительно вытащить Лелуша из помещения, подальше от амурных намерений девушки. Сузаку не произносит и слова, пока тянет Лелуша за собой по длинным коридорам Академии Эшфорд. Он чувствовал, как Лелуш спотыкался в попытке поспеть за его быстрой походкой. — Сузаку, что за… Да остановись ты уже, — Лелуш кусается в тщетной попытке освободиться от хватки Сузаку. Все, что еще хотел сказать Лелуш, вылетает из его головы вместе с выдохом, когда Сузаку тащит его в маленький, пустой коридор, в темный угол под лестницей, и прижимает к стене. — Что вообще происходит? — требует ответа Лелуш, морщась, когда Сузаку ни на йоту не ослабляет хватку. Лелуш действительно зол, Сузаку ощущает горячее покалывание раздражения под его кожей, там, где его пальцы все еще сжимают запястье Лелуша. Сузаку также знает, что он отнюдь не способствует смягчению ситуации, но вдруг слова Лелуша тонут в очередном неразборчивом звуке после того, как Сузаку поднимает его запястье и оставляет на нем поцелуй. Это жест извинения, да, но это еще и внезапная нужда в Лелуше, потребность обозначить самому себе, что Лелуш его, и никто кроме него не сможет сделать ничего подобного. Он горячо выдыхает, отчего Лелуш вздрагивает, как и его пальцы у лица Сузаку. Сузаку смеется над его реакцией, и когда Лелуш яростно глядит на него, он лишь закрывает глаза и снова целует запястье Лелуша. Можно было услышать тихое «Сузаку» вместе с небольшим вздохом. Сузаку не открывал глаза, продолжая целовать тонкую, светлую кожу рядом с выпирающей косточкой запястья Лелуша. Он слышал, как Лелуш снова сделал рваный вдох, чувствуя его учащенный пульс под своими губами. Сузаку снова уверенно целует эту пульсирующую точку, ощущая вкус кожи Лелуша. Когда Сузаку открывает глаза, то видит, что взор Лелуша помутнел, его веки прикрыты, а сам он опирается спиной о стену, его ноги дрожат и грозят подкоситься. Сузаку лишь улыбается Лелушу и немного отстраняется, чтобы спросить: — Лучше? Выглядя привлекательно раскрасневшимся, но не таким пунцовым, каким он был немногим ранее, Лелуш бормочет что-то себе под нос перед тем, как тянется к нему, а Сузаку оказывается только рад услужить.

- 4 -

После захвата Дамокла и заключения под стражу всех оставшихся врагов Лелуша, Сузаку оказалось решительно нечего делать. Конечно, все еще проходили различные встречи и последние приготовления, но все дела заходили в весьма удручающий тупик. Он знает, что его предполагаемая «смерть» является неотъемлемой частью планов Лелуша, но того, что ему ничего не оставалось делать, кроме как репетировать свою роль для финального акта, было достаточным, чтобы свести Сузаку с ума. Лелуш должен был это заметить. Он постоянно бросал на Сузаку такие же косые взгляды, какими он одаривал его раньше в Эшфорде, когда слишком много думал о том, что Сузаку еще только предстояло осознать. Сузаку пытается это игнорировать и избегать подозрения Лелуша. Он пытается занять себя такими обыденными занятиями, как стирка и готовка, снова и снова разбирая то немногое, что у него осталось, даже если меньше, чем через месяц, ему практически ничего из этого не понадобится. Он почти благодарен, когда Лелуш наконец решает хоть что-то с этим сделать. Лелуш позвал его в свою комнату, и когда Сузаку входит, то видит его сидящим на краю постели. В открытом шкафу висит роскошная накидка его одеяний, без которой Лелуш выглядит намного более располагающим к себе и менее похожим на всемирного правителя. Таким Лелуш нравится Сузаку больше. — Где С.С.? — произносит Сузаку вместо приветствия, наконец полностью входя в комнату и позволяя двери закрыться позади себя. Лелуш только пожимает плечами перед тем, как встать. — Ушла туда, куда ее душа пожелала. Не знаю, куда именно, но я уверен, она скоро вернется. Сузаку задумчиво хмыкает, будучи неуверенным, что было бы лучше произнести в ответ. — А ты? — Сузаку вздрагивает от внезапного, прямого вопроса; он скорее ожидал, что Лелуш начнет ходить вокруг да около. Во взгляде Лелуша была заметна обеспокоенность, и это так разнилось с тем суровым взором, который Лелуш отточил до совершенства для роли мирового тирана. Когда Лелуш хмурится, Сузаку вспоминает о том, что он все еще ничего не ответил. — А что я? — он наблюдает за тем, как Лелуш подходит к небольшому столу и начинает печатать что-то на своем ноутбуке. — Ты был тихим. Больше, чем обычно, — Лелуш замирает, отрываясь от своего занятия, и снова устремляет на Сузаку свой пронзительный взгляд. — Что случилось? — Ничего не случилось, — когда Лелуш прищуривается, не веря ни единому слову, Сузаку вздыхает. — Просто пытаюсь занять себя чем-то, понятно? Услышав некий задушенный звук, Сузаку свирепо смотрит на Лелуша, прижимающего ко рту ладонь в попытке сдержать смех. — И это все? — наконец отвечает Лелуш с едва заметной, понимающей улыбкой на губах. — Мне нечего пилотировать, и все, что мне остается, это… Что ж, вообще-то, мне особо больше нечего делать, не так ли? — Сузаку делает пару шагов вперед, поддаваясь своему любопытству, чтобы встать ближе к Лелушу. — Что ты делаешь? Ответом на его вопрос становится звучание мягкого, ритмичного вальса, заполнившего комнату. Лелуш выпрямляется и поворачивается к Сузаку, протягивая ему руку. Сузаку уставился на нее, не отрывая взгляда, пока Лелуш не вздыхает и не говорит: — Иди ко мне. — Что… — выпаливает Сузаку, невольно подаваясь назад, словно испугавшись этой просьбы. После невпечатленного взгляда Лелуша он качает головой. — О, нет… Слушай, за все годы я этому так и не научился. — Не волнуйся, я не жду от тебя мастерства бального танцора, если ты об этом беспокоишься, — отвечает Лелуш, выглядя, по мнению Сузаку, чересчур довольным. Его взгляд стал откровенно дразнящим. — Впрочем, я всегда могу тебя научить. Сузаку совершает последнюю попытку бегства. — Это действительно необходи- — Сузаку, — прерывает Лелуш с очаровательной улыбкой на лице. Той самой, которая появляется, когда он вот-вот собирается назвать Сузаку идиотом. — Иди сюда. Теперь это меньше похоже на просьбу, и Сузаку подчиняется, становясь напротив Лелуша и беспомощно встречая его пристальный взгляд. — Я помогу тебе, — Лелуш придвигается ближе, подхватывая руки Сузаку и помещая его левую ладонь на свою талию, в то же время крепче сжимая его правую. — Позиция у нас не идеальна, но мы справимся. Впервые за долгое время Сузаку ощутил свой возраст. Его пальцы сплетены с пальцами Лелуша, и он чувствует, как его ладони становятся влажными, что заставляет его нервничать еще больше. Это просто глупый урок — идея Лелуша, чтобы заставить его отвлечься и сохранить здравомыслие — и проходит он с единственным человеком, принимавшим его таким, какой он есть, даже в худшие его времена. — Что мне нужно делать? — Левую ногу вперед, — подсказывает Лелуш. Когда Сузаку делает шаг, Лелуш в тот же момент отодвигает свою правую ногу назад и кивает. — Теперь в сторону. Они двигались в непостоянном ритме. Естественно, Лелуш был ведущим. В то же время движения Сузаку колебались между неуверенными и поспешными, ведь он впервые не знал, как правильно поступить. Они продолжали спокойно, медленно двигаться, а Лелуш лишь иногда давал подсказки, чтобы они могли идти в ногу друг с другом. В конце концов, их танец прекращается, и они остаются в тишине. — Артур сбежал от меня, — произносит Сузаку, устав от молчания. Лелуш закатывает глаза, делая шаг в сторону, и на этот раз Сузаку идеально следует за ним. — Только не говори, что ты действительно скучаешь по нападкам этого кота. — Знаешь, он ведь стал лучше, — говорит Сузаку, бросив краткий взгляд вниз перед тем, как сделать следующий шаг, уже будучи более уверенным в себе. — Время от времени кусает меня за руку, но теперь совсем не больно. Впрочем, я его уже несколько дней не видел. — Он вернется, — уверяет Лелуш, а затем внезапно обвивает плечи Сузаку своими руками. Из-за этого движения Сузаку теряет равновесие, замирая на следующем шаге, не зная, куда деть свою опустевшую ладонь. Она опускается на поясницу Лелуша. Это, несомненно, открытое приглашение для Лелуша полностью придвинуться к нему, положив голову на плечо Сузаку, уткнувшись ему в шею. Сузаку останавливается, так как его разум и тело замирают в неловкой паузе. Лелуш не отвечает, но подталкивает Сузаку, мягко, побуждая его продолжать, несмотря на принятую ими позу. Трудно отказать Лелушу в такой мелочи, поэтому Сузаку перемещает свою правую руку на его талию, обнимая Лелуша еще крепче. Спокойствие, обосновавшееся в его разуме, исчезает, когда Сузаку ощущает некое болезненное чувство, будто его насильно возвращают в реальность. — Эй, — произносит Сузаку, почти жалея об этом. Он больше чувствует, чем слышит краткий, вопросительный звук, который издает Лелуш в ответ. Он прозвучал уставшим, почти сонным, и Сузаку становится интересно, насколько уже позднее время, раз Лелуш ощущается таким тяжелым и теплым в его руках. — Не думаю, что я научусь чему-нибудь таким образом, — неловко шутит Сузаку. Кажется, это сработало, ведь Лелуш приходит в себя и отстраняется от Сузаку — но не размыкает объятий — чтобы встать прямо. Его глаза были широко раскрыты, и Сузаку мог почувствовать, как он напрягся в его руках. — И-извини, — ладони Лелуша соскальзывают с плеч Сузаку, спускаясь вниз по его рукам, чтобы остановиться на уровне его груди и слегка нажать. Мгновение спустя, он натянуто усмехается. — Получилось не очень хорошо, да? — Мы можем попробовать снова завтра, — предлагает Сузаку, даже если чувствует, что появившаяся между ними легкость исчезла, сменившись той неловкой отдаленностью, что была между ними последние дни. — Конечно, — отвечает Лелуш рассеянно. Он начинает отстраняться, и Сузаку уже готов позволить ему это сделать, когда Лелуш замирает и, кажется, передумывает. Вместо этого, Лелуш поднимает одну руку, чтобы смахнуть челку Сузаку, и придвигается, чтобы коснуться губами его лба. Сузаку закрывает глаза, сдерживая желание сделать нечто большее — поцеловать Лелуша, пока ни один из них не может нормально дышать или думать. Было не время для этого, и Сузаку хотел, чтобы оставшиеся мгновения длились так долго, как только возможно. Лелуш все еще рядом с ним, щекочет его кожу своим дыханием и пока не отступает, сжимая ладонь Сузаку своей. Взгляд Лелуша опускается вниз, останавливаясь где-то в районе груди Сузаку. Он прочищает горло. — Тебе следует поспать. Сузаку кивает и, наконец, отпускает Лелуша, поворачиваясь, чтобы уйти. — Завтра, — говорит Лелуш, заставив Сузаку резко остановиться и обернуться. Лелуш прикусывает губу, словно не собирался произносить это вслух. Он вцепился в край стола перед тем, как встретить взгляд Сузаку. — Давай тогда и поужинаем. Сузаку уставился на него и моргнул, не зная, что сказать. — Я что-нибудь приготовлю, — взволнованно добавляет Лелуш. Сузаку замечает намек на румянец на его лице; это прекрасный момент, один из многих, упущенных Сузаку. — Да, — произносит Сузаку, улыбаясь. — Хорошо.

- 5 -

Летняя жара с ее плотным, перегретым воздухом и палящим солнцем, делающими мир непригодным для жизни нормальных людей, невыносима, и Лелуш больше не может это терпеть. — Это бесчеловечно, — хрипло выдыхает Лелуш, раскинувшись на полу скромных размеров гостиной в квартире Сузаку. Его недовольство остается безответным, и Лелуш раздраженно фыркает, закрывая глаза. Даже в позаимствованных футболке и шортах жара невыносимо выматывает. Ковер, на котором он лежит, тканый, жесткий под спиной и колющийся под его голыми ногами, но это все же лучше, чем лежать на диване. Они были в Японии уже около недели. Как бы Лелуш ни старался выяснить, как и почему они здесь оказались, эта информация постоянно от него ускользала. Возможно, это было как-то связано с тем, что последнюю неделю они провели занимаясь бездельничаньем в маленькой квартире. Они пытаются поддерживать прохладу, прижимаясь друг к другу и изматывая себя так, чтобы проспать целую ночь перед тем, как днем снова утопать в жаре. Тихий смешок заставляет Лелуша открыть глаза, чтобы увидеть Сузаку, стоящего над ним. Сузаку садится рядом с Лелушем и тянется к нему рукой, чтобы убрать влажные волосы с его лба, а после приложить влажное полотенце. По телу Лелуша проносится слабая дрожь от ощущения прохлады, и он тихо, благодарно вздыхает, а его глаза снова закрываются. — То, как ты справляешься с такими условиями, для меня загадка, — тихо шепчет Лелуш. Чтобы говорить громче, требовалось слишком много усилий. — Все не так плохо, — рассуждает Сузаку. Он ухмыляется, когда Лелуш полностью открывает глаза, чтобы наградить его взглядом, полным недовольства. — Что ж, я все еще люблю лето. — Ты чудовище, — ласково заявляет Лелуш и каким-то образом находит силы, чтобы дразняще улыбнуться. Сузаку закатывает глаза, но все так же ухмыляется в ответ. Ему требуется лишь мгновение, чтобы перекинуть ногу через тело Лелуша и склониться над ним, нависая, стоя на коленях и локтях. — Я думаю, ты выживешь, — нежно шутит Сузаку перед тем, как наклониться, чтобы поцеловать его. — Ммф? — в замешательстве выдает Сузаку, когда Лелуш прижимает ладонь к его лицу. — Нет, — приказывает Лелуш, морщась уже от ощущения влажной, разгоряченной кожи, когда он слабо отталкивает от себя Сузаку. — Тут и без тебя слишком жарко. Убирайся. — С тобой никакого веселья, — несчастно бормочет Сузаку напротив его руки. Его взгляд сначала становится задумчивым, а затем хищным. Лелуш уже почти успел спросить, что он задумал и планирует сделать, когда Сузаку вдруг высунул свой язык и начал облизывать центр ладони Лелуша. — Ты… — шипит Лелуш, отдергивая свою руку, словно ее обожгло. — Ты невероятен. — Ага, — согласился Сузаку, снова улыбнувшись, а взор его потеплел. — Как и ты. Лелуш закатывает глаза, но когда Сузаку снова наклоняется, чтобы поцеловать его, на этот раз должным образом, Лелуш наконец позволяет ему сделать это, однако потом снова отталкивает.