любимая ложь.

Кокичи мелко дрожит, впиваясь пальцами в пижамную футболку Сайхары. Не сказать, что полулежать с человеком на себе удобно, но Шуичи не жалуется. Он тянется ладонью к шелковистым волосам и зарывается в них пальцами перебирая тёмные пряди. Ома тихо, едва слышно всхлипывает и поднимает голову. Тревожность сходит с его лица за доли секунды, а поджатые губы вытягиваются в довольную ухмылку. Это не укрывается от глаз Сайхары. — Нихихих. Что, Шуичи, захотел воспользоваться моим положением? — лепечет Ома, раздвигая ноги и усаживаясь на колени любимого, — ты ведь знаешь как никто, насколько податливы расстроенные люди, да? — он хитро прищуривает глаза, — наверняка захотел сделать со мной грязные вещи! Шуичи замирает, растерянно моргая. Он думает, что никогда не привыкнет к выходкам Омы. — Это ложь! Конечно я так не думал, Шуичи, — тихо хихикает Кокичи, устраиваясь поудобнее. Он жмётся ближе к Сайхаре, после чего тянется к пледу в углу кровати. — Ты ведь замёрз, Кокичи, — тихо тянет Сайхара, ощущая, как холодные пальцы ног Омы касаются его колена сбоку. — Ты мог бы меня согреть, знаешь? — Кокичи так близко, Шуичи чувствует его тёплое дыхание на своей щеке, — это правда. — Я принесу тебе чай, если ты подождёшь минут пять и никуда не уйдёшь. — Но ведь столовая закрыта в ночное время, — Кокичи ухмыляется и тыкает пальцем Шуичи в щёку. — Ты ведь сможешь взломать замок. — Это снова правда! — восклицает Ома, но тут же затихает, — я пойду с тобой, Шуичи. Ты важен для нас всех, если с тобой что-то случится, то всё... закончится довольно быстро. Румянец покрывает щёки Сайхары, когда Ома быстро целует его в скулу перед тем, как подскочить и направиться к выходу. Кокичи, полный энтузиазма, чуть ли не бежит к двери, довольно улыбаясь. — Твоё сердце всегда будет моим, Шуичи,— Кокичи обнимает его руку, прижимая к себе, — никакого Кайто этим вечером! Сайхара хочет возразить, но, когда они выходят из общежития, Маки кивает ему. И, кажется, даже улыбается. Шуичи тихо выдыхает, переплетая пальцы с пальцами Омы. В конце концов, теперь они всегда будут вместе. А значит, никто из них не пострадает, ведь так?