любимая ложь.

Кокичи лежит под ним. Открытый и обнажённый, на нём лишь лёгкая полуулыбка. Сайхара уже не первый раз видит его таким. В любовном отеле, который соединил их сны в один, Ома пристегнул Шуичи его собственными наручниками к кровати и... о Боже, этот негодник даже проснувшись жаловался на боль в пояснице. И его выражение лица говорило о том, что он не лгал. В другой раз инициатива тоже была его, и в третий... но сейчас что-то было иначе. По глазам человека можно сказать многое. Если это не Кокичи Ома, враньё для которого стало образом жизни. Опустив веки он становится полностью беззащитным. Сайхара понимает это, осторожно целуя его приоткрытые губы. — Всё хорошо? — осторожно спрашивает Шуичи. — С тобой — очень даже, — тихо смеётся Ома, открывая глаза. Он тянется к Шуичи, ожидая поцелуя. Сайхара покорно исполняет его желание, пока его пальцы, едва задевая кожу, спускаются ниже. Кокичи вздрагивает, но разводит колени, ожидая дельнейших действий. Шуичи кажется, что всё происходит как во сне — туманнее, чем в любовном отеле Монокумы. Кокичи тихо стонет, всхлипывает и зовёт его по имени — совсем не так, как делал это раньше. Он весь дрожит, доведённый до исступления, жмурит глаза от удовольствия и тянется за поцелуями и ласками. Когда Шуичи целует шею Омы, пальцы того на секунду тянут волосы Сайхары, но тот же, словно тот сдался, легонько давят на затылок. Шуичи улыбается: Кокичи никогда не позволял ему вот так целовать его шею. Чувствительная точка. Даже слишком, судя по хриплым, но всё ещё негромким стонам. Вот, каков настоящий Кокичи Ома? Шуичи вновь жмётся к его губам своими, не прекращая ритмично двигаться в его теле. Кокичи раскрывает глаза, и, кажется, сейчас он гораздо ближе к звёздам, чем когда-либо мечтал абсолютный астронавт. Он кончает, пачкая свой впалый живот и простыни. Шуичи быстро покидает его тело и спустя пару движений рукой сам достигает пика. Он обессилено падает на Ому. — Хэй... — неуверенно начинает Шуичи, — я не слишком тяжёлый? — Нихихих, — тихо, но довольно смеётся Кокичи, обнимая его, — под тобой лежать приятно, Шуичи. Ты слишком мало ешь, чтобы раздавить меня, — в охрипшем голосе чувствуется улыбка, — а вообще, кажется, я сейчас умру. — Кокичи? — Шуичи сразу же оказывается сбоку от него, обеспокоенно ища тревожность в расслабленном лице. Он её не находит. — Это ложь. Но теперь мы оба грязные, знаешь? — И это правда. Надо пойти в душ. — Какой ты умный, Шуичи. И что бы мы без тебя делали? Шуичи краснеет, не зная, что ответить даже не такую беззлобную шутку. его взгляд опускается ниже, и он замечает, сколько багровых пятен оставил на тонкой шее Омы. Кажется, тому придётся повязывать платок немного выше обычного...