Крем

В молодости людям свойственно переоценивать свои силы. Вот и Ваня с Женькой не стали исключением. Взятый с вечера самогон на двоих определенно был сильной переоценкой возможностей. Следовательно, утро нового дня началось с истошного вопля тети Кати: - Ах вы, упыри! Совсем страх потеряли? Быстро встали и убрать все живо, иначе выселю вас нахер! Еще и в полицию заявление напишу! Вычурные и многоэтажные матерные конструкции продолжали извергаться бесконечным потоком, но дополнительной информации не несли. Иван с трудом открыл глаза и увидел, что лежит на кровати в одежде, ну, а комнате страшный бардак: на рабочем столе видны остатки вчерашнего "праздничного ужина", а на пороге стоит тетя Катя и продолжает орать, гневно размахивая руками. Приподнявшись на локте, шатен увидел, что главной причиной её гнева явились обильные рвотные массы, феерично разбрызганные по полу и кровати где находился Женя. Шатен оглядел свою одежду и убедился, что с украшением комнаты постарался "сокамерник", но легче от этого не стало. Сам Женя продолжал преспокойно дрыхнуть, несмотря на громкие вопли хозяйки. Оскорбленная невниманием к своему выступлению тетя Катя, исчерпала запас ругательств и перешла к активным действиям: схватив блондина за воротник рубашки и, стряхнув с кровати, она принялась практически тыкать несчастного носом в следы его вчерашней деятельности. Евгений практически не сопротивлялся и мычал что-то невразумительное. Наконец, тетя Катя утомилась, отпустила Женю и произнесла: - Короче, порнокопытные, мне надо в город скататься... Вернусь часа через три, и, если тут не будет идеального порядка - собирайте вещи и валите к черту! Она вышла из флигеля, размашисто хлопнув дверью на прощанье. Женька, простояв полсекунды, беззаботно рухнул обратно на кровать, а Иван, напротив, предпринял попытку подняться. Самочувствие было отвратительное: жутко трещала голова, во рту была отвратительная сухость и, вообще, хотелось потерять сознание, чтобы все это закончилось. - Ты как? - С трудом поинтересовался Женька. - Да капец... Пить хочется. - Мы, походу, на пары проспали? - Ага..- согласился Ваня. - Сходи за водичкой, а? - попросил Женя. - Не хочу в таком виде перед девчонками показываться. - Они на парах должны быть вроде, - возразил шатен. - Но схожу, конечно. Не мудрствуя лукаво, Иван притащил с кухни полный чайник воды, и упаковку таблеток "Алкозельцер" и Евгений стал жадно пить воду, предварительно приняв таблетки. Напившись, он снова рухнул на кровать и заговорил более осмысленно: - На пары сейчас идти нет резона. Давай лучше на уборку навалимся, а потом затеем большую стирку. Как раз до прихода девчонок управимся. - Ох ты как! Значит, как блевать, так ты, а как стирать, так вдвоем, - недовольно пробурчал Иван, оторвавшись от чайника и также приняв лекарство. – Ладно, давай начнем. Парни посвятили наведению порядка и стирке большую часть дня. По-прежнему болела голова, и настроение было более чем тоскливым. Часа через четыре явилась тетя Катя и, удовлетворенная качеством уборки, прочитала получасовую лекцию о моральном облике студента вообще и о вреде пьянства в частности. После её ухода интенсивность работы резко снизилась, ребята кое-как развесили белье и, затарившись в магазине тушенкой, принялись готовить макароны "по-флотски". Вскоре после того, как парни расположились на кухне, стали возвращаться с занятий девочки. Первой пришла Ванесса, она молча проследовала в комнату, не ответив на приветствие, со своим обычным надменным видом. Когда за ней захлопнулась дверь, Женька смешно спародировал её выражение лица и королевскую походку. Затем вернулись Микки и Тася, они весело смеялись и что-то обсуждали, но увидев парней, резко прервали разговор. На удивление, они словно скопировали холодное отчуждение Ванессы и, ответив на приветствие только коротким "Здрасьте", сразу ушли с кухни. Последней пришла Кира, она холодно поздоровалась и тоже сразу скрылась в комнате. Парни закончили готовить и пообедали в полном молчании. Состояние постепенно улучшилось, и возвратился утраченный утром интерес к жизни. Женя молча кивнул на чайник, шатен ответил "Давай", и тут раздался стук во внутреннюю дверь: - Э, вы там скоро? - холодно спросила Ванесса. – Освободите наконец кухню! - Еще минут десять, - сказал Женя. Но шатен сердито замотал головой и добавил: - Нет, мы уже закончили, уже уходим. Женя выключил чайник и удивленно последовал за мной. Когда они зашли во флигель, он спросил: - Ты чего? Чаю же хотели попить. - Ничего, сейчас что-нибудь придумаем, - отмахнулся Иван. - Ты вчерашний вечер хорошо помнишь? - Ну так. Помню, сидели, музыку слушали. Потом в магазин ходили за колбасой, и кваса взяли, чтобы запивать, а то сэм на вкус не ахти оказался. Потом еще сидели, говорили, а дальше я заснул, кажется. - Вспомнил по порядку блондин. - Я тоже примерно так же помню, только магазин очень смутно, - признался Ваня. – Но, похоже, мы вчера вечером еще и к девчонкам ходили или пытались сходить. Возможно, наговорили лишнего, и они теперь на нас обижаются. А, может, и еще чего сотворили. - Вот блин, - выдохнул Женя. - Я как-то не подумал. Но если бы мы, правда, к ним вломились, нас бы уже тетя Катя выселила, а то и убила. - Логично, - согласился шатен. - Но отношение к нам определенно ухудшилось. - А ну и фиг с ними, - махнул рукой Женя. - На них свет клином не сошелся. Думаю надо на учебе сконцентрироваться, как бы нам день прогула боком не вышел. А девчонок у себя на курсе поищем, у меня на потоке есть симпатичные, уверен, у тебя тоже. Именно в этот вечер парни впервые заглянули в конспекты, написанные за первые три дня. Даже пытались читать вслух и обсуждать, что же такого понаписали. Выходило очень плохо, и было совершенно непонятно, как это все нужно будет учить, а тем более сдавать на экзамене. Была, конечно, некоторая надежда на учебники и практикумы, которые должны были выдать после лекционной недели, но тревожное чувство и неуверенность в своих силах заметно увеличились. Из приятных моментов Иван вспомнил про кипятильник, который дал ему отец перед отъездом. Это был раритет еще с советских времен, верный спутник его дальних командировок, но еще вполне работоспособный. С крепким чаем из литровой банки жизнь стала заметно лучше, и парни стали строить планы по дальнейшей автономизации берлоги. Было решено разжиться маленькой электроплиткой, ведром и парой пластиковых канистр для воды. Острее всего стоял вопрос с холодильником, но тут все надежды возлагались исключительно на холодную погоду. Вечером, когда уже совсем стемнело, Иван возвращался по тропинке из туалета и чуть не споткнулся об Эмилию, которая сидела на лавочке под деревом. Она, как специально, вытянула ноги на дорожку и задумчиво глядела в звездное небо. - О, привет, алкашня! - насмешливо поприветствовала она шатена. - Проспались уже? - Привет! Типа да, - угрюмо буркнул Ванька. - Голова не болит, может пивка? - участливо спросила Эми. - Ну вы вчера джазов давали, будь здоров! Я хоть и крепко сплю - и то проснулась! - Нет спасибо, я сегодня не пью, - с тревогой ответил Иван и поинтересовался. - А что вчера было? - А ты не помнишь? Ууу...- разразилась рыжеволосая громким смехом. - Вот это вы дали! Напились до беспамятства. Она продолжала смеяться, наклонившись вперед и выронив на землю свою книгу. Со стороны казалось, что это нервный припадок, который неизвестно чем можно было остановить. Наконец, Эми немного успокоилась и сказала: - Вот насмешил. Но я не буду рассказывать, сами вспоминайте. Или у девочек спросите, они все в красках расскажут! - Эми, ну расскажи, пожалуйста, - нервно попросил Ваня. Но Эмилия поднялась и категорично замотала головой: - Нет-нет, даже ни-ни! Я оставлю это удовольствие вам. Пусть твой сокамерник радуется, что я Вилу не рассказала, что и как он вчера морозил. Иначе бы он ему в харю точно настучал. В недоумении Иван вернулся во флигель и пересказал разговор Женьке. Он воспринял известие совершенно спокойно и классическим жестом махнул на все рукой: - Да и фиг с ними, как я уже сказал, - бодро констатировал он. - Нашлись принцессы, едрид-мадрид! Такие за нами еще табуном раком будут бегать, к гадалке не ходи. В оставшиеся два дня недели общение с девушками свелось к минимуму - в лучшем случае "привет-пока". Один вечер парни провели дома, в обычном безделье, а в другой, последний перед выходными, решили отправиться в "анатомичку" - клуб по интересам всех ветеринаров-первокурсников. Дело в том, что лекций и практических занятий по анатомии было категорически недостаточно для того, чтобы выучить особенности анатомии и, в особенности, все латинские названия костей и внутренних органов множества животных. Медикам в этом отношении повезло больше - у них область изучения ограничена только человеком. Ветеринарам же предстояло знать наизусть по-русски и по-латыни строение: коровы, лошади, свиньи, овцы, кошки, собаки и мышей с крысами. Поход в анатомичку был сродни походу в читальный зал библиотеки. Парни приходили в старинное двухэтажное здание, расположенное на краю университетского городка. Дореволюционной постройки, с остроконечной крышей и стенами из замшелого кирпича, оно очень напоминало замок вампира, а мрачные ели, окружающие здание, усиливали это сходство. В анатомичке каждый студент в обмен на студенческий билет мог получить на вечер ящик с костями и посвятить несколько волнительных часов их изучению. Напуганные сложными терминами на лекции, будущие ветеринары толпой бежали в анатомичку, и в первые дни там буквально яблоку негде было упасть, а за самыми редкими костями выстраивалась очередь. Однако, отсутствие преподавателей и самостоятельный характер занятий накладывали свой отпечаток. Ближе к концу занятий общение принимало неформальный характер, студенты начинали устраивать фотосессии с костями или даже надевать фрагменты скелетов на себя, как причудливую некромантскую броню. Здесь Иван впервые начал более-менее общаться с однокурсниками, и первым, с кем он разговорился, оказался тот самый широколицый парень, что сидел с ним за одной партой в первый лекционный день. В первый день ему и Ване с Женей достался один ящик костей на троих, и они волей-неволей познакомились. - Дмитрий. – Представился парень. – Я с моря, с рыбацкого поселка. Батя на рыбокомбинате ветсанэкспертизой заведует, вот и заслал меня сюда. - Иван. - Евгений. Новый знакомый оказался знатным балагуром, и занятия с костями постоянно прерывались травлей анекдотов и рыбацких баек. Дима страстно любил море, в детстве хотел стать моряком и был не чужд романтики. Он, как и ребята, жил не в общаге, а на «квартире» со своей девушкой, которая ему готовила, стирала и чрезмерно строго следила за благовидным поведением. Видимо, это была одна из Диминых причин с первых дней увлечься анатомией – все что угодно, лишь бы сбежать из-под бдительного надзора своей ненаглядной. Всю эту информацию, а также много чего еще из жизни Димы парни узнали буквально за первый вечер в анатомичке, так как он говорил практически без умолку. Под конец вечера выяснилось, что по стечению обстоятельств, Иван оказался с Димкой в одной группе. Узнав об этом, он на прощанье сообщил: - Это замечательно, Ванек. Вот на следующей неделе вся наша группа соберется, и надо обязательно отжечь. Ну, за знакомство, а как же иначе? Я так уже познакомился слегка, у нас точно четыре девчонки классные и еще Сашка, такой мелкий, да ты его знаешь, за партой с тобой сидел. Ладно, пацаны, мне пора. А то, если я после десяти появлюсь, Каринка сразу братцу своему доложит, а тот мне весь мозг сожрет. На следующий день, в субботу, было только две лекции, и после них большинство студентов, живших не слишком далеко, намеревались поехать домой на выходные. Жители же соседних регионов (как потом выяснилось, их было примерно треть от общего числа студентов), а также дальних деревень, оставались на выходные в университетском городке. Так как в поселке было очень плохо с транспортом, студенты брали с собой дорожные сумки прямо на пары, ибо автобус до районного и областного центров отправлялись сразу после окончания второй пары, а следующих пришлось бы ждать три-четыре часа. Это придавало утренней толпе, спешащей к корпусам, особенный колорит. По объемистым сумкам сразу можно было определить, кто сегодня радостный торопится домой, а кто останется скучать в общежитии. Местных соседок это тоже коснулось, но в эти выходные домой собралась только Ванесса, а остальные утром отправились налегке. Шатенка же с трудом волокла свою огромную розовую сумку...Женя не выдержал и, подойдя к ней, уговорил принять помощь. Метров пятьдесят спустя он замахал Ване, и дальше сумку (оказавшуюся очень тяжелой) они понесли вместе. Ванесса, впервой улыбаясь ребятам, шла рядом и, на удивление, делала комплименты о силе и мужественности. Под конец она принялась уговаривать Женьку донести после пар её сумку от кафедры бухучета до автобуса. Учитывая прошлое холодное безразличие, эта просьба выглядела странно, но, к всеобщему удивлению, Женя радостно согласился, несмотря на то, что тащил на плече еще и свою дорожную сумку. Иван от почетной миссии вежливо отказался, сославшись на то, что лекционная аудитория далеко от кафедры бухучета, и он попросту не успеет помочь. После пар к остановке ринулась огромная толпа студентов, нагруженная сумками. Это было похоже на массовый марафонский забег, только с грузом. Посадка в автобусы осуществлялась без всякой очереди, по праву сильного и ловкого, поэтому чем-то напоминала гладиаторские бои. Как только дверь открылась, толпа хлынула в автобус с такой силой, что он закачался, будто катер на волнах. Водитель едва успевал принимать передаваемые купюры, но Иван уверен, что кое-кто сумел в этой сутолоке проехать зайцем. Евгений и Ванесса не успели на этот автобус, а Ване посчастливилось втиснуться одним из последних. Очень ярким впечатлением при посадке стало появление длинного худого парня в камуфляжной майке и с походным рюкзаком. Подойдя к толпе, втискивавшейся в автобус, парень перевесил рюкзак на живот и с разбегу вклинился в толпу. В считанные секунды он как сверло ввинтился в автобус и даже сумел занять одно из последних сидячих мест (следует отметить, что когда автобус тронулся, он уступил место симпатичной девушке, стоявшей рядом, наверное, за тем и занимал). Шатен тогда поразился его ловкости, так как сам, придя намного раньше, только чудом сумел уехать.... Стоя в переполненном автобусе, прижатый к входной двери, он размышлял о первой неделе своей учебы. В выпускном классе Иван представлял эту жизнь совсем по другому, и эта неделя стала временем больших разочарований. Ему казалось, что впереди ждет только унылая серость, монотонная зубрежка и трудные экзамены. Дополнительно напрягал неустроенный быт, плохое питание и туалет во дворе. Он снова сомневался, может быть попытаться перевестись в городской ВУЗ, жить дома с родителями и избавится хотя бы от части проблем? Если свобода и самостоятельность не приносят никакой радости, то зачем они вообще?