Наша панихида

Пищание. Это то, что услышал первым Рейх, когда Морфей выпустил его из своих объятий. Жуткое пищание внутри собственной головы, как-будто на него нацепили кастрюлю и как следует вдарили по ней сковородкой. С жутким шипением разлепив глаза, парень схватился за больную черепушку. Первое, что бросилось в глаза - это какое никакое, но освещение. Комната, в которой лежал немец, освещалась около десятком свечей, больше напоминающие церковные, которые продают милые бабушки. Как оказалось, лежал парень на кровати, таких, которые используют в подобных лечебницах. Перина будто совсем новая, очень мягкая и почти чистая, так ещё и Третий лежал на такой же мягкой подушке и был укрыт подобием одеяла. Откинув последнюю упомянутую вещь, Рейх осмотрел себя. Он не ранен, вся одежда на нём. -Какого чёрта произошло? - парень скривился. Собственный голос вызвал в его голове новую дискотеку, из-за чего она начала кружиться. Массируя виски, немец спустил ноги с кровати, пытаясь сосредоточиться. - Твою мать.... - болезненно промычал Дитрих. Он прекрасно всё помнил. Как он искал свой телефон, как разгневанный писал Италии о том, как убьёт его; и как кто-то подошёл сзади, а потом темнота. Так и было задумано по сценарию? Втащить немцу так, что у того в ушах зазвенело? В груди защемило сердце, предчувствуя беду - это уже не похоже на игру, но мозг отчаянно цеплялся за невозможность подобного развития событий. Рейх не мог нарваться на психа в давно гниющей псих-лечебнице. Он не настолько "везучий", для подобной авантюры. Поднявшись с кровати и поправив одежду, парень заметил на старом медицинском столе свою сумку - она быстро вернулась в родное место, повиснув через плечо немца. Оглядев комнату на наличие камер-слежения, Рейх попал в затруднительное положение, ведь комната вызывала чувства старины и чего-то забытого, соответственно, и камер тут не обнаружилось, парень даже пошурудил вещам и мебели, выискивая хоть что-то, но нет. Словно в прошлое попал. Подёргав ручку двери, Третий Рейх без каких-либо проблем выбрался из комнаты, опасливо оглядываясь по сторонам. Даже в коридоре стояли свечи, некоторые стояли на полу, а парочка висела на месте лампочек. И все зажжены. Сглотнув, Рейх стал успокаивать себя, что всё это подстроено и хорошо спланировано - какой маньяк-психопат станет так заботливо укладывать свою жертву в кровать, ещё и одеялком прикроет? Ну не смешно ли? Бредя по коридору, Дитрих постоянно боязливо оборачивался назад, ожидая увидеть прямо за собой здоровенную фигуру, которая смогла его уже один раз вырубить и утащить сюда. Ну точно болван, силы есть ума не надо. Хоть бы привязал или связал его приличия ради, Рейх спокойно выбрался оттуда, не прилагая никаких усилий. Дитрих из принципа решил не заглядывать в другие комнаты, даже в те, где двери были соблазнительно приоткрыты. В голове боролись два решения: поскорее выбраться отсюда или остаться, и посмотреть, что будет дальше. Зависимость ласково шептала остаться и получить как можно больше желаемого страха, но здравый смысл которым Рейх редко пользовался умолял найти выход отсюда, да поскорее. Рейх единогласно решил, что если найдёт выход, то пойдёт домой сразу, а если придётся потрудиться с его поисками, что же, значит, такова судьба. Добравшись до конца коридора, парня ждала полностью тёмная лестница, которая вела только вниз - путь наверх перекрыт грудой камней. -Чем чёрт не шутит. - тихо буркнул себе под нос Рейх, доставав фонарик и начиная спускаться вниз, и едва тут же не провалившись в дыру. Заматерившись, парень ухватился за перила, чувствуя, как одна его нога болтается внизу. С бешено колотящимся сердцем, Рейх смог вытянуть самого себя назад, отскакивая к стене. Плюхнувшись задницей на холодный бетон, немец притянул к себе ноги, уставившись немигающим взором в пол. У него дёрнулся глаз. И спустя пару секунд, на щеках появился едва заметный румянец. -Хах, так нелепо ломать себе ноги мне ещё не приходилось. - качнув головой, словно что-то вспоминая, Дитрих медленно поднялся на деревянных ногах, возобновив свой путь. В основном идти приходилось впритык к стене, но и около неё случился казус, который немец вовремя заметил - там тоже была дыра. Резко погас единственный источник света, напоследок жалко мигнув. - Да ладно? - постучав фонариком по ладошке, парень разочарованно выдохнул. - Может мне ещё тут батарейки по всему зданию разбросали? - плюнув на предателя-фонарика, Рейх продолжил путь, буквально через полминуты врезаясь во что-то. - Чёрт! Третий Рейх подумал, что это стена или что-то в этом роде, но когда нечто схватило его за кисти рук, немец широко раскрыв глаза поднял их вверх. В царившем мраке отчетливо выделялась широкоплечая фигура, смотрящая на Дитриха немигающим взором. Завизжав как не в себя, Рейх одним резким ударом оттолкнул от себя неизвестного. -Сука! Не смей меня трогать, актёр недоделанный! - сжав кулаки, немец встал в боевую стойку, желая прям сейчас отмудохать мужчину перед ним. - Игра окончена! Можешь прекращать строить из себя призрака, чудак! - выплюнул слова парень, оскалив зубы. Некто приложил ладонь к своей груди, куда и толкнул его немец. Посмотрев туда пару секунд, мужчина медленно поднял взгляд на Рейха. Послышалась едкая усмешка. -"Этот ублюдок ещё смеет издеваться?!" Знаешь, я польщён твоей заботой, но моего прощения ты этим не заслужил! - сделав резкий выпад в сторону неизвестного и целясь тому под дых, Рейх занёс кулак для удара. Некто не сдвинулся с места, без особого труда перехватив летящий в его сторону кулак, и ловко перехватив его обладателя, вывернул ему руки, заставив едва ли не встать раком. - Тварюга! Пусти! - немец начал сильно дёргаться, как только не выгибаясь в спине и неприятно шипя от боли в руках. - Доиграешься, блять! -Не шуми. - раздался тихий, едва разборчивый голос мужчины. Очень хриплый и тяжёлый, от которого Третий Рейх испуганно замер. - Зачем ты вышел из комнаты? -Потому что мне надоело это! - рявкнул немец, скрипя зубами. Доиграется этот придурок, Дитрих точно узнает, где он работает и такую ему сладкую жизнь устроит! - Пусти меня, живо! -Нет. - спокойно заявил мужчина, сильнее сжав руки парня, причиняя тому новую порцию боли и таки поставив его раком. - Я не пущу тебя. -Ублюдок. - прохрипел Рейх, жмурясь от ужасных покалываний по всей области рук. Ещё и эта поза, она дико смущала и злила Дитриха. - Хватит со мной играть! -Играют дети. - мужчина неожиданно дёрнул немца в сторону, припечатав его лицом в стену и придавив его своим телом, наклонился к его уху. - А я действую серьёзно. - голос неизвестного неприятно резанул слух, отчего парень вжал голову в плечи, зажмурившись. Смысл сказанных слов доходил слишком туго. - Я действительно заботлив, но не испытывай моё терпение. Можешь пожалеть об этом. - немец было дёрнулся в сторону, когда чужие пальцы дотронулись его шеи, сжимая. Пальцы сильнее сдавили дыхательный путь. Третий Рейх тяжело и рвано задышал. - Играют только дети. -Что ты несёшь... - Рейх попытался обернуться, как резко рука, сжимающая горло пропала, оказавшись на затылке парня, стискивая его волосы и вдавливая в стену. - Хватит...сука. -По аналогии, сукой будешь ты. - мужчина ядовито усмехнулся, наслаждаясь беспомощностью оппонента. - И ты будешь моей сукой. - прошептал он в самое ухо Рейха, вызывая у того бушующий порыв ярости. Возмущённо рыкнув, парень предпринял новую попытку освободится, повторяя первый трюк и толкая неизвестного. Свобода появилась в руках лишь на короткое мгновение, и тут мир закружился, как карусель. Боль пронзила всё тело, но больше всего болел затылок и копчик. Рейха придавили к лестнице, нависая над ним как хищник. Болезненно застонав, парень попытался сфокусировать взгляд на мужчине. В единственное окно пробрался шаловливый лунный свет и Рейх кое-как смог разглядеть один будоражащий факт - у человека,что сдерживал его, полностью отсутствовал правый глаз , на месте которой зияла чёрная пустота, а единственный здоровый глаз, будто сиял алым рубином, смотря в глаза напротив. Угрожающе, с чувством собственного превосходства. -Тебе не убежать, - слова звучали как приговор, с которым Рейх никогда не смирится. Голова шла кругом, глаза затмила красная дымка. Хотелось отрубиться и проснуться в любимой кроватке, под двумя любимыми пледами. Поддавшись желанию, немец закрыл глаза, напоследок услышав обрывки фраз. - Ты...теперь...невеста.