Наша панихида

Лицо психа исказилось в отвратительной гримасе тихой ярости, глаз расширился до предела, что казалось, будто он выпадет. Губы растянулись в широкой улыбке настоящего маньяка. Третий Рейх испуганно сглотнул, во всех красках рассмотрев всю гамму эмоций на лице мужчины и попытался одёрнуть ногу назад. Шаркнув ногой по холодном полу, парень тут же ощутил острую боль в колене и у тазовой кости, когда его дёрнул псих, подминая под себя. Крик провалился в желудок и немец мог лишь с ужасом смотреть на психа над ним, что уже тянулся к его рукам. Взвизгнув, Дитрих выставил руки перед собой, в беспомощный попытке защитить себя от неминуемой опасности. Мужчина, словно ожидавший этого, грубо перехватил тонкие руки парня, и незаметно быстро скрестил их между собой, больно пригвоздил их к полу, без особого напряга удерживая взрослого парня на месте. -Не надо! - рявкнул Рейх в непозволительно приказом тоне, подкидывая в костёр гнева ещё пару дровишек. Задёргав руками, немец попытался ещё и ногами махать, не больно, но ощутимо пиная оппонента. И ему это очень не понравилось. Вцепившись в волосы парня, психопат резко потянул их на себя и также резко назад, впечатывая Дитриха головой в пол. Раздался болезненный стон, за сегодняшнюю ночь перед глазами немца слишком часто являлся красочный космос, сколько звёзд он успел сосчитать? Рейх успел на короткое мгновение потерять сознание, очнулся он тогда, когда ощутил кожей холодный бетон. Мужчина успел стащить с него джинсы, вместе с нижним бельём. Рвано вдохнув сквозь плотно стиснутые зубы, Рейх через силу открыл глаза, заглядывая в один обезумивший. Руки начало будто колоть сотней игол от нахождения в задёрнутом состоянии. Чужие руки нагло блуждали по его телу, скользя по всем шрамам и отметинам, что немец получил в течении всей жизни. Он хочет добавить новые шрамы, бесконечно красивые, длинные как его ноги и самые страшные. Замерев на чужой шее, острые ногти впились в грубую кожу, уходя вглубь и причиняя ужасную боль. Рейха самозабвенно душили, не обращая внимания на его хрипы и едва разборчивые мольбы прекратить. Лёгкие жгло как от огня, немца словно погрузили в воду, не давая совершить даже маленький вдох, из-за чего парень начал истерично дёргать руками и телом, мотать головой, из последних сил пытаясь спастись. Перед глазами пошли тёмные круги, постепенно перерастающие в алый закат. Его перестали душить также резко, как начали, и позволили отдышаться. Из гортани вырывались хриплые, скрежетные звуки. Стоило в опустошенных лёгких появится драгоценному воздуху, как голова закружилась, словно карусель, из-за чего к горлу подступила тошнота. Мужчина стащил с ослабевшего тела немца всю нижнюю одежду, не удосужившись даже до конца её снять и, пока Рейх пребывал в "пьяном" бреду, перевернул его на живот, слегка приподнимая таз. Перед глазами перестали прыгать светлячки, Дитрих предпринял попытку встать, не до конца осознавая, что происходит. Его больно стукнули по спине, заставляя опуститься обратно. На глаза стали наворачиваться слёзы не то от боли, не то от обиды. Третий Рейх всем сердцем не желал того, что ему сейчас сулит судьба. Ему страшно. Ему по настоящему страшно. -Пожалуйста, не надо. - еле выдавил из себя немец, когда почувствовал влажные пальца около своего ануса, они всего лишь смазали именно вход, псих даже не собирался как-то его подготавливать. Он сделает всё на сухую. От новой волны слёз защемило в горле и челюсти, говорить стало ещё сложнее. - Прошу, не надо... Хотелось дать дёру и убежать так быстро, как немец никогда не бегал. Его ноги придавил чужой вес, словно копья протыкая плоть - Дитрих мог лишь беспомощно подогнуть руки под себя, уткнувшись в них лицом. И это самое ужасное, ощущать и понимать свою ничтожность в этой ситуации, осознавать, как ты беспомощен. Горячие слёзы медленно начали стекать по щекам, когда парень почувствовал головку чужого члена. Секунда и мужчина начал входить в совсем не подготовленное тело, медленно и издевательски. Рейх стиснул зубы до хруста, зажмурившись изо всех сил. Тело обдало холодным потом, немец напрягся всем телом, сжимая мышцы до предела и тут же получил ощутимый шлепок за ягодицам. -Расслабься, дорогая. - равнодушно произнёс этот монстр, как его уже в сердцах проклинал Дитрих, но понимал, что если он хочет сохранить свою задницу более менее "живой", надо хотя бы сделать вид, что расслабился. Глотая ком в горле и не смотря на пелену слёз перед глазами, Рейх попытался хоть как-то расслабить мышцы, те не поддавались, давая Третьему Рейху полное ощущение того какого размера агрегат маньяка. Внезапно перед глазами пронеслась красная вспышка - мужчина вошёл полностью, мгновенно порвав нежную кожу ануса. Дитрих завыл в голос, на инстинктах пытаясь выбраться из под психа и избавиться от ужасной боли в своей заднице. Вид виляющего бёдрами Рейха лишь больше раззадорил его мучителя и тот медленно вышел. Секунда блаженства обошлась очень дорого, и мужчина вновь резко полностью вошёл, благодаря кровавой смазке, сделав на этот раз это для себя легче. И снова медленно вышел, резко вошёл - это похоже на кошмарную игру. Третий Рейх не скрывая стонов боли и всхлипов, уткнулся лицом в локти, кусая пальцы другой руки. Боль в заднице убивала все мысли, невозможно было отвлечься от ней, всё возвращалась к одному больно, как же больно, сволочь, сука, умоляю, хватит. Мужчина слегка ускорил темп, играючи насилуя свою жертву, совсем не слыша жалобных всхлипов, совсем не чувствуя, как дрожит тело под ним. В голове, как титры, мелькала фраза "Всё правильно, так и должно быть". Он не чувствовал ничего, кроме желания. В какой-то момент псих начал постепенно набирать темп и когда ему надоела одна поза, он до упора вошёл и нагнулся вперёд, хватая немца за руки и оттягивая их ему за спину, выгибая под очень опасным углом. Рейх уронил вниз голову, шипя от боли во всём теле. Он даже смог как-то привыкнуть более менее, и когда маньяк начал сильными и резками толчками вдалбиваться в него, вспышки боли эхом отразились в голове, и немец закричал, срывая голос до хрипа. Мужчина натянуто усмехнулся, удобнее перехватывая кисти рук парня и начав активно двигать тазом. С маниакальным желанием и всё больше набирая скорость, он трахал безвольное тело, что содрогалось от каждого нового толчка. Дитрих хотел кричать, но жалобные хрипы добавляли новой боли, отдаваясь в горле и голове. Слёзы заволокли его взор, он не чувствовал ничего, кроме боли. Только боль. Мерзкие шлепки чужих яиц о его ягодицы, страшное хлюпанье и чувство полной раздавленности превратилось в отвратный коктейль "Изнасилование". Псих насаживал его на свой член, паралельно сам двигая бёдрами. Толчок за толчком. От неестественных изгибаний руки защемило, добавляя новую порцию боли. Темп стал невыносимым, от всей боли, что испытывал он, Рейх сквозь шум в ушах будто услышал знакомый голос Италии. В глазах заискрились огни и немец отключился, даже сквозь сон чувствуя отголоски ужасающей боли.

Ты только моя.