Лучшее наказание, которое он когда-либо получал (2020)

Германия зашёл в свою комнату. Он достал из стола папку с контрольными и самостоятельными школьными работами, отделил те, что написаны на двойки и тройки, в частности это были иностранные языки и гуманитарные предметы, и порвал их с угрюмым лицом и неприятными воспоминаниями. Когда же со злосчастной бумагой было покончено и «конфетти» валялись на полу, Триколор раздражённо выдохнул и ударил в стену кулаком с такой силой, какой только позволяло его хрупкое худое тело, к сожалению, он забыл про боль на костяшках той же руки и не громко вскрикнул, он потянулся к ране второй рукой, пытаясь потупить боль, но сделал хуже, он как-бы чувствовал, что заслуживает этой боли, ведь он во всем виноват. Обратив внимание на стол, он заметил за кружкой сигарету, боже, как она туда попала? Он взял её в больную руку, сверля взглядом. — Последняя. — Твердо сказал он себе, доставая с полки спички, так как отец нашел забрал все его имеющиеся зажигалки. Проблемный подросток открыл окно, поёжился, так как был лишь в футболке, зажал дешёвую сигарету между зубов и поджёг её табак, не с первого раза, конечно. Прогоревшие зря три спички отправились в свободный полет высотою в два этажа. Младший немец посмотрел в даль, сделал небольшую затяжку, кашлянул разок-другой и затянулся ещё раз. Несколько миллиметров пепла вот-вот должны были упасть с несчастной дешевки, но её потушили. Об руку, прямо о рану на костяшках, с только запекшейся кровью. Германия заскрипел зубами, но проделал подобные действия еще несколько раз, причём каждый последующий раз был больнее предыдущего почти в три раза, если учесть, что пепел попадал практически на одно и то же место. Сигарета кончилась, улетев в окно вслед за спичками ранее… Вот подросток лежит на кровати, думая, где же и когда он всё-таки свернул в этой жизни не туда. Каждый ведь так делал когда-то. «Ничтожество» — пару раз шепотом повторил он, сам себе и, кажется, наконец заснул. От пережитого стресса, подросток очень быстро уснул, ему снилось что-то неразборчивое. Странные картинки мелькали одна за другой, а по ощущениям это происходило несколько часов. Германия резко открыл глаза в холодном поту, он приподнялся на локтях, огляделся, накрылся одеялом и попытался уснуть. Всё же, у него это получилось, но опять ненадолго, простыня на краях была немного испачкана засохшими бордовыми пятнами с ран на руке. Проспав ещё час-два, Германия проснулся, и нервно остался лежать на кровати, укутавшись в одеяло. Он поднес ладонь ко рту, дыхнул на неё и почувствовал почти выветрившийся запах никотина и от части яблока. Третий Рейх проснулся под утро, около четырех. Вяло открыв глаза, он встал с кресла, потирая затекшую шею. Обратив внимание на стол, и дневник, который лежал на нем же, Мужчина взял в руки, начиная листать страницы и смотреть оценки сына, которые были не самые удовлетворительные иногда. «Все же, мне кажется он большинство вырвал.» — Пронеслась Мысль в голове Дитриха, когда он, положив дневник обратно на стол, вышел из кабинета, Направляясь в спальню сына. Триколор обратил внимания на дверь, услышав шаги. Нацист тихо и аккуратно зашёл в комнату сына, закрыв за собой дверь, он стал подходить к Германии, с лёгкой улыбкой на лице. — Чего не спишь? — Поинтересовался Рейх, залезая на кровать, усаживаясь рядом с Триколором. Германия посмотрел на отца, немного нахмурившись. — Я. — Он быстро придумал, что сказать. — Выспался, кажется. — Зевнув, ответил подросток. — А я вот нет, — Посмотрев на покалеченную руку Сына, Третий нахмурился тоже. — И что с рукой? — Поинтересовался он, с подозрением смотря на задумчивое лицо Триколора. Он взял его руку в свою широкую ладонь. Германия дернулся. — Я виноват… — Прошептал он, оглядывая свою больную руку с ожогами и засохшей кровью. — Откуда ожоги? — Так же настойчиво спросил старший немец, все так же с интересом рассматривая руку. Подросток отдернул руку и сунул её обратно под одеяло. — — Обжегся. — Фыркнул он, отводя взгляд. — Германия, сколько их у тебя ещё? — Дитрих раздраженно смотрел на Сына, вновь хватая того за руку, начиная тянуть на себя. Он же думал, что забрал у нахального подростка все пачки. — — Нисколько. — Германия сжал губы, пытаясь вырвать руку из хватки. — Вроде бы. — Еле слышно добавил Гера, вовсе кажется, сам себе, отстраняясь обратно к стене. — Германия, черт возьми! — Прорычал озлобленно старший, подползая к Своему Чаду, наклоняясь и обнимая того за талию, притягивая к себе, на что тот отвернулся, но не от обиды, а чтобы отец не почувствовал запах перегара, хотя и так знал. — Что? — Триколор упёрся локтями в подушку. Как и хотел Германия, Рейх не почувствовал запах, однако подозрения что это явно не последняя сигарета стали больше. — Откуда ты брал деньги? Тебе я не давал. — Рейх задумался, залезая под футболку сына рукой. — Мне 14, а значит я уже могу подрабатывать. — Гера набрал много воздуха в лёгкие, медленно его выдохнул и продолжил. — Тем более, можно делать домашние задания за других, занимает немного времени, но оплачивается не плохо. — Подросток чуть видно улыбнулся. Фыркнув, Немец завалил Сына спиной вниз, хватая запястья, не давая двигаться. — И сколько же ты зарабатываешь за такую работу? — поинтересовался Старший, смотря Германии в глаза. Германия немного забыл про запах. — Зависит от сложности и количества заданий, но в основном полтора евро на одну домашнюю работу. Могу за раз и до шести евро «заработать». — По спине младшего немца почему-то пробежали мурашки. — Мм. — Загадочно Промычав, ариец наклонился к шее Сына, вдыхая его запах. — И все же ты курил. — Прошептал очевидное Немец, прикрывая глаза. Запах въелся в волосы. — Признаюсь ещё раз, хотя ты уже это понял ранее. — Триколор закатил глаза цыкая. Рейх завалил сына полностью на кровать и стал закрывать глаза, усмехаясь. — А теперь. — Немец зевнул, — Иди спать. — Так же сонно произнес нацист, и уткнулся носом в шею триколора. — Куда я пойду? Я в своей кровати и выспался. — Германия кое-как скинул с себя отца к стене. — Между прочим, я всегда сплю от четырех до шести часов. — Подросток опять проговорился, поэтому ойкнул, но надеялся, что ариец уже не заметит. — Чего? — Переспросил Немец, поднимая голову и смотря в глаза Сына. — Во сколько ты ложишься и просыпаешься? — Так же сонно произнес Дитрих, опять утыкаясь лбом в грудь Германии. — Спать хочу, боже… — Спи, папочка. — Гера погладил отца по спине и поцеловал в щеку, начиная вставать с кровати, скидывая с себя одеяло на арийца. Мужчина уткнулся носом в кровать Германии, вдыхая запах того. Вскоре, заснув, Рейх кое-как перевернулся, закутываясь в одеяло. — Я буду в ванной, зови если что. — Буркнул Триколор, направляясь к двери. Мужчина же стал вновь засыпать, не обращая внимания не непонятный запах и душноту в комнате. Неплохо было бы открыть форточку, однако слишком лень вставать. Опять всё испортил. — Обратился подросток сам к себе, заходя в ванную. — Он гораздо более добр ко мне, чем к другим. — Германия включил воду, достал зубную щётку и мятную зубную пасту. — Кто-то в школе пустил слухи. — Триколор сунул за щеку зубную щётку, начиная чистить рот и зубы, чтобы избавиться от остатков запаха. Когда же процедура была закончена, Германия набрал ванну и посидел часик-другой в ней, листая ленту новостей в телефоне, и переписываясь с другом время от времени. Мужчина проснулся через час, недовольно потирая глаза. Прорычав, он встал с кровати, направляясь в ванную. Открыв двери, Дитрих зашёл внутрь, смотря на Сына. — — Телефон не утопи. — сонно произнес Немец, смотря на себя в зеркале, Краем глаза наблюдая за Германией. Германия и правда чуть не выронил из рук телефон, когда в ванную без спроса зашли. — Постараюсь. А тебя стучаться не учили? — Недовольно пробурчал Триколор, подгибая ноги в воде и немного двигая шторку в левую сторону, Чтобы прикрыться. — Я у себя дома, — Старший немец взял свою зубную щётку, вместе с пастой. Немного надавив на тюбик, появилась зелёная субстанция, которая вскоре легла на предмет во второй руке Арийца. — Тем более, что я у тебя не видел. — Сказал он, начиная чистить зубы, смотря на Нарастающую пену в отражении зеркала. — Мг.– Подросток нахмурился и привстал, занимая более удобное положение, чтобы наблюдать за отцом. — То есть, если я буду ходить по дому полностью нагишом, ты ничего не скажешь и. — Германия ухмыльнулся немного. — ничего не сделаешь? Выплюнув пену, при этом промывая рот водой, мужчина поставил щётку на место, так же споласкивая ее. — Может и сделаю. — Ариец улыбнулся, оголяя острые зубы, рассматривая их какое-то время и стал расчесываться. Германия немного покраснел и ушел в воду с головой, выныривая обратно через несколько секунд. — Ну и что же ты сделаешь? — Подросток хмыкнул, кладя телефон на табурет около ванны. Мужчина хмыкнул, посмотрев в глаза сына, улыбаясь ему хищной улыбкой. — Изнасилую. — Произнес практически бодро Ариец, все так же смотря в глаза Германии. Германия вздрогнул, поджав губы, и отвел взгляд в сторону. — Ох, как страшно. — Хихикнув, подросток потянулся к полотенцу, раздумывая над сказанным ими обоими. Мужчина нахмурился, смотря на Своего Любимого Сына, наблюдая за Действиями. — Ну да, ну да. — Произнес он, Чтобы хоть что-то ответить. Триколор взял полотенце, привстал в ванной и обмотал им бедра, вылезая, Гера положил на плечо отца руку, чтобы придерживаться за него и не упасть. Выровнявшись, подросток подошёл в плотную к арийцу, и посмотрел на него снизу вверх. Нацист теперь постоянно наблюдал за сыном, при этом уже думая о чем то своем. О чем мы конечно же не узнаем, даже не надейтесь. Приподняв одну бровь, и опустив вторую, Дитрих посмотрел вновь в глаза Юноши. Германия покачал бедрами, приобнял арийца, обхватывая тонкими ручками его талию и поцеловал в шею. — Ты выспался? — Спросил Триколор, обнимая отца. — Я сильно помешал? — Не совсем, — Мужчина положил руку на бок Сына. — Не сильно, по крайней мере. — Старший стал рассматривать цвет глаз Германии. — Папочка, прости. — Гера сильнее обнял арийца, сегодня паренек прямо плакса, стакан, наверное, точно наплакал. На карих глазах, которые на свету переливались желтоватым, появились еле заметные слезинки. Старший немец поцеловал сына в щеку, поглаживая медленно по спине. — Не плачь, милый, — Дитрих уткнулся Носом в волосы Младшего, Сгибаясь для этого. — Я очень плохо себя вёл. — Гера сглотнул ком в горле и всхлипнул. — Я ещё и плакса.. блять. — Полушепотом сказал подросток сам себе, не замечая, что матерится. — Германия, — Немец остановился, поднимая голову сына, смотря тому в глаза, — Когда ты начал материться?.. — Папочка, это случайно. Само. — Гера закрыл лицо руками. Он посмотрел на отца сквозь пальцы. Поцеловав сыночка в руку, мужчина прижал того к себе, сдергивая полотенце. Улыбнувшись, Немец приобнял Германию за талию. Германия свёл колени. — П-папочка?.. — Максимально невинно пролепетал подросток, прижимаясь ещё сырой щекой к груди арийца. — Да? — С ухмылкой на лице промолвил Старший Немец, начиная медленно поглаживать бока Триколора. — Что это ты делаешь? — Хитро прошептал Гера и потянулся руками к щекам отца, кладя на них ладони. — Ничего особенного, мой милый. — Мужчина Наклонился, утыкаясь носом во влажную шею сына, все также гладя того, только теперь с двух сторон, и охватывая больше поверхности тела для прикосновений. Подросток задал встречный вопрос тому, который ему задал отец на кухне позапрошлой ночью: — И тебе не стыдно так обращаться с собственным сыном? — Германия вздрагивал от прикосновений в некоторых местах. — А должно? — Дитрих вновь приподнял бровь, смотря в ясные глаза Сына. — Я не делаю ничего особенного, милый — Ариец прикрыл глаза, вдыхая запах шампуня. — Папочка, скажи вот, у тебя фетиш на запахи, или как? — Германия улыбнулся и поднял голову, смотря в белый потолок. — Ну, возможно. — Дитрих прикрыл глаза, прижимая к себе тело Сына, вновь касаясь носом шеи. — Мне Польша дарил на день рождения одеколон, но я даже коробочку не вскрывал, хах. — Германия немного продрог от холода. — И почему я узнаю об этом только сейчас? — Нацист поцеловал сына в шею, немного проводя Кончиком языка по ней несколько сантиметров. Триколор выдал сдержанный стон. — А я должен прямо так обо всем тебе рассказывать, что со мной происходит, папочка? — И Германия закусил нижнюю губу. — Не должен, а обязан. — Взяв полотенце в руки, Ариец стал вытирать тело Германии — Я твой отец, разве у нас должны быть секреты? — Для начала, я бы хотел узнать про твою работу, ты что-то темнишь та… — Германия дернулся. — Папочка, что ты делаешь? Мне не четыре, а четырнадцать, я сам могу. — Подросток сделал шаг назад от отца. Притянув сына обратно, Рейх продолжил свое дело. — Про работу я тебе все сказал. Подписываю документы, провожу собеседования, и подобное. — Недовольно ответил старший. — Ну, а я тогда просто учусь, хожу по школе, общаюсь с другими. — Германия сделал опять шаг назад. — Сынок, хватит дёргаться. –Дитрих недовольно прорычал, вновь притягивая Германию обратно. Закончив наконец «сушку», — Ариец поднял того на руки и понес в спальню, по всей видимости. — Папочка, куда мы? — По детски наивно и невинно спросил Гермаша, находясь у отца на руках. Рейх не ответил, ведь не было и смысла. То, что произойдет далее — приятнее любой похвалы и лести, а может быть и нет. Ариец положил Геру на кровать и посмотрел на окно. Такое поведение возлюбленного триколору не слишком понравилось, поэтому через несколько секунд он подал знак. — Не медли, папочка. Может ты перестанешь рассматривать деревья, а обратишь на меня внимание? — Германия упёрся коленом в живот арийца и надул щёчки. Старший немец перевел взгляд на сына, а после на его колено. — Мне нельзя посмотреть на природу, милый? — С усмешкой произнес Ариец. — Смотри на меня, я же тебя Люблю, а не деревья и трава. — Гера залез рукой под футболку отца и царапнул его лопатку. — Распинаешься тут перед ним, прогибаешься, а он. — Буркнул младший немец, отворачиваясь. Мужчина улыбнулся, прильнув к шее Сына, начиная ее целовать. — Прости, малыш. — Он прикоснулся к рукам Германии, вытягивая их из-под футболки. Подросток поджал губы и тихо простонал, выдыхая. — Папочка…– Случайно негромко, но достаточно извращённо вырвалось у Геры, отчего он немного покраснел. Как ни как, это было его желанием. Усмехнувшись, Старший стал покусывать шею и ключицы сына, немного сжимая руки. — Нравится, верно ведь? Германия опустил руки на одеяло, он иногда жмурился от боли, но её затмевали другие приятные чувства. — Ах. — Гера набрал воздуха. — Да, папочка. — На выдохе ответил он и ещё раз случайно царапнул отца. — Я вижу, мой милый, я вижу. — Рейх стал спускаться ниже, начиная гладить бедра и бока Сына. Триколор немного задрожал. — Папочка, тебе часто приходилось пытать кого-то? — Внезапный вопрос Германия задал специально. — Нет, сынок. — Мужчина вновь посмотрел в окно, хмурясь. Встав с кровати, то Направился к занавескам, дабы закрыть проход свету в пространство. Германия вздохнул. Он не сразу понял, куда отец ушёл, но дождался, когда тот вернётся обратно. — Зачем? — Спросил подросток, «Это какой то фетиш? '' мысленно добавил он. Мужчина замешкался чуток, вновь наклоняясь к шее сына, после чего прильнул к его губам, целуя. Подросток прикрыл глаза и промычал в поцелуй. «Черт, не тяни, пожалуйста, папочка» — Подумал он, отвечая на поцелуй, пуская в свой рот чужой язык и играясь с ним своим языком. Спустя некоторое время, Ариец отстранился, вдыхая воздух, который как на зло стал заканчиваться во время сладкого поцелуя. — Ах. — Подросток сделал глубокий вдох и выдохнул. Он зажмурился на секунду, а потом опять посмотрел в глаза отца. — Чего ты ждёшь? — Немного недовольно сказал Германия. — Не хочу спешить. — С хитрой улыбкой произнес Мужчина, поглаживая бедро Триколора, наблюдая за реакцией и всем его телом. Триколор прикрыл небольшой стояк и поёрзал. — Папочка. — Приглушенно простонал подросток, кусая нижнюю губу от возбуждения. Мужчина посмотрел в глаза Сына, а после улыбнулся шире, чуть более хищно. — Вот как, значит. — Задумчиво произнес Рейх, вновь наклоняясь и целуя сыночка. Триколор ещё более покраснел, не ожидав даже от себя такого. Конечно же, он охотно ответил на поцелуй и потянулся к джинсам отца. Старший схватил руки Сына, поднимая их. — Что это мы хотим сделать? — С издевкой в голосе спросил старший немец, смотря в глаза Германии. Вздрогнув, подросток рвано вздохнул. — Нгх, папочка, мне нужно просить? — Германия дёрнул руками. Улыбнувшись, Мужчина провел Кончиком пальца по бедру Сына. — Ну не знаю, не знаю, Ариец посмотрел в его глазки, улыбаясь. — То есть- мне сейчас нужно будет уговаривать родного отца, чтобы он меня трахнул? — Подросток хихикнул, освободил руку из хватки арийца и приложил указательный палец к его губам. — Возможно. — Промолвил Старший, продолжая нагло улыбаться, он слабо укусил палец Сына, не отрывая взгляда от его карих глаз. — Унижаешь меня, папочка, мне что, нужно тебе кричать об этом? — Гера ухмыльнулся, он уже больше раскрепостился. — Уговоров вполне хватит. — Старший вновь посмотрел в окно, немного поворачивая голову в бок, но вскоре возвращая ее обратно на место. Германия хмыкнул, выгнулся и наклонил голову назад. — Ах. — - Негромко простонал он, — Папочка, любимый, выеби меня, я так хочу тебя и твой член, мм! — Подросток почти показал всю свою извращенность, ожидая реакции, краснея от смущения и стыда за содеянное. Дитрих прикоснулся указательным и средним пальцем к губам Германии, проталкивая их в рот. — Я не буду брать тебя без растяжки. — Уверенно сказал он почти серьезным тоном. Подросток взял два пальца в рот. — Холофо. — сказал он, чуть прикусив их случайно. Германия прошел языком по пальцам, смачивая каждый их миллиметр, языком он раздвинул их, старательно облизывая по всей длине. Взгляд был направлен на руку, Гера отстранился, когда понял, что этого хватит. Мужчина закинул одну ногу Германии себе на плечо, что-то хрустнуло, но максимально тихо, чтобы не отвлекать любовников от процесса. — Хороший мальчик. — Ариец стал аккуратно входить в колечко мышц Сына средним пальцем, попутно наблюдая за эмоциями. Германия устроился поудобнее, готовясь к непривычным и Немного неприятным ощущениям. Он кивнул, давая знак, что готов и вздрогнул от прикосновения. Подросток вцепился в пододеяльник, сжимая его и протяжно простонал. Нацист наклонился к шее Сына, продолжая проталкиваться в нутро Германии, раздвигая пальцы, как ножницы. Германия попытался что-то сказать, но это не получилось из-за эмоций. Стенки сжимали пальцы, но не долго. Вскоре парень был немного растянут, немного привыкший к боли, он тяжело дышал кусая губы до крови. — Ну, не порть свои губки, Милый. — Ариец стал целовать шею и ключицы Германии вновь, поглаживая свободной рукой по боку и бедру. — Ах, хорошо, папочка. — Прошептал подросток и всхлипнул. Он хотел чувствовать всё это больше, ему нравилось всё. Всё, кроме того, что его сильно жалеют. Мужчина спустя несколько минут вышел из нутра Младшего, вытирая пальцы о простынь. — Хороший Мальчик. — Прошептал он, целуя подростка в висок. «Мне же это стирать придётся самому» — промелькнуло в голове у парня, но она, однако, уже была занята не такими вещами. Старший стал расстегивать ширинку своих штанов, попутно вытягивая ремень. — Не боишься? — Рейх буквально невинно посмеялся, смотря в глаза Германии. В глазах читался лёгкая неуверенность, но вперемешку с диким желанием поскорее начать. — Нет, папочка. — Гера говорил меньше, чем думал, в голове мысли смешивались в овсяную кашу. Мужчина оголил свое достоинство, все также смотря в глаза Сына, читая в них совершенно разнообразные эмоции. Спустя мгновение, взгляд перевели на колечко мышц чужого тела, немного наклоняя голову. Это оказалось немного или намного больше, чем подросток ожидал. Он сглотнул, немного с опаской смотря на арийца. (Всё же, за своё очко было страшновато) Триколор закрыл себе рот рукой на всякий случай. Закинув вторую ногу Сына себе на плечо, Мужчина потерся пахом о зад Германии, от чего парень нетерпеливо простонал. Подросток неподвижно лежал, разве что его одолела лёгкая тряска. Его щёчки сильно порозовели, и на них остались пара солёных дорожек. Ариец стал аккуратно входить в нутро Сына, гладя бедра того. Наклонившись, Мужчина принялся целовать грудь и плечи Триколора. Младший вскрикнул, приглушая звук своей рукой. Вскоре, он убрал её, тихо постанывая, пытаясь привыкнуть к внушительным размерам, и плача. Войдя до основания, Ариец погладил Германию по щеке, вновь наклоняясь и целуя того в шею. — Скажи, когда можно. — Прошептал он перед тем, как коснуться тонкими губами его нежной кожи. Младший подождал всего несколько секунд, чтобы привыкнуть. Он отвернулся и выдохнул. — М-можно. — Еле выговорил он, кладя руки на плечи отца. Триколор подождал несколько секунд, Старший стал делать медленные толчки, которые каждые несколько минут становились быстрей. Германия опять дернулся. Внутри как всё перемешалось, при этом доставляя каким-то образом много приятных ощущений. Он чуть громче застонал, не контролируя себя и иногда шепча «быстрее, папочка». Ариец стал покусывать ключицы Сына, иногда до крови. Мыча, Мужчина прикрыл глаза, хмурясь от нарастающего удовольствия. Пассив задышал чаще, простыня и пододеяльник были исцарапаны и порваны в некоторых местах. Он закинул руки за голову, выгибаясь и двигаясь навстречу чужому телу. — А-ах! — Простонал Германия, когда через какое-то время (Именно- минут эдак двадцать) Рейх задел простату под новым углом, начиная вбиваться в тело сына, сжимая его бедра. На коже точно останутся синяки, а на постельном белье рваные полосы. Только потом Триколор подумает, что ему делать с разными ранами, полученными сейчас и ранее. По щеке покатилась последняя слеза, после чего подростка затрясло, плечи заездили по круговой и он, пуская слюну от максимального наслаждения, кончил себе на живот, ещё пытаясь восстановить дыхание. Он с неким облегчением положил голову на плечо, глотая воздух, не зная, куда деть руки. Мужчина спустя ещё минут пять излился в нутро Сына, рыча от удовольствия, как довольный своей добычей волк. Посмотрев на уставшее лицо Германии, Ариец дождался пока всё семя будет внутри пассива и только тогда вышел, укладываясь рядом, тяжело дыша. Триколор лежал без сил, уже хотелось спать, и ноги онемели и болели. Он обнял отца в полусне. — А теперь я устал, папочка. — Вымотавшийся мальчик немного продрог, отпустил отца и свернулся в клубочек, прижимаясь к нему. Мужчина кое как забрался под одеяло и накрыл им сына тоже.  — Я тоже, милый. — Удовлетворённо промычав, ариец стал засыпать, положив руку на шею сына.