Зая, я люблю тебя

«Отабек, ты же никогда не был в Москве?» С этого вопроса всё и началось. Юра и Отабек приехали в Москву и отправились на "изучение" её достопримечательностей. Они обошли множество всего: начиная Красной Площадью и заканчивая недавно привезённой коллекцией картин в одном из филиалов Третьяковки. Блуждая по центру города, ребята рассматривали архитектуру зданий и восхищались иллюминацией. Юра был счастлив от простого нахождения рядом с ним Отабека, который так мило задумчиво разглядывал маршрут в телефоне, который заворожёнными глазами разглядывал живописные улочки от Арбатской до Смоленской. Всё это заставляло Юру улыбаться. Всё это делало его безумно счастливым. -Слушай, Юр, может завтра в Ботанический сад сходим? Который Аптекарский огород, ммм? - уминая вторую пачку чипсов спросил Отабек. -И чё там? - как обычно фыркая, огрызнулся Юрий. -Там цветы....- пауза- ... много цветов...я понимаю, что это не в твоём стиле, но может сходим? О Боже, этот полный надежды голос! Как же он сводит с ума, так и хочется отдать свою душу этому манящему и соблазнительному басу. -Ладно! Только не долго, - Юра надел капюшон кофты и занавесился волосами, чтобы не было видно его румянца. -Спасибо, Юр,- голос Отабека стал таким нежным и ласковым, что хотелось слушать его до самой смерти. Алтын медленно приблизился к лицу блондина и чмокнул того в щёку. Земля ушла из-под ног. «Что сейчас произошло? Почему моё сердце так сильно бьётся?» Юрий медленно поднял голову и посмотрел на Отабека, который мягко улыбнулся в ответ и опять залип в телефон. ***** На следующий день ребята с самого утра поехали в Аптекарский огород. Сначала они обошли тропический лес и пустынные растения. Причём, Юре больше всего понравились те огромные кактусы, что были на втором этаже оранжереи. А Отабек, предложивший аргументировать симпатию блондина к данному виду растений, объяснил это всё тем, что Юрий такой же "колючий", как и эти обитатели пустыни. Плисецкий послал того нахуй, а сам про себя подумал, что гопники никогда не признают, что они гопники. Алтын же разглядывал буквально каждое растение с такими заинтересованными и сосредоточенными глазами, что казалось будто он готовится к курсачу по ботанике. -Бек, ну долго ещё? Я уже весь вспрел пока ходил по этим твоим джунглям? Юру можно было понять(в этом тропическом саду такая влажность и температура, что после пустыни, в которой сухой и прохладный воздух, просто можно сдохнуть!) ведь он большую часть их "похода" проторчал на втором этаже, разглядывая колючки. -Юр, не ной! Уже уходим. Но там ещё одна оранжерея, - помедлив, Отабек добавил, - не переживай, там растения находятся в нормальных для европейцев климатических условиях. Спустя 5 минут Юра сам выбежал из этого, по его мнению, ада, таща за собой несопротивляющегося казаха. Оба они манерно закатили глаза, злобно зыркнули друг на друга и расхохотались. После чего они направились ко второй оранжерее. Как только дверь открылась, то фигуристов объял приятный ветерок с нежным цветочным запахом. Там действительно не было ТАК жарко и душно, как в этих тропиках. Здесь было приятно находиться. Цветы радовали и успокаивали глаза, а их запах навевал воспоминания о весне. ***** Юре действительно понравилась последняя оранжерея, хотя это он тщательно скрывал, говоря что кактусы были намного лучше. А Отабек же только кивал головой в знак подтверждения того, что верит блондину. Пока ребята ехали в метро до квартиры, в которой они жили, то тихо зависали в своих телефонах. Сначала Отабек стоял, держась за поручень, но потом рядом с Юрой освободилось место, и первый благополучно приземлился рядом с улыбающимся Плисецким. После чего каждый опять погрузился в виртуальный мир. Юра чувствовал радость от того, что провёл ещё один день с близким для него человеком. Они понимали друг друга с полуслова, доверяли друг другу самое сокровенное. Одним словом, они были очень близки. Особенно для Плисецкого, который мало кому вообще доверял после дедушки. Парень уже понял, что неровно дышит в сторону своего горячего казахского друга. Каждый раз когда Отабек выходил из душа в одном набедренном полотенце и заходил в таком виде на кухню, то Юра был готов сгореть со стыда. Блондин прятался в складках капюшона и из-под чёлки бросал осторожные и неловкие взгляды на предмет своего воздыхания. Он следил за капельками воды, которые медленно скатывались по накаченному телу казаха, начиная с ямочек ключиц и заканчивая бесячей дорожкой волос, прячущейся под "поясом" полотенца. И когда блестящие брызги достигали последней ступени, то фантазия Юрия оживала и окрашивала лицо блондина алой краской смущения. Низ живота начинало приятно тянуть, напоминая Юре о явном признаке своего возбуждения. Это заставляло его оторвать свой взгляд от горячего блядского казаха и уйти в ванную "успокаивать" своего одноглазого змея. Из Вьетнамских флешбеков Юру выдернула мысль о том что, его влюблённость, а по другому это не назовёшь, может быть не взаимна. Он аккуратно посмотрел на Отабека. «Как можно быть таким ахуенным просто смотря в экран телефона?»- гневно разразился разум Плисецкого. Его взгляд скользил по острым чертам лица брутального казаха медленно переходя на его руки, а после на такие тонкие и длинные пальцы. Отабек улыбался. «Хм, интересно, что же заставило его так искренне улыбаться?» - подумал Юрий и любопытно заглянул в телефон Алтына. Искорки в глазах Юры сразу же сошли на нет после увиденного. На экране был открыт Vk. И ладно если бы Отабек просто листал от нечего делать, нет, он переписывался с какой-то девушкой. Он слал ей сердечки, и она ему в ответ тоже. Но ладно, ладно! Юра бы закрыл на это глаза, хотя сердце пропустило удар и руки затряслись. «Может просто подруга?» - всплыла в голове надежда, за которую разум цеплялся всеми частями тела - «Пусть это будет подруга, пожалуйста» Но следующая строчка заставила Юрия признать своё поражение. Он отвёл взгляд от телефона друга и завис, прокручивая в голове одну единственную строчку сообщения Отабека этой девушке: «Зая, я люблю тебя» На сердце заскребли кошки, а глаза предательски защипали подступающие слёзы. Вдруг объявили их остановку и Юрий, поблагодарив судьбу, выбежал первым из вагона. Он мчался, как в жопу укушенный, вперёд, чтобы только не видеть лицо Отабека. Парень бегом поднялся по эскалатору и, со скоростью Флеша, умчался в направлении дома. Отабек же сначала проявлял жалкие попытки догнать подростка, но вскоре забил и быстрым шагом направился за юношей. Зайдя в квартиру Юрий осел по входной двери. Слёзы хлынули ручьём. Он задыхался. От нехватки воздуха после бега на длинные дистанции, от кашля и комка рвоты, подступающего всё ближе и ближе к окончанию горла. В итоге, когда терпеть уже было невмоготу, Плисецкий одним прыжком долетел до ванной и выплеснул всё содержимое своего желудка в фаянсового друга. Глаза слипались от слёз и боли, с которой он выблёвывал свой желудок. Горло жгло, а челюсть уже отваливалась из-за долгого нахождения в открытом положении. Когда приступы закончились, Юра открыл глаза, он видел всё размыто из-за слёз, скопившихся на ресницах. Ноги были ватными, но, собравшись с силами, блондин поднялся и подошёл к раковине с зеркалом. И застыл. Весь его рот и подбородок были в крови, которая аккуратными капельками стекала по шее и пачкала футболку. Парень протёр глаза, в надежде, что это всё ему кажется и всё это в его голове. Но нет. Открыв глаза, Юрий снова увидел ту же картину. В глазах читались паника и страх непонимания ситуации. Всё тело его не слушалось, а горло было содрано в клочья из-за чего было больно глотать накопившуюся слюну. Всё ещё не отойдя от шока, Плисецкий перевёл взгляд на сидушку "недавнего друга", а после и в его недры. Всюду была кровь и непереваренные остатки пищи. Но больше всего ужаснули лепестки. Они были везде, а в уборной запахло дешёвым освежителем воздуха, по типу "Альпийской свежести" или "Весеннего бриза". «Блять, что это за хрень?!» - возмутился Юрий внутри себя, поскольку горло всё ещё болело, а язык отказывался слушаться. Вдруг в замочной скважине повернулся ключ. И ещё раз. Дверь открылась и, с характерным хлопком, закрылась. «Блять! Это Бека!» - пронеслось у блондина в голове. Он быстро сориентировался, нажал на спусковой механизм унитаза и захлопнул крышку, чтобы Отабек не увидел крови на сидушке. Ещё секунда и Алтын уже стоит в дверном проёме у входа в ванную комнату. Он был красным, как рак, и тяжело дышал. -Юра.., тяжёлое дыхание, - ты чего так рванул? Я испугался. С тобой всё в порядке? Боже, это что кровь? И тут Юра значительно присрался, ведь думал, что она была только на унитазе. Тем временем, Алтын подошёл к своему сожителю и поднял его лицо за подбородок. Сердце Юрия опять пропустило удар. В чёрных, как ночь, глазах Отабека читалось неподдельное волнение и забота. Как же бесил этот взгляд, как же хотелось вмазать по этой наглой казахской роже, что чатилась со своей возлюбленной на глазах у Юры. Хотелось вмазать за то, что Юра несколько минут назад сидел и выплёвывал свой желудок вместе с этими злосчастными цветами, за то что он давился слезами и приступами кашля, за разодранное в кровь горло, что горело при любой попытке сглотнуть слюну с привкусом железа. -Юр... -Не переживай, - в голосе была хрипотца, а язык заплетался так, будто Юра всю неделю бухал не просыхая, - у меня кровь из носа пошла вот я и сорвался. Прости, что убежал, ничего не сказав. Голос подростка звучал очень жалко и неуверенно. Отабек заглянул в глаза парня, которые были такими же красными и опухшими, как нежные и холодные губы после очень горячего чая, и тяжело вздохнул. Он взял салфетку и стал бережно вытирать кровь с лица Плисецкого. Алтын начал с участка под носом, потом обогнул губы и вытер подбородок. Когда же тёплые пальцы коснулись чувствительной шеи подростка, которая была настолько белой и тонкой, что казалось от одного прикосновения её можно было легко сломать пополам, Юрий вздрогнул и перехватил его руку. -Я сам могу, - произнёс он всё таким же неуверенным голосом. Алтын решил не спорить с юношей. Он отдал последнему салфетку и вышел из ванной. ***** На протяжении целой недели Юрий наблюдал такую же картину, что и в метро. Отабек мило улыбался в телефон и иногда, всё так же радостно, ухмылялся. Юра уже задолбался видеть всё это каждый день, он задолбался закрываться в ванной из-за несдерживаемых приступов кашля, задолбался выплёвывать части своих лёгких и желудка вместе с кровью и цветами, задолбался слышать этот ужасный запах цветов, от которого тошнило ещё сильнее. Юрий уже слышал как-то от Милки, что её подруга маялась такой хернёй. Что с ней, с подругой, случилось, Юра не знал, но погуглил в интернете что вообще такое "Ханахаки" и с чем её едят. Всё оказалось достаточно пониматийно. Ханахаки - это болезнь из-за чувства безответной любви, при которой у человека в лёгких прорастают цветы, постепенно обвивая все внутренние органы. Есть 3 стадии этого заболевания: 1. Лепестки 2. Бутоны 3. Распустившиеся цветы Заболевание с высоким риском смерти, но лечится. В лучшем случае, человеку отвечают взаимностью. В худшем, либо смерть, либо хирургическое вмешательство, после которого человек забывает всё о своём возлюбленном и лишается эмоций в целом. Всё это не особо радовало Юру, который уже знал, что сдохнет от этой Ханахаки. Ведь у Отабека уже есть возлюбленная... От таких мыслей опять тянуло по-обниматься с толчком. За всю эту неделю Плисецкий очень сильно истощал: щёки впали, а кожа обвисла на костях. Юрий и так был тощим, а теперь стал похож на жертву Освенцима. Короче, без слёз на него смотреть было нельзя. Отабек очень сильно переживал за друга, спрашивал что не так и почему тот ничего не ест. А ответ был прост, цветы очень быстро обвили желудок и постоянно давили на него. Из-за этого обычная для Юрия порция пищи выходила неестественным способом уже через 10 минут после её употребления. Поэтому пришлось уменьшать количество порции до 200 грамм риса в день. -Юр, может ко врачу сходим? - опять завёл свою шарманку Отабек, - я, правда, очень волнуюсь за тебя! -Бек, не нуди, а! Со мной всё в порядке. Просто отравился чём-то. Скоро всё пройдёт, - в своей обычной манере отмахнулся Юрий. -Ты вообще видел себя в зеркало?!.... «Всё! Сейчас начнется» - подумал Юра. Да, он каждый день смотрелся в зеркало и ужасался тому Добби, по-видимому, служившему ещё у Малфоев, что он видел в зеркале. Он был отвратителен сам себе и думал о том, что как такой он может понравиться Отабеку? В том-то и дело, что никак. Надежды уже не оставалось. С каждым днём Алтын был всё больше похож на влюбленного по-уши человека, ждавшего встречи со своей возлюбленной. -Юр, ты меня вообще слушаешь?! - Отабек схватил подростка за плечи и потряс, возвращая в реальность, - или тебе всё равно, что я волнуюсь за тебя? -Бек, прости.... Отабек тяжело вздохнул и ушёл с кухни. Входная дверь хлопнула. Так заканчивался каждый их разговор по поводу нынешнего состояния Юры, который опять блевал в туалете. ***** На следующий день Отабек был счастливее всех на свете. Он светился настолько сильно, что его можно было вкрутить в маяк вместо лампочки. Алтын периодически взбудораженно зыркал на часы, а потом продолжал смотреть в телефон. -Чего это ты такой радостный сегодня? - с ноткой раздражения в голосе поинтересовался Юра, которого уже порядком достала эта ослепительная улыбка, адресованная явно не ему. -Мммм, - протянул Алтын, при этом задумчиво поднимая глаза к потолку, - я вчера договорился о встрече с одним очень близким человеком. Мы с ней очень давно не виделись. Ты не против? «Ахуеть! Я тут подыхаю, а он по бабам шастает» - возмутился Юра у себя в голове. Хотя понимал, что останавливать друга не станет. А что он скажет? Что страдает ханахаки и если Отабек сейчас уйдёт, то Юра задохнётся в приступах кашля и выходящих наружу цветов? Нет, настолько низко он не опуститься. -Да, конечно иди, - сказал Плисецкий с уже подступающим комом к горлу, - только вы это, предохраняться не забывайте! -Не смешно, - Отабек посмотрел на Юру осуждающим взглядом. После чего в последний раз взглянул на время и вышел с кухни. Он надел свои берцы и косуху, которая так ахуенно пахла одеколоном, аля "настоящая мужицкая свежесть", и настоящим древесным запахом.(Странное сочетание, но Юре нравилось) После чего наказал Юре ложиться до девяти и не смотреть порнуху, за что получил вполне заслуженную затрещину и ушёл. Первые несколько часов всё было хорошо. Плисецкий, невзирая наказам старшего, включил порно, которое, как оказалось, послужило неплохим фоном для сна. Юре снилась какая-то белиберда: то слон трахает единорога, то наоборот. Да, порнуха явна стала "хорошей сказкой на ночь". Вдруг сон спермотоксикозного школьника резко оборвался и наступила темнота. Юрий бродил по ней пока не увидел свет. Он пошёл на него и увидел там Отабека. Блондин кинулся к нему в объятия, рассказывая как долго он блуждал по тьме. Но казах его не слушал, только оттолкнул. -Бек, ты чего? - встревоженно поинтересовался Юра. -Юр, давай на чистоту. Ты мне уже порядком надоел. С тобой вечно куча проблем. Ещё и твоя болезнь.. -Откуда ты об этом знаешь? -Я не идиот, за коего ты меня принимаешь, раз решил скрывать такие очевидные вещи. И знаешь что? Я не люблю тебя! Ты отвратителен! Как вообще можно было влюбиться в парня настолько, чтобы заболеть этой глупой болезнью, - Алтын наклонился к уху юноши и добавил уже шепотом, - мне не нужен такой как ты! А если сохнешь по мужикам, то тебе к Виктору. После этой фразы Отабек отошёл от ,застывшего в немом шоке, парня и направился куда-то вперёд. К девушке, которая побежала к нему на встречу и смачно поцеловала в губы. Весь мир тут же рухнул, а вместе с ним и Юра. Он падал куда-то во тьму. Далеко и глубоко(почему это так пошло звучит?) Юрий проснулся от не сдерживаемого кашля. Чуть позже подступила и рвота. Юноша, снося всё на своём пути добежал до ванной комнаты и упал в объятия белого друга. Парня жутко трясло, из глаз лились слёзы, а изо рта цветы в перемешку с кровью. Отвратительное зрелище. Приоткрыв глаза, Юра увидел уже раскрывшийся бутон. Сердце пропустило удар. В голове забилась мысль, что он умрёт прямо здесь и сейчас. Его затрясло ещё сильнее. Он весь вспотел и покраснел. Горло снова жутко саднило, а на корне языка чувствовалась горечь той желчи, что он выплёвывал в недры канализации. Воздуха стало не хватать, из-за чего стали болеть ещё и рёбра. «Как же не хочется умирать здесь одному», - пронеслась подобная мысль в голове у блондина. -Юра!, - вдруг раздался такой до боли знакомый голос, - Что с тобой? Руки Отабека легли на плечи Плисецкого и сжали их. Цветы стали отступать, давая путь кислороду. Немного отдышавшись, Юрий поднял испуганный взгляд на Алтына. Последний же сидел с суровым и задумчивым лицом, изучая всё содержимое толчка. -Юра!, - всё никак не унимался Отабек, - Объясни мне, что с тобой происходит? Юра! Не молчи! Юрий сидел с опущенным лицом. Ему было стыдно смотреть сейчас на Отабека, ведь по сути он его обманывал всё это время, говоря об отравлении. Блондин сглотнул накопившуюся слюну и поморщился от боли. Стенки горла были исполосованы шипами цветов. Он схватился за горло, а из глаз снова брызнули слёзы. -Юра!, - Алтын аккуратно прижал к себе не сопротивляющуюся тушку парня и стал поглаживать рукой по блондинистым волосам, - Пожалуйста... Голос Отабека был наполнен надеждой и болью. Он не понимал, что происходит и почему, но только от одного вида стремящегося выплюнуть желудок Юрия, всё внутри сжималось и начинало болеть. От лёгких поглаживаний по голове, обессиливший Юрий обмяк на плече у Отабека и погрузился в объятия Морфея. Как он оказался в своей постели, Юрий не помнил. Он с трудом оторвал голову от подушки, так как та была тяжелее обычного, и оглянулся. В комнате стоял полумрак. Шторы были задёрнуты, но окно открыто. Из него был слышен шум, проезжающих мимо машин и шум колышущихся веток деревьев. Каждое дуновение ветерка развевало, на вид, такие тяжёлые шторы, а комнату наполняло приятной прохладой февральского воздуха. Голова была ватная и совсем не хотела думать о том, что произошло пару часов назад. С кухни донёсся звук закипающего чайника. Плисецкий аккуратно спустил ноги на пол и попытался встать. Из-за того, что парень с утра ничего не ел, ему было трудно устоять на своих двоих. Всё вокруг стало ходить ходуном и не хотело останавливаться. Вдруг Юрий потерял равновесие и упал. На грохот прибежал взволнованный Отабек. Он резко открыл стеклянную дверь и подбежал к пострадавшему. Молча казах поднял парня на руки и уложил обратно на кровать. Юрий сразу отвернулся к стене. Он не мог сейчас видеть лицо своего возлюбленного, не мог смотреть ему в глаза после случившегося. Тишина. Молчание. -Кто он? - первым нарушил тишину Отабек. Юрий выпучил глаза на стенку и всем телом сжался. «Что Отабек имел в виду под этим вопросом?» --Юр, - после небольшой паузы вновь заговорил Алтын решительным басом, - это, ведь, ханахаки, да? Сейчас глаза юного фигуриста были похожи на шары для боулинга и вот-вот готовились выкатиться из глазниц. Он молча закусил губу и зажмурился. Резким движением руки Отабек, которому надоело молчание, перевернул Юрия на спину, а сам навис над ним. Голова Плисецкого всё ещё была повёрнута в сторону, такой за последние минуты излюбленной стены. -Юра! - басистый голос горячего казаха всё же заставил Юрия на миг взглянуть в его сторону, попутно сжав кулаки до по-беления костяшек, - Кто этот человек из-за кого ты так страдаешь? -А разве это что-то решит? - хрипло ответил Плисецкий, - даже если я скажу, кто это, то всё равно у него уже есть любимый человек. -Я разберусь с этим! Поговорю с тем человеком, только скажи кто это, пожалуйста! - Отабек же так легко сдаваться не собирался. -Нет, - твёрдо констатировал свой ответ Юрий. -Юра! - Алтын уже порядком подзаебался вытягивать клешнями информацию из зажимающегося Юрия, поэтому он сильнее сжал запястья блондина и, повысив голос, спросил, - Блять! Кто это? -Ты! - Русской фее тоже поднадоели эти сопли в сахаре, так что он решил прямо ответить на запрос своего друга. Юра всё же повернул голову в сторону своего собеседника и поразился увиденному. Он ожидал чего угодно, но только не этого. Отабек расплылся в счастливой улыбке и аккуратно мазнул по губам Юрия своими. Грудь больше ничего не сдавливало, а дышать стало легче. Всю боль, как рукой сняло, а раны зажили и усталость прошла. Придя в себя, блондин нахмурился и приготовился к ответной атаке. -И чё это было?, - с угрозой в голосе спросил Юрий. Он искренне не понимал, почему Отабек сейчас поцеловал его, почему даёт ему ложную надежду на хороший исход. -Почему ты раньше не сказал, что это я? -Блять, не отвечай вопросом на вопрос! - Юрий уже был на грани. Ему так хотелось врезать по этой наглой казахской морде за всё то что ему пришлось пережить. -Разве ответ не очевиден, - Отабек расплылся в счастливой улыбке и продолжил, - ты мне нравишься, Юр. -Вот только не надо вранья! - Плисецкий уже окончательно закипел и даже пролил небольшую часть своего малочисленного терпения за бортики. Сейчас врезать Отабеку мешало только то, что последний крепко держал руки Юрия в своих, - Я видел, как ты переписывался с той девушкой! Каждый день! Слал ей сердечки и это "Зая, я люблю тебя"! И после всего этого ты говоришь мне, что я тебе нравлюсь?! Сначала у Алтына был секундный ступор, после которого он разразился громким хохотом. А вот Юра искренне не понимал, какого хуя этот сказочный мудак орёт с его матерка. -Ты чё, совсем страх потерял? - парень, руки которого благополучно были освобождены из оков, сел на кровати рядом с предметом своего раздражения и замахнулся для удара, но сразу был остановлен сильной хваткой казахских рук. Отабек резко притянул к себе сопротивляющегося зверька и заключил в приятные для обоих объятия. После чего нежно поцеловал парня в светлую макушку, при этом вдохнув запах его пшеничных волос. Они пахли тем же шампунем, что пользовался Алтын, но были такими мягкими и пушистыми, что абсолютно не шло в сравнение с жёсткими и колючими волосами казаха. -Заяра, - вздохнув, ответил Отабек. -Что? - Юра перестал вырываться и решил спокойно послушать Беку. -Так зовут мою сестру. Сокращённо - Зая. Мы с ней не виделись 2 года после развода родителей. Она живёт здесь неподалёку вместе с мамой, - Отабек выдержал небольшую паузу и продолжил, - Когда она узнала, что я приеду в Москву, то начала уговаривать мать, разрешить ей встретиться со мной. Ей только 9, так что одну никуда не отпускают. А вчера мы договорились, что я заберу её и мы посидим в кафе недалеко от их дома. Юра чувствовал себя мудаком всего несколько раз в своей жизни. Когда довёл Якова до нервного срыва и сейчас, когда понял, что ревновал к девятилетней сестре Отабека и представлял непристойности с её участием. Так ещё и помимо этого наорал на Алтына за придуманную самим собой причину. Юре было стыдно. Он весь покраснел и сильнее прижался к Отабеку. -Бека, - жалостливо проскулил Плисецкий, - прости меня. Я.. правда, не знал... В ответ на извинения Отабек погладил рукой по спине парня и остановился на пояснице. -Ты такой дурак, Юр, - диагностировал Отабек, которому очень бы пошёл белый халат и стетоскоп. От таких мыслей Юрию становилось очень жарко, хотя, не только от них. Ещё и от этого безумно горячего тела казаха даже в одежде. Плисецкий сильнее прижался к Алтыну и, словно котёнок, тихо замурчал, когда длинные пальцы бывшего друга забрались в волосы и осторожно потянули голову вниз. Это было так приятно, ощущать тепло любимого человека рядом с тобой. -Бек, - Юрий сглотнул и дрожащим голосом произнёс, - я люблю тебя.