Я знаю, будет наше...

Все сдали это долбанное ведение мяча с двумя бросками мяча в корзину, только не я… Было безумно обидно, потому что все уже сдали на пятёрки и только я не мог получить эту блядскую пять… То мяч выскакивает, то я сбиваю конусы (через них нужно вести мяч змейкой), то в одно кольцо попасть не получается, то во второе… А так не хотелось ударить в грязь перед физруком, жаль, что я сделал это уже порядка пятнадцати раз за сегодня… Арсений Сергеевич — физрук нашей школы, к которому у меня сердце не ровно лежало. Всякий раз, когда он находился рядом, я бледнел и становился очень стеснительным. Хотелось провалиться сквозь землю в тот самый момент, когда мы вновь столкнулись взглядами, наверное, уже в сотый раз за урок. Попов посмотрел на меня и улыбнулся с такой теплотой, что у меня кислород в лёгких закончился. Я смотрел ему в глаза и, когда, наконец, понял, что эта пауза затянулась, то тут же развернулся и отправился в другой конец спортзала, чтобы вновь попытаться сдать норматив. Да, четвёрка тоже не плохая оценка, но с моим ростом (197 см) и навыками, я мог сдать это адское упражнение и я знал это, потому что на прошлом уроке, а это было позавчера, мы всем классом тренировались, и у меня получалось. Правда, Арсений Сергеевич в тот момент вышел из кабинета и, конечно же, ничего не увидел. Так вот, вернёмся к тому, что я снова стал отбивать мяч от пола и вести его к кольцу, потом бросок и мяч в кольце, снова ведение и опять бросок — мимо… Нет!.. Я обернулся на учителя и снова увидел его улыбку: — У меня ничего не получается, сегодня не мой день… Ну, Арсений Сергеевич, можно я мяч другой возьму? Мне с этим не везёт! — произнёс я глядя в глаза мужчине. — Иди и возьми уже всё что хочешь, Антон. — произнёс физрук, которому уже было всё равно, отдавая мне ключи от инвентарной комнаты. Я взял их и пошёл за нужным мне мячом. Быстро вернувшись из инвентарного кабинета с нужным мне предметом, я отдал ключи Попову и вновь начал выполнение норматива. И опять неудача… — Всё Шастун, давай последняя попытка и переодеваться. — обратился он ко мне. — Все услышали? — обратился он уже к классу и все громко хором ответили «Да» и вновь занялись своими делами: кто играл в баскетбол, кто в футбол, а кто сидел на скамейке и зависал в телефоне. Я, встав в начальную позицию начал ведение, но снова не смог выполнить второй бросок. Мяч ударился о кольцо, но внутрь него не попал и ударился об пол. Я злился. Возможно на себя, а возможно на Арсения Сергеевича — ну нельзя быть таким притягательным! Все пошли в раздевалку, что сделал и я, перед этим встретившись глазами с Поповым. Настроение было ниже плинтуса, а это был только понедельник. Переодевшись, я вышел из раздевалки и стал ждать звонка, одновременно с этим надевая наушники и выбирая трек. Вскоре прозвенел звонок. Была четвёртая перемена, и я побрёл через всю школу к столовой. В аирподсах играла песня JONY-Комета. В школьной столовой я взял себе обед, рядом со мной стоял Попов, который точно также пришёл, чтобы пообедать. А песня в ушах так и передавала моё состояние:

Ведь без тебя дико мне так! Ты просто подойди и ко мне, да! Я знаю, будет наше это лето — Ведь ты мой — да, ведь ты мой — да.

Я сел за стол, за которым я обычно обедаю, и со мной рядом тут же садятся Дима и Серёжа, но для того, чтобы разговаривать с ними, у меня нет настроения. От слова совсем. Дима, конечно, несмотря на все мои намёки, делает попытки поговорить: — Ты из-за оценки расстроился что ли? Тох… Забей вообще, пересдашь на следующем уроке. — Дим, это не из-за этого. — отнекиваюсь я. — И из-за чего тогда? — Неважно. — заканчиваю разговор я и взяв в руку рюкзак, ухожу из столовой. Остаток дня проходит ровно так же грустно и уныло, как и первая его половина.

***

— Серёж, ну, может не стоит вмешиваться? — шепотом всё канючит Позов, — Вдруг только испортим всё… — Не ссы, Диман, мы только немножечко поможем нашей «королеве драмы» по имени Антон и всё. Ему только лучше будет: ты вообще видел его на уроках физкультуры? Мне кажется, что у него каждый раз микроинсульт случается, когда Сергеич на него смотрит, а уж если говорит с ним, то всё — пропал парнишка... Мы такими темпами когда-нибудь потеряем друга. — успокаивает его Матвиенко, пока они идут к журналу Попова, который на время вышел из своего кабинета. — Смотри, он даже четвёрку Шасту не поставил. Я теперь точно уверен, что сам Попов с ним встречи ищет. Блин, как классно, когда любовь не безответная. — лыбится Сергей, пока рисует Шастуну пятёрку, похожую на пятёрки, которые написаны Арсением.

***

— Шастун! После уроков ко мне зайди, пожалуйста! — прилетает мне, с самого утра спустя пару дней, когда я сидел в кабинете русского языка среди моих одноклассников. Я тут же становлюсь самой обсуждаемой персоной, как минимум этого дня, и на протяжении всего дня в мою сторону летят различные вопросы по поводу физрука.

***

Уроки проходят довольно стремительно, и вот я уже поднимаюсь по лестнице на второй этаж и иду к кабинету физрука: — Антон! — улыбается он, когда я стучусь в дверь его кабинета и, прикрывая дверь, захожу внутрь. — Проходи, садись. — указывая на диван, произносит Арсений Сергеевич. — Не, спасибо, я постою. — спиной упираясь в подоконник, отвечает парень. — Скажи мне только одно, Антош — зачем? — В смысле? — не понимает Шастун. — Я сам хотел тебе предложить на другом уроке заново сдать ведение с бросками, даже 4 твою не поставил, оставив пустую клеточку в журнале, но ты зачем-то поставил в журнале 5, видимо думая, что я не замечу. Ну, это же глупо. — всё так же улыбается он. — Какую ещё 5? Вы поиздеваться решили что ли? Я не ставил ничего! — злится парень. — Очень смешно! Перестань, я не стану ругаться, если ты сознаешься. — с улыбкой говорит мужчина. В кармане Антона в этот момент начинает вибрировать телефон, но юноша пытается не реагировать на него, но получается это не долго: — Да, блин! — произносит он и, не глядя, принимает входящий, поднося телефон к уху: — Что? — Шаст, не переживай, решили мы с Матвиенычем твою проблему. — В смысле? — Ну, с оценкой. — С какой ещё оценкой? — По физре, блин! Пока Попов уходил, нарисовали тебе там 5, мне кажется, он даже не заметит. — Секунду подожди… — парень слегка отводит от уха мобильник и задумывается. После выставляет перед собой и Поповым указательный палец (словно знак «Помолчи».) — Стоп! — он включает громкую и смотрит прямо в глаза Арсению Сергеевичу. — Ещё раз, скажи! — Исправили, говорю, мы твою оценку. Попов ушёл и журнал оставил, вот Серёга 5 тебе и нарисовал. Сергеич не заметит, я уверен. — Попов нелепо улыбается, услышав это, а Антон тяжело выдыхает и отвечает: — Ага, только он уже заметил. — спокойно произносит он и не дожидаясь ответа, отключается. После поднимает глаза на Арсения и, поджимая губы, говорит: — Это был не я… — Классные у тебя друзья! — смеётся он. — Прости, Антош, я думал, что это твоих рук дело. — Ага, обидно вообще-то. — обиженно хмурится парень. — Ну, хочешь, я извинюсь? — подойдя к парню, который стоит, оперевшись спиной о подоконник. Арсений выставляет руки по обе стороны от Шастуна. — Извиняйтесь. — соглашается парнишка. Тогда Попов оказывается своим лицом рядом с лицом парня и, приблизившись близко-близко к губам младшего произносит: — Ну, я начинаю извиняться… — в конце фразы он понижается до шёпота и поддаётся губам к Антону, начиная его целовать. Парень оторопел, но уже вскоре с помощью Арсения оказался сидящим на этом самом подоконнике, обвивая ногами талию физрука. Попов же, переносит руки на щёки мелкого и углубляет поцелуй, переплетая их языки, но воздух скоро заканчивается и им приходится оторваться друг от друга. Арсений снова ставит руки по сторонам от ног парня, всё еще сидящего и пытающегося отдышаться. — Извинения приняты или я могу повторить? — Они, конечно, приняты, но… — парень не успевает договорить, потому, что Арсений вновь целует Антона. — Можно закрепить результат… — в поцелуй произносит он. — А теперь? — вновь спрашивает мужчина. — Теперь явно лучше… — отвечает Шаст, но сам всё равно тянется к губам учителя.

***

— Ну чего, сильно влетело, да? — спрашивает Дима у Антона на следующий день. — От кого? — не понимает Шастун, ему словно память стёрло и в голове только поцелуи с Поповым. — От Сергеича, от кого же ещё! — уточняет Серый. — Да не, не прилетело, вообще спасибо вам, ребята. Вы у меня такие классные! — поочерёдно обнимая друзей, говорит Антон. — За что спасибо то? — удивляется Матвиенко. — Узнаете… — скрытно отвечает парень и уходит. (И мы с вами прекрасно понимаем, куда и к кому))) И в правду, через несколько дней Дима с Серёжей встречают на улице Арсения Сергеевича в обнимку с Шастуном. И понимают, что у них всё получилось.