Лили Эванс и Принц-Полукровка

- Раз уж скрывать бессмысленно, то стоит рассказать тебе остальное. – Мальсибер вздохнул, облокотившись на подоконник и ссутулив широченные плечи. Ночная прохлада легким ветерком играла с дымом. Северус смотрел на Мальсибера неотрывно обратившись в слух. Они втроем курили стоя у окна, красные огоньки сигарет терялись в густом ночном мраке. Луи помалкивал, запредельно потрясенный всем случившимся. Что до самого Северуса, возясь с зельем он устал как собака. Устал настолько что утратил способность удивлятся. На его счастье противоядие сработало, отмирание плоти остановилось, и Леона Эйвери перестало лихорадить. Северус не стал посвящать Луи в то, что не знает будет ли зелье помогать дальше. Грегори заговорил глядя вдаль, на горизонт где виднелись горы. - Изначально все планировалось иначе. Дракон был необходим, чтобы посеять панику, отвлечь мракоборцев на борьбу с ним. Если бы все пошло по плану, министра бы оттеснили в тоннель за воротами, а где её из засады оглушил бы Трэверс. Все испортил этот сучий дракоеб Финиган! Он как-то понял, что звон может усмирять драконов! Из за него до Дженкинс мы не добрались, пришлось сначала побороть этого гада, а там уж к нему подоспела подмога…И что самое поганое, Дженкинс убила Трэверса, а остальным пришлось уходить, потому, что авроры со стороны яра вынесли дверь. - И что вы планировали сделать, оставшись с Дженкинс тет-а-тет? Мальсибер усмехнулся. - Игла левиафана. Возможно нам удалось бы скрывать её достаточно долго. - Да, хорошая была мысль. – Северус кивнул оценив замысел. Игла бы пила из неё силы, ослабляла, открывала бы дорогу болезням и затягивала выздоровление, делала министра вялой и апатичной. - Хуже всего то, что иглу потеряли там. И если они её найдут, то будут знать о наших намерениях. – Вздохнул Мальсибер. - Почему вы просто не наложили на Дженкинс империус? Если сумели к ней подобраться... Мальсибер презрительно хмыкнул - Думаешь мы не пытались? Не получилось. Базиль Яксли едва не погорел на этом. Чертова валийка! Она крепкий орешек, и никого к себе в голову не пустит. Немного помолчали. Северус обдумывал случившееся. Он теперь один из немногих людей, кому известно, что произошло на самом деле на дне того оврага, как и то что должно было произойти. План был очень дерзким. Дракон был слабым местом, но если бы не Финниган все могло получится. - А вы не боитесь, что если Дженкинс ослабнет, Минчуму ничего не будет стоить сместить её и получить большинство? - Разумеется. Но вот с Минчумом я надеюсь нам удастся распрощаться. Раз и навсегда. Он становится проблеммой, это все понимают. И его не так старательно охраняют. Северус криво усмехнулся. Значит теперь Мальсибер, говоря с ним обходится без двусмысленностей. Это чертовски льстило. - Херово следующее, Финиган некоторых из нас видел. Трэверса, Робсата, Леона… И если он придет в себя прежде чем сдохнуть… - Это еще не все. – Угрюмо сказал Эйвери, стоя спиной к окну и неотрывно глядя в точку на стене перед собой – Есть два ублюдка, которые нужны были нам для прикрытия. Они построили тайник в стене и дали координаты для порталла, а теперь смекнули что к чему… или кто-то их предупредил и они слиняли. - Я же говорил, Луи, они долго не протянут. Они обычные жулики, Сивый их найдет не пройдет и недели. - А если их найдут мракоборцы? Что тогда? – сварливо поинтересовался Эйвери - Сивый их найдет. – твердо повторил Мальсибер и Луи угомонился, задышал ровнее. - Эти мудилы сбежали. И возможно у них была болтрушайка.- мрачно сказал он, будто оправдываясь. - А кто должен был за этим проследить? Я? Твой отец выслеживает их в Ирландии, а сивый тут, чего тебе еще надо? - Но вы добились своего, не так ли? – вмешался Северус – Теперь она надолго в больнице. - Нам не нужно было её увечить. Нам нужно было её контролировать… Хотя... в создавшейся ситуации есть свои плюсы. - Как думаешь, Грег, чего хочет Дамблдор? - Чтобы Дженкинс поскорее выздоровела, и отправила проект для пересмотра. Наши осведомители сообщают, что Дамблдор хочет созыва визенгамота, и принятия доработаной версии. Сегодня он отправился в Мунго, поговорить с Дженкинс. Так что нам нужно заставить её болеть подольше. Луи… - Мальсибер достал конверт с письмом, которое он настрочил пока они были в пещере с Леоном. - Отправь-ка письмо. - С чего бы. Пусть Снейп отправит. - отгавкнулся Эйвери - Значит считаешь что ему я могу доверять больше чем тебе? – Мальсибер в упор уставился на Луи приподняв брови. Тот фыркнул и ушел с конвертом. Когда его шаги стихли Грег обратился к Северусу: - Хотел с тобой поговорить один на один. - он немного помолчал - Слыхал ты затеял игру со смертью. Северус сдержал охватившую его дрожь и отохвался как можно небрежнее: - Луи стоит меньше болтать. - И как же твоя жизнь закончилась? - Если ты говорил с Луи, то ты знаешь результат. - Я знаю тот результат, о котором ты сказал Луи. – отозвался Мальсибер вновь закуривая. Северус не мог не отметить его проницательности. И всё же сказал осторожно. - Тебе я не могу сказать ничего другого. - Ты в этом уверен? - Рука Мальсибера тяжело опустилась на его плечо – Драконья оспа, ты думаешь я в это поверю? - И что ты надеешься от меня услышать? Он поднял взгляд на приятеля, ощущая внутри неприятный холодок страха. Тот слегка пожал плечами. - Ты видел свою смерть. Неужто не впечатлило? - Впечатлило. – отстраненно согласился Северус, внутренне обмирая, убирая подальше воспоминания о будущем. Сейчас все как тогда – свет луны, и огромный темный силуэт рядом… только без маски, и не сверкают рядом яркие вспышки света, а только одинокий огонек сигареты. - И что же? Не возникло желания всё бросить и уехать куда нибудь на Тибет? – с легкой насмешливостью в басовитом голосе спросил Мальсибер. - Избегать смерти можно и иначе. Мальсибер слегка осклабился. - Так как, говоришь, ты умрешь? - В бою. Не знаю от чьей руки. – солгал Северус упершись взглядом в лунную дорожку на стене. - И что же не усомнился в своих желаниях? - тон Мальсибера был полон холодного лукавства. Северус почувствовал как скрипит у него под ногами метафорический лед. - когда увидел, за что отдашь жизнь. Неужто ни секунды сожаления, разочарования? Северус помолчал взвешивая насколько опасен правдивый ответ. - Любой человек усомнился бы. Но когда страх прошел, я понял что не разочарован. Но я надеюсь и на то что будет шанс обмануть смерть. Я не настолько трус, Грегори, чтобы не попытаться прожить свою жизнь, вместо того, чтобы потратить её на бег от смерти. Я рискну бросить вызов судьбе. Мальсибер одобрительно усмехнулся. Северус глядя на него дерзнул спросить. Врятли когда нибудь ему можно будет ещё получить ответ. - А ты Грег? Ты сегодня видел, что стало с Леоном, знаешь что произошло с Трэверсом… Не впечатляет? Мальсибер на миг скосил на него глаза и лениво улыбнулся потягиваясь. - Мне выбора не предоставлено. - Хуйня. Всегда есть портал куда-то на Тибет. Мальсибер смерил его взглядом, будто прикидывая достоин ли Северус объяснений. И всё таки снизошел: - В таком случае я скажу иначе - мне не хочется выбирать. Ты полукровка, тебе не понять. Для тебя отступится не позорно. Множество поколений Мальсиберов до меня шло в бой за смертью и славой. Это как игра в чет и нечет, и она была начата задолго до моего рождения. Мне остается лишь бросить монету – смерть или слава? Но в то же время, я не жалею о участии в ней. Я знаю, что поставленно на карту, и что я могу выиграть. Так же как это знаешь ты. Иначе ты б тут не стоял. Иначе бы ты не отправился с нами сегодня, а я бы не стал раскрывать тебе карты. Северус нервно сглотнул. Теперь он с ними накрепко связан. Обстоятельства были вовсе не теми что рисовалось ему - но разве не об этом он мечтал? *** Лили сидела в полутемной, притихшей и опустевшей после отбытия Морны, спальне вольного ковина, потягивая чересчур горячий чай. Тот раскаленным потоком разносил тепло по телу, отгоняя дрожь и холод, наконец взявшей свое осени. Сев последнее время был занят уроками, и она скучала по нему, по его мрачным шуткам, даже по снисходительному тону, который он приберегал для тех кто его бесит. Интересно, у них сейчас холодно в спальне? Вот бы тоже напоить его этим чаем… Впрочем, вряд-ли он пьёт чай настолько сладкий… Уна сидя напротив тоже глядела в чашку. Мэри, сгорбившись проверяла свое сочинение по чарам, и то и дело глядела в упор на гитару, онемевшую и покинутую. Все втроем они сидели молча, разговор не клеился. За дверью школа бурлила, обмениваясь разнообразнейшими версиями произошедшего. Сходились все только в одном – дракон взбесился, а Брайн герой, спасший госпожу министра, и усмиривший ящера каким-то удивительным колдовством, словно Святой Георгий. О целях нападавших, их количестве, и о том как им удалось застать министра врасплох, высказывались самые невероятные версии слушать которые было тошно. Это произошло в овраге, там где держали сталебрюха – вот и все, что можно было сказать в точности. Часть мракоборцев осталась за воротами, охраняя вход, другая часть- заслонила министра от дракона, который еще мирно спал… Пока охотничий рог не протрубил, пробуждая к жизни огненный кошмар. И если бы Брайн не вспомнил про колокольчик, Юджина Дженкинс вероятно погибла бы прямо там. Лили пробрал озноб, когда она представляла это себе. Она вздохнула подливая себе чая. Заметила что Уна болтает чаинки, но переворачивать чашку не спешит. - Ты гадаешь на Брайна верно? Что там? - нетерпеливо спросила лили когда чашка опустела. - Грим. – шепнула Уна совсем тихо. Лили похолодела встретив её испуганый взгляд. Раздался громкий стук в окно. Все подскочили, Лили прошипела «Зараза» выплеснув добрые пол кружки на колено. За стеклом сидела Сова с письмом. - Это от Морны! Уна зажги свет! – Крикнула Мэри опрометью бросаясь к окну. Мгновение спустя комнату залило теплое желтое сияние, повисших в воздухе огоньков, тренькнула нечаянно задетая гитара. Они втроем сгрудились на постели Мэри, читая письмо адресованное им троим: «Брайну лучше. Врачи говорят что надежда есть. Мама наложила проклятье на главного целителя за то, что он не хотел пускать её в палату. Мы живем пока у дяди Финна, я думаю его маме тоже стоит проклянуть. Он сказал, что Брайн все равно останется инвалидом, и я выплеснула суп ему в рожу. Целители мне рассказали, что если Брайн выживет, то останутся шрамы, но он сможет жить как раньше. Мракоборцы спрашивали нас очень долго, о всяком дерьме, как будто они подозревают что Брайн причастен к тому, что вышло, мол были ли у него проблемы с деньгами, или странные знакомые. Я им сказала, кто они сами, после того как такие вопросы про него задают. Но потом-то они конечно извинились. Выяснилось что сбежал какой-то хрыч, из работников заповедника, и они его выслеживают. Я спросила, чего-ж они министра не спросят как всё там было, а они скоты, даже не ответили. Её-то они боятся как нас спрашивать. Инспектор Грюм ждет, пока Брайн очнется, чтобы снять показания, на целителей орет, чтобы скорее привели его в чувство, а те руками разводят. Да, чуть не забыла. Передай Блэку, что второе письмо это ему, а еще добавь от меня, что его дядя тоже урод конченный, хуже дяди Финна. Я стараюсь не отчаиваться и не боятся. Знаю вы бы мне не дали трусить» Когда первая волна облегчения схлынула, Лили перечитала приписку в конце. Перед самой отправкой Блэк о чем-то говорил с Морной один на один, а затем ей пришлось торопиться чтобы успеть на портал. - Морна хотя бы в письме могла объяснить, чего от неё хотел Блэк. – раздраженно заметила Мэри - Прости, но мне кажется ей сейчас слегка не до этого. – С ехидцей сказала Уна. - Пойдемте, отнесем это Сириусу. – Кивнула на второй конверт Лили - Заодно спросим что он затеял, если вам так важно это знать. - Может сначала посмотрим что в письме? - Уна! - Я просто предложила, вы двое, нечего так на меня смотреть! - слегка смушенно надула губы Уна Сириус на их счастье был в гостиной. Он в лицах излагал свою версию случившегося в овраге. Хвост изображал Брайна, а Поттер – госпожу министра, для убедительности напялив характерную дамскую шляпку с пером. Вокруг этого самозваного театра уже собралась кучка зрителей. - Сириус! По моему это совсем не смешно. – громогласно одернула их Мэри - Там погибли люди. - Да ладно. Мы же не смеёмся над теми кто погиб. – оправдывался Сириус, явно смущенный. - А пожирателей смерти обсмеять хорошее дело. – Сказал Джеймс, но тоже извиняющимся голосом. Похоже мысль о том, что это может быть кощунственно, только сейчас пришла в голову этим обалдуям. - Морна просила тебе передать это. – Лили протянула Сириусу конверт. И может наконец объясните что происходит? О чем вы с Морри говорили? Или у вас секреты? - Никаких секретов у меня нет. Это всё Регулус… - буркнул Сириус разворачивая письмо. - Бродяга попросил Морну зайти к его дяде, и спросить о завещании. А это я думаю оно и есть. - пояснил Поттер - Нет, но тоже неплохо. - отозвался Блэк хмурясь и просматривая бумаги - Это заявление что дядя Альф в одностороннем порядке отказывается от услуг Заббини. Теперь она не сможет навязать ему новое завещание. Они оставили марадеров, напоследок пригрозив надрать уши за продолжение театра. Когда солнце скрылось за горизонтом сидеть в спальне стало окончательно тоскливо. Лили тревожили однокурсники, то и дело заглядывавшие в надежде разжится сплетнями, и угнетал вид замолкшей гитары, нервничающей Мэри, и испуганной Уны. Лили не знала, что можно с этим поделать. Она не находила себе места, и от беспокойства хотелось выть и царапаться. Обычно музыка помогала заглушить хор испуганных мыслей в голове. При соседках она не посмела ставить музыку, и отправилась в забитую хламом коморку за кабинетом защиты от темных искусств, прихватив пластинку «Свинцового дирижабля», которую прислал ей отец. Когда игла заскользила по дорожке, и зазвучала «Лестница в небо» она наконец то выдохнула, только сейчас почувствовав как тяжело дышалось, будто на груди у неё лежал груз. Она влезла на стол тихонько болтая ногами. Лили сидела вслушиваясь в медленный перебор струн, нежно поющую флейту, глядя на гаснущий за окном день. Когда Морна вернется они обязательно разучат эту песню на гитаре, что бы там ни случилось. Ей надо будет чем то отвлечься от всего что на неё свалилось. Им обеим это будет нужно. Почему интересно, когда слушаешь музыку на душе становится легче? «Я смотрю на закат И на сердце тоска И рыдает душа рвясь на волю.. Наяву как во сне, Кольца дыма в листве Голоса и глаза с давней болью…» Она покосилась туда откуда сквозь музыку прорвался звук скрипнувших дверных петель. Дверь плавно открылась и на пороге она увидела Сева, усталого и измученного. Он смотрел на неё без улыбки, встреча застала его врасплох. Лили не стала спрашивать, зачем он тут, и выпытывать чем он был занят, но как же она черт возьми была рада снова его видеть. Казалось они расстались в холле не накануне а несколько столетий назад. - Послушаешь музыку со мной? - спросила она глуховато. - Ты снова хочешь танцевать? – усмехнулся он. Пару дней назад она безуспешно пыталась его уговорить научится твисту. Лили неуверенно пожала плечами. - Почему нет… Он поставил сумку с учебниками зелий на стол и замер в ожидании. Взгляд у него был оглушенный. Должно быть эта новость тоже поразила его... Она не стала класть руки Севу на плечи, или пытаться попадать в размер мелодии. Просто обняла, положив голову ему на плечо, и они медленно закружились. Ей нужно было, чтобы кто-то её обнял, почему-то от этого, ей всегда становилось легче. Дома её обнимал отец, обнимали мама и Петунья, но сейчас они все далеко, а рядом только Сев, осторожно и бережно прижимающий её к себе. И почему-то когда он рядом, песни «дирижабля» обретают немыслимую силу и высоту, и каждое слово как заклинание. "Но не тревожься С весной встречая деву мая Пред тобою две дороги Но будет время Чтоб успеть еще сменить свй путь." - О чем ты думаешь Лили? Чего боишься? - спросил он понизив голос. Сейчас его тон показался ей непривычно взрослым. - Да так… - Посмотри на меня. – шепнул он тихо – Не закрывайся. Лили подняла голову и заглянула в темные глаза, такие глубокие… так близко. И утонула во тьме, откуда на неё выныривали образы смурных, испуганных и злых лиц школьников вокруг. А затем старое воспоминание - Мисс Эльф приведшая их всех навестить угодившего под машину Роджера Филипса, и огромный плакат «Счастливого выздоровления и крепкого здоровья» и улыбающееся мальчишеское лицо выглядывающее в больничный двор из палаты, а следом другое воспоминание, и там был папа, поднимающий её, Лили к окну, чтобы она могла протянуть маме выздоравливающей от апендицита их с Петуньей рисунок и кулек конфет. - Я поняла! – воскликнула она и быстро стиснула Северуса - я всё поняла! Сев, я поняла что сделать чтобы всё стало хорошо. Спасибо!