Let yourself be happy...

/глава писалась под песню Billie Eilish, Khalid lovely, так что можете включить её, если хотите/ Прошло уже пара месяцев, Луи даже становилось лучше, видимо Стайлс неделями отходил от вечеринок и никого не трахал. Но последнюю неделю состояние Томлинсона значительно ухудшилось и оставляло желать лучшего. Ему тяжело давались любые резкие движения. От каждого шага тело пронзала жгучая боль, как после тысячи иголок, воткнутых в одно место под кожу. Шипы цветов всё чаще прорезались через неё, всё ближе к сердцу парня. Из ран текла ярко–алая жидкость, несмотря на это, шатен ходил в школу и занимался. Он был уверен, что всё это прекратится через день, другой. Хотя на подкорках сознания, мальчик боялся. Это первый раз, когда ему было т а к плохо. Он просто успокаивал себя тем, что скоро это закончится и пил горстями таблетки, чтобы хоть ненадолго приглушить новый приступ боли. Он всё ещё слепо верил и надеялся, что однажды будет счастлив со своим соултмейтом. Что однажды Стайлс наконец одумается и поймёт, что всё, что ему нужно — это голубоглазый мальчишка, невысокого роста, который любил его несмотря ни на что. И вот очередной день. Мучительно долгий день, полный боли. Сегодня Луи удалось поспать на пару часов больше, чему он несказанно рад, это первый раз за две недели, когда он спит больше трёх-четырёх часов в сутки. И вот его вновь встречает Зейн, который видит состояние друга, но ничего не говорит, лишь поджимает губы, сочувствующе поглядывая на парня. Луи вымученно улыбнулся ему, настолько правдоподобно, насколько позволяло его уставшее тело. — Лу, как ты? Выглядишь плохо, не буду скрывать. — Нормально. — он снова попытался улыбнуться, но в этот раз вышло паршиво. Очевидно, что шатену плохо и конечно друг ему не поверил, но решив дальше не задавать вопросов, на которые уж точно не получит ответы, направился вместе с парнем на урок. **** Прошла ещё неделя и Луи всё никак не становилось лучше. Он всё же надеялся, что всё скоро пройдёт, но этого не происходило. Зейн без конца повторял ему, что пора сходить к врачу, у которого Томлинсон был месяц назад, а это достаточный промежуток, чтобы произошло что угодно. И вот Луи сидит рядом с кабинетом, ожидая своей очереди и нервно сжимает края большой толстовки, которая уже с трудом скрывает цветы. Сегодня голова болит сильнее обычного и никакие таблетки не помогают, а из-за нервов и боли, парень не может контролировать себя и свой страх перед вердиктом врача. **** — Ну что, Лу, ты сходил к доктору? — спрашивал мулат на другом конце телефона. — Даа, я.я пару часов назад пришёл только. — Ну? И что он сказал. — нетерпеливо спрашивал парень. — Ничего страшного, такое бывает и скоро должно пройти. — Ну хорошо. — с облегчением выдохнул Малик, переводя разговор в более положительное русло. Наверное Зейн никогда не узнает, что говоря, что всё хорошо, Луи глотает горькие слёзы, говоря не правду, пытаясь уберечь друга от волнения. **** Всю неделю Луи старался больше времени уделять маме с сестрёнками и Зейну, всё так же видя в коридорах, как Гарри зажимался с какими-то девушками, отчего становилось ещё больнее. На уроках он был более вялый, чем обычно. Зейн же не предавал этому значения, он встретил парня по имени Лиам, с которым сейчас проводил почти всё своё свободное время. Луи был рад за друга, что тот нашёл свою любовь, потому что Малик был уверен, что милый шатен с невероятно добрыми глазами и сердцем и есть его соултмейт. Зейн все так же расспрашивал Луи о его состоянии, а тот отвечал, что нормально и таблетки помогают, на что Малик лишь счастливо восклицал и слепо верил, не заморачиваясь, пока в один ужасный день Луи не увезли на скорой. **** Открыв глаза, шатен не сразу понял, где находится. Белые стены, кровать, запах медикаментов, противное пикание аппаратов и капельница воткнутая в руку. Всё это навеяло на мальчика страх. В палате небыло никого кроме него, но буквально через секунду вошёл Зейн с Джо, в глазах которой стояли слёзы. — Малыш, почему ты не сказал? — спросила она беря его за руку. — Я.– прокашлившись и взяв себя в руки, парень продолжил. — Я не хотел тревожить вас. Я не хотел, чтобы вы знали, что я медленно умираю. — он опустил глаза, роняя слёзы. — И сколько? — задал вопрос Зейн, который до этого стоял молча, не сдерживая слёз. — Сколько тебе осталось.? Джо опустила голову, так не желая слышать всего этого, что её малыша не станет. — Меньше месяца. — прохрипел голубоглазый, тихо рыдая. Просидев в больнице больше шести часов, Зейн оставил Луи с мамой и сёстрами, что пришли его навестить, а сам направился к Лиаму, ему нужно все хорошенько обдумать. Он не хотел верить, что его друга в любой момент может не стать. **** Прошла ещё неделя, Луи чувствовал себя, не то, чтобы лучше, но и не ужасно. Просто те лекарства, что ему кололи, были в разы сильнее таблеток, что он пил. Врачи все как один твердили, что его сердце может не выдержать в любую минуту от такой нагрузки. Зейн твёрдо решил, что завтра же пойдёт к Стайлсу. **** Уже два дня Малик пытается найти Стайлса, но тот не появляется в школе, а двери дома Стайлсов ему никто не открывает, скорее всего потому что там никого нет. Узнав у знакомых, которые хоть немного знали информацию о нахождении Стайлса, он направился по адресу, что ему указали. Простояв уже большое количество времени на улице, рядом с частным коттеджем, в котором сейчас гримела музыка и была вечеринка, Малик скурил уже примерно сотню сигарет от нервов. Вот, увидев знакомую фигуру, он двинулся навстречу. Стайл шёл, что-то громко обсуждая с двумя особами, которые выглядели ужасно вызывающе. Подойдя ближе, Зейн грозно проговорил. — Стайлс, надо поговорить. — Не думаю, что это нужно мне, так что отойди. — приобняв девушек, он пошёл дальше. Зейн не собирался сдаваться, понимая, что его другу может стать ещё хуже, он подошёл ближе к кудрявому. — А я сказал, что нам надо поговорить. Если тебе интересно, это на счёт твоего соултмейта. Глаза Стайлся расширились от удивления, но всего на считанные секунды. Он наигранно незаинтересованно вздохнул, что-то тихо говоря девушкам, после чего они направились в дом, хихикая и оставляя парней на едине. — Ну, говори, раз так хотел. — закатив глаза сказал кудрявый. — Луи плохо. Очень. — Стайлс кривится, собираясь что-то ответить, но Малик не даёт ему и слова вставить. — И ты прекрасно знаешь, что он твоя родственная душа, не надо претворяться, что ты первый раз слышишь, кто это! — Ладно, продолжай. — ответил Гарри. — Ему очень плохо. Он сейчас в больнице, а всё это из-за тебя и из-за того, что ты перетрахал половину города! Ему осталось жить меньше месяца, МЕНЬШЕ, БЛЯТЬ МЕСЯЦА. С каждым днём, вероятность того, что его сердце не выдержит нагрузки всё больше. Я знаю, что тебе не плевать. У тебя есть чувства к нему, ведь если бы их не было и ты их не отрицал, Луи бы не был сейчас в больнице в таком отвратительном состоянии! Гарри молча выслушал всю тераду Малика, ни разу не показав ни одной эмоции. — Ты не прав. Мне абсолютно плевать на Луи. — ошарашив этими словами пакистанца, Гарри направился в дом из которого доносилась громкая музыка. — Если с ним что-то случится, я никогда не прощу тебе этого! — крикнул Малик ему вслед, стирая слёзы. **** Луи становилось только хуже, Джо позвонила Зейну вчера и попросила прийти, чтобы провести время с Лу. Зайдя в больницу, Зейн сразу направился к Луи в палату. Томлинсон лежал весь бледный, обцепленный каким-то капельницами и ещё чем-то, в чем Малик не разбирался. Он присел рядом с Луи и Джо, беря друга за руку. Луи вымученно посмотрел на него. — Мам, пожалуйста, не могла бы ты выйти, я хочу кое-что сказать Зейну. — вяло проговорил мальчик. — Конечно, милый. — ответила женщина, поцеловав сына в лоб, и вышла из палаты. — Я люблю тебя, Зи. — Лу, не нужно делать из этого прощальную речь. — говорит Зейн, выдавливая улыбку. — Я серьёзно, Зи, я очень тебя люблю. Спасибо тебе, что был со мной всё это время, что всегда поддерживал и стоял за меня горой. Я надеюсь, что у вас с Ли всё будет хорошо и вы будете самыми лучшими мужьями. А ещё.– Луи начал кашлять, прирывая свою речь. — А ещё я знаю, что ты ходил к нему. — продолжил голубоглазый. — Что бы он тебе не ответил, передай, что я люблю его и ни за что не виню. — Но это же всё из-за него! — вскрикнул Зейн, не контролируя слёзы, что бежали по впалым щекам. — Пожалуйста, не вините его. Я не виню и ты не должен. Мы не в праве заставить кого-то полюбить нас. Так что, я просто прошу передать ему это и всё. — Хорошо, Лу. Я люблю тебя, очень сильно. Через пару часов, Луи уснул, но он уже никогда не проснётся. И Стайлс, что забежал в последний момент в палату, так и не смог увидеть тех красивых глаз, цвета океана, которые на самом деле так сильно любил. Он проклинал себя за то, что отрицал чувства к этому лучику солнца, который несмотря ни на что любил его и был предан. Вместо улыбки, которую Луи дарил хоть и не ему, он увидел лишь сомкнутые губы. А вместо выражения радости на лице, полное умиротворение. Шатен лежал на белых простынях, а вокруг него были рассыпаны сухие лепестки нежно–розовых цветов.