Наследие

Днем в выходной день Бостон, пусть и в гораздо меньшей степени, чем тот же Нью-Йорк, напоминал муравейник. Люди сновали туда-сюда, студенты, получившие временную свободу от учебы, заполонили Ярд, разложив повсюду пледы для пикника. Город жил своей жизнью, и Реборн в который раз ощущал себя лишним: люди вокруг дышали, думали, о чем-то мечтали, а он мысленно прикидывал, кого из них было бы проще убить. Своеобразная профдеформация. Фонтейн старался выглядеть уверенно, но взгляд выдавал его нервозность и даже страх. Природа явно наградила мальчишку мозгами: увиденной при знакомстве сцены ему хватило, чтобы осознать опасность. Пацану бы еще избавиться от глупой влюбленности, и из него получится серьезный противник. Лет через десять. Реборн замер, на мгновение задержав дыхание и прислушавшись. Что-то изменилось. По позвоночнику пробежала стайка мурашек, и аркобалено напрягся, выискивая опасность: чтобы запомнить, как ощущается на коже прицел снайперской винтовки, достаточно одного раза. Молчание интуиции вместе с тем фактом, что угрозы для жизни не чувствовалось, лучше всяких провидцев подсказали личность стрелка. Колонелло. Зная своего коллегу и товарища по несчастью, Реборн мог предположить, что это было своеобразное приглашение на разговор. Мысленно понадеявшись, что мелкая Гильяно не решит явиться в ближайшие полчаса-час, аркобалено оттолкнулся от стены, направляясь в сторону ближайшего проулка. — Какого черта ты здесь делаешь, кора? — стоило Реборну завернуть за угол, отрезая себя от оживленных улиц, как ему в грудь уперлось дуло пистолета. Колонелло нисколько не изменился за два года, что они не виделись: все те же светлые волосы, все тот же наглый взгляд и игнорирование самого факта наличия у собеседника имени. — Работаю, — киллер пожал плечами, — как и ты, я предполагаю. Снайпер усмехнулся, недоверчиво глядя на собеседника, но оружие убрал. — Кто тебя нанял? — Реборн промолчал, с насмешливым удивлением посмотрев на коллегу; Колонелло решил зайти с другой стороны, — мне заплатили за защиту Рейнарда Манчини. Тебе это имя о чем-нибудь говорит? Аркобалено недоверчиво нахмурился: задания представителей Радуги достаточно часто пересекались, но происходило это скорее из-за нелепых случайностей, чем благодаря чьей-то недоброй воле. Мало кто был готов рискнуть жизнью, стравливая сильнейших. Кажется, Америка даже здесь выделялась. Количество придурков на квадратный метр тут просто зашкаливало. — Кто же это у нас такой смелый? — хищная улыбка возникла сама собой; наткнувшись на скептический взгляд Колонелло, Реборн решил пояснить, — не верится мне в такие совпадения. Снайпер пожал плечами. — Не вижу ничего удивительного, — весь вид мужчины выражал легкомысленность, но глаза смотрели пристально, — противник нанял одного из сильнейших, значит, для защиты надо поступить так же. Киллер хмыкнул, закатив глаза. — Не можешь же ты действительно быть таким идиотом, — он отошел в сторону, опускаясь на стоящий рядом железный бак, — пятеро аркобалено в одном городе? Это уже даже не смешно. — Пятеро?.. — Колонелло выглядел обескураженным, — Ты, я, Лар. Кто еще? Реборн нахмурился, выискивая на лице коллеги признаки лжи. — Фонг и Юни, — услышав имена, снайпер вздрогнул и устало опустился рядом с собеседником, — я удивлен, что ты не знал. Мужчина покачал головой, опираясь спиной на кирпичную стену. — Лар меня убьет, — тихий смешок показался немного нервным, — так сглупить с выяснением обстановки. — Лучше помоги разобраться, что за чертовщина происходит, — Реборн поднялся, хлопнув товарища по плечу, — кто тебя нанял? Колонелло, словно в отместку, лишь промолчал, надменно посмотрев на киллера. Наткнувшись на сулящий неприятности взгляд черных глаз, он вздрогнул и все-таки решил ответить (вы не подумайте, коллеги он не боялся, но мало кому понравится оказаться с пулей под ребрами). — Татталья, — заметив, как нахмурился собеседник, он подался вперед, даже не пытаясь спрятать заинтересованность, — тебе это о чем-то говорит? — Мальчишка, нанятый, чтобы убить меня, назвал Солоццо, — что-то знакомое послышалось снайперу в этой фамилии, — я еще могу добавить Страччи, нанявшего меня. Тишина, установившаяся после этих слов, была давящей: воздух, казалось, звенел от напряжения, отчего Реборн никак не мог сосредоточиться. — Что у вас случилось? — мелодичный девичий голос, разорвавший затянувшееся молчание, в первую секунду показался нереальным: настолько странно было предполагать, что гражданская девчонка нашла двух профессиональных убийц. Хотя с этим ребенком всегда было сложно. Чуть больше, чем обычно, растрепанные волосы, немного припухшие губы и странный, неестественный блеск глаз. Что-то с ней было не так. — Что ты здесь делаешь? — взгляд Морриган стал скептическим, — не смотри так, не доросла еще. Колонелло, будто разом стряхнувший с себя молчаливое оцепенение, нахально ухмыльнулся. — Так забавно видеть тебя в роли отца, — заметив одинаково ошарашенные взгляды собеседников, снайпер рассмеялся, — что за милое создание? — Морриган Гильяно-Корлеоне, — девушка улыбнулась, опасно и немного насмешливо — так, как она это делала всегда, — к вашим услугам. — Раз уж ты здесь, — Реборн не дал коллеге вставить и слова, — не поможешь нам? На дне черных, как маслины, глаз мелькнуло что-то дикое: будто чудовища, живущие в тихом омуте по имени Морри, решили показаться на поверхности. — Конечно, сеньор Реборн, но в обмен мне будет нужна услуга, — девушка невинно хлопала ресницами, но киллер слишком хорошо помнил, как органично лежал пистолет в ее тонких ручках. — И что же у вас случилось, милая леди? — Колонелло откровенно потешался над собеседницей, — пропал котенок? — Думаю, для сеньора Реборна моя проблема будет не сложнее котенка, — Морри мило улыбнулась, а киллер, напротив, тяжело вздохнул: шестнадцать лет — противный возраст, так что он даже не сомневался, что девчонка запомнила попытку покушения на ее гордость и чувство собственного достоинства. — И все же сначала вопросы задаем мы, — аркобалено кивнул в сторону бака, на котором буквально пять минут назад сидел сам, молча предлагая девушке присесть. — Как пожелаете, — худая и оттого легкая, Морри могла себе позволить сесть на крышку с ногами, что она и сделала, небрежно кинув сумку на асфальт. Девушка подняла взгляд, и Реборн вдруг понял, что так напрягало его в последние несколько минут: Гильяно могла сколько угодно улыбаться и вредничать, но дикое, затравленное выражение глаз выдавало ее с головой. Что-то случилось, что-то настолько страшное, что Морри, отличавшаяся странным отношением к угрозе для жизни, была напугана до смерти, хотя и пыталась это спрятать. Не стоило показывать ей, что у нее не получилось. Да и Колонелло, кажется, действительно ничего не заметил. — Тебе знакомы фамилии Татталья, Солоццо и Страччи? — Реборн долго пытался сообразить, как вытянуть информацию, не раскрыв своего интереса к конкретным фамилиям, но в итоге понял, что проще сказать правду: Виллаба, тот еще трепач и болтун, как оказалось, расскажет все девчонке, как только сам получит информацию. Морри нахмурилась, взгляд ее немного поплыл, словно девушка пыталась заглянуть в самые далекие уголки своей памяти. — Я помню что-то похожее из рассказов дедушки, — наткнувшись на недоуменный взгляд Колонелло, девушка пояснила, — Майкла Корлеоне. — Ты внучка самого крестного отца?! — выражение полнейшего шока на лице лучшего снайпера в мире смотрелось откровенно забавно, — да ладно?! Гильяно кинула на Реборна вопросительный взгляд, явно не понимая устроенного блондином ажиотажа. Тонкие черные брови домиком сошлись на переносице, мгновенно сделав девушку на пару лет младше. — Продолжай, — небрежно махнув рукой в сторону коллеги, аркобалено сел рядом с Морри, — не обращай на него внимания. — Хэй! — Колонелло мгновенно стал серьезным, — я тоже хотел узнать, что связывает наших заказчиков. — Заказчиков? — девушка всем корпусом развернулась к снайперу, — что вы имеете в виду? Мужчина неловко взмахнул руками, замолчав. Реборн едва подавил желание сделать известный в народе жест «рука-лицо»: настолько по-дурацки проговориться мог только самый неудачный из учеников Лар Милч. — Ты не хочешь этого знать, — осознав, что Колонелло не собирается спасать ситуацию, киллер решил вмешаться, — в прошлый раз такая информация ни к чему хорошему не привела. Наблюдая, как краска стыда расползается по смуглой от природы коже, аркобалено не мог не чувствовать удовлетворения: побег тогда еще десятилетней Гильяно доставил им много неприятностей. — В прошлый раз? — снайпер, достаточно быстро пережив неприятные эмоции от своего фиаско, решил прояснить непонятные ему моменты, но одного взгляда коллеги мужчине хватило, чтобы замолчать. — Продолжай, — Реборн постарался сказать это как можно мягче: девчонка не была виновата в некоторой придурковатости Колонелло, но Морри все равно вздрогнула от звука его голоса. — Насколько я помню, эти фамилии входили в состав «Пятерки», — девушка задумчиво провела пальцем по губам, — дедушка рассказывал, что из-за них погиб его брат. Но я больше особо ничего не знаю: после смерти дедушки папа мне ничего не рассказывает. Взгляд Морри из задумчивого мгновенно стал напряженным: либо тема смерти деда до сих пор была для нее болезненна, либо, что более вероятно, нынешние ее проблемы были как-то связаны с семьей. — Того, что ты рассказала, уже достаточно, — Реборн переглянулся с Колонелло, находя в глазах коллеги то же самое понимание, что испытывал сам: пятерка сильнейших семей была связана слишком тесно, чтобы одновременный вызов двух аркобалено оказался случайностью, — о чем ты хотела меня попросить? Глаза, и так почти черные, потемнели еще больше. Загнанное выражение, почти исчезнувшее в течение разговора, снова вернулось, превратив лицо девушки в застывшую маску. — Маму пытались убить, — Морри подняла взгляд на Реборна; два осколка черного льда смотрели с беспомощностью и надеждой, какие киллеру не доводилось видеть даже у десятилетней Гильяно, — она сейчас в больнице. Я думала… Звонкий, но уже по-женски текучий голос сорвался, заставив девушку замолчать. Колонелло, вздрогнувший от угрожающего взгляда Реборна, неловко махнул рукой на прощание и скрылся где-то в районе крыши: балагур и весельчак, он определенно был здесь лишним. — Я думала, — Морри наконец смогла взять себя в руки и продолжить рассказ, — что вы могли бы узнать, кто это сделал. Не успел киллер хоть как-то отреагировать на ожидаемую в общем-то просьбу, как Гильяно вскинулась, готовая возражать. — Я могу заплатить! — черные глаза лихорадочно блестели, — я знаю, что вы не будете работать бесплатно. Подобная реакция больно резанула что-то внутри (что-то, что Реборн уже давно перестал называть душой). — Не стоит, — он постарался успокаивающе улыбнуться, — ты поделилась с нами важной информацией, так что я могу помочь тебе и так. Вот только ты понимаешь, что сама находишься в опасности? Девушка отвела взгляд, нахмурившись. — Я могу о себе позаботиться, — несмотря на демонстрируемое спокойствие, голос Морри дрогнул, выдавая ее переживания. — Это не Сицилия, — Реборн осторожно обхватил пальцами острый подбородок, заставляя девушку повернуться, — тебя здесь могу ранить или даже убить. Гильяно фыркнула, вырвалась из не очень крепкой хватки чужих пальцев и расстегнула верхние пуговицы джинсовки, вытаскивая что-то из внутреннего кармана. Редкие лучи солнца, проникшие в темноту закоулка, пустили блики по металлической поверхности, заставив Реборна сощурить глаза. Балисонг. Нож-бабочка, любимчик детей подворотен, сверкал наточенным лезвием. Двойная рукоять мелькала в ловких руках, не позволяя разглядеть оружие. В какой-то момент девчонка подняла балисонг над ладонью, отпуская его в полет острием вниз. За секунду до того, как Реборн успел испугаться за глупую девчонку и перехватить нож, он просто… завис. Чертов кусок металла просто висел над аккуратной ладошкой. «La Sicilia prega per voi»* Витиеватая надпись на итальянском была первым, что бросилось в глаза. Вторым были лепестки мальвы, замысловатым узором покрывшие лезвие. Прощение и внимание, значит. — Что это? — киллер с вопросом посмотрел на Гильяно. — Подарок, — четко очерченные губы сложились в мечтательную улыбку, — он уже спас мне если не жизнь, то здоровье несколько раз. — Ты хотя бы понимаешь, что человек, подаривший это, знает о твоей хм… способности? — аркобалено схватил Морри за плечи, сжимая ткань джинсовки пальцами и удивляясь собственной импульсивности, — как можно принять подарок от потенциального врага? Взгляд Гильяно стал насмешливым. Так на разборки сильнейших иногда смотрела Юни: остро, предупреждающе и в то же время немного свысока, словно человек, которому открыты тайны вселенной. — Дело в том, — а вот интонации совершенно не походили на маленькую донну Джинглио Неро: провидица никогда не говорила так тягуче мягко, — что я знаю, чей это подарок. Сын моего врага не обязательно мне враг. Реборн лишь покачал головой, не желая спорить. Девчонку кидало из стороны в сторону: от паники к злости, от страха к мутной, опасной уверенности. То, что в десять лет прошло бесследно для пластичной детской психики, сейчас буквально ломало, выворачивало наизнанку все, что составляло мировоззрение Гильяно. Хватило бы одной искры, неосторожного толчка в сторону, чтобы окончательно все разрушить. — Так вы мне поможете, сеньор Реборн? — не получив внятного ответа на свою провокацию, Морри решила вернуться к первоначальному вопросу. Киллер хмыкнул, внутренне усмехнувшись: что-что, а наглость у Гильяно, кажется, была семейной чертой. — Я помогу, мелкая, — девушка поморщилась, бросив на собеседника недовольный взгляд, — только… позволишь дать совет? Морри застыла, даже чудовища на дне черных глаз замерли в ожидании. Осторожный кивок заставил аркобалено улыбнуться. — Первая любовь редко заканчивается хорошо, — от удивления потеряв над собой контроль, Гильяно рефлекторно поднесла руку ко всё еще немного припухшим губам, — не я должен с тобой об этом говорить, но… считай мои слова велением интуиции. Покрывшиеся едва заметными пятнами смущения смуглые щеки вызывали у Реборна какое-то нездоровое умиление: он не собирался примерять на себя роль отца, но подсознание, кажется, считало иначе. Что ж, пусть будет еще один повод помочь девчонке.