Наследие

Наблюдать за ссорами двух выкормышей COMSUBIN Реборну нравилось всегда. Он никогда не считал, что в отношениях все должно быть ровно и гладко, но эти двое били все рекорды: между ними пролетали искры, даже если в помещении стояла тишина. Реборн потянулся, расслабленно откинувшись на спинку кресла: Колонелло и Лар Милч могли выяснять отношения часами, даже не имея особого повода. Сейчас же снайпер накосячил достаточно, чтобы конфликт растянулся до вечера. — Почему о присутствии в городе Фонга и Юни я узнаю от Реборна? — Лар угрожающе нависала над вжавшимся в кресло мужчиной, — ты посчитал, что можешь не делиться со мной подобной информацией? Несколько лет продуктивной работы в качестве тренера для новобранцев COMSUBIN не самым приятным образом сказались на характере женщины. И если с остальными аркобалено она еще старалась держать себя в руках, то над бывшим учеником издевалась во всю широту своей души. — Я не знал, — Колонелло предпринял безуспешную попытку оправдаться, не понимая, что тем самым лишь вгоняет последний гвоздь в крышку собственного гроба. — Ты не знал, — на лице Милч отобразилось веселое удивление, — да тебя еще учить и учить, я смотрю. Угроза в голосе женщины даже Реборна заставила поежиться: о методах обучения Лар среди военной молодежи ходили весьма настораживающие слухи. — Ты все не так поняла! — снайпер подскочил, чуть не столкнувшись с наставницей лбами; спасло только то, что женщина вовремя отшатнулась. — Так объясни мне, дорогой, — аккуратные губы расплылись в улыбке, — я думаю, Реборн сможет немного подождать. Киллер решил вмешаться до того, как взрывная парочка успела начать новый виток разборок. — Нет-нет, — он покачал головой, — никаких «подождать». Лар, имей совесть, Фонг и Юни должны прийти через полчаса, а мы так ничего и не обсудили. Милч тяжело вздохнула, бросила на ученика короткий предупреждающий взгляд и уселась на диван с видом начальства, снизошедшего до простых клерков. — Мы тебя слушаем, Реборн, — женщина снисходительно кивнула, заставив киллера закатить глаза: Лар уже лет пять, как ушла из COMSUBIN, прихватив с собой ученика, но до сих пор смотрела на мафиози с легким презрением. — Рассказывай, что узнал у этих америкашек, — Колонелло фыркнул, выражая свое отношение к мафии Штатов. — Татталья и Страччи не горели желанием со мной разговаривать, но им прошлось, — киллер высокомерно улыбнулся, — они независимо друг от друга назвали одинаковые причины вмешательства в конфликт: нынешнее поколение Корлеоне ничего из себя не представляет, поэтому избавиться от них будет легко. — Но Татталья нанял меня для защиты мальчишки, — Колонелло недоверчиво нахмурился, Лар тоже смотрела подозрительно. — Меня это тоже удивило, так что я спросил, — Реборн кивнул, признавая уместность подобного замечания, — он уверен, что сможет сначала получить управление бизнесом в качестве выкупа, а потом избавиться от детей. Поэтому мальчишку надо было защищать. — Раньше они подобным не заморачивались, — Лар все еще не выглядела убежденной. — Современные законы Штатов дают гораздо меньше свободы, чем было в послевоенные годы, так что Татталья вынужден действовать так, — неожиданно ответ прозвучал со стороны Колонелло, явно посвятившего разведке гораздо больше времени, чем казалось его собеседникам. — Именно, — киллер признательно кивнул. — Мне одной кажется странным, что две семьи одновременно вспомнили о разногласиях пятидесятилетней давности? — Лар испытующе посмотрела на Реборна. — Не одной, — он нахмурился, — складывается впечатление, что им кто-то напомнил. — Они не могли просто с запозданием отреагировать на смерть последнего дона? — Колонелло старался найти более приземленное объяснение, — всего восемь лет прошло. Идея была стоящей, и киллер долгое время не мог найти, к чему придраться, хотя интуиция отказывалась признавать эту версию рабочей. Наконец ему в голову пришла нужная мысль. — Если они выжидали нужного момента изначально, то он был как раз лет десять назад, — наткнувшись на непонимающие взгляды собеседников, Реборн самодовольно ухмыльнулся, но все-таки поспешил пояснить, — дон Майкл тогда уже был слишком стар, да и влияния имел уже недостаточно для самостоятельного противостояния: семья к тому моменту уже почти ушла с теневой арены. Но крови на его руках было слишком много, чтобы решать вопрос через официальные структуры. Энтони Корлеоне чист, поэтому просто начнет расследование через полицию, а уж бобби сделают все возможное, чтобы помочь бизнесмену. Колонелло восхищенно присвистнул: подобная идея вряд ли пришла бы ему в голову, но он явно признавал за ней право на существование. — Значит, им кто-то напомнил, — снайпер сделал очевидный вывод, поставив точку в обсуждении. Как раз вовремя: легкий стук в дверь номера дал аркобалено понять, что Фонг и Юни наконец решили почтить их визитом. Открыв дверь гостям, Реборн вернулся на свое место, приглашающе махнув в сторону дивана. — Тетя Лар, дядя Колонелло, — Джинглио Неро тепло улыбнулась, — мы так давно не виделись, я скучала. — Мы тоже скучали, — снайпер явно хотел ответить что-то другое, но ласковый удар локтем под ребра со стороны Лар заставил его сбиться на середине вдоха, — ты так выросла, Юни. Девочка горделиво вскинула голову. — Я уже почти взрослая, — она небрежено стянула с волос традиционный головной убор провидцев из аркобалено и отбросила его в сторону, — скоро смогу путешествовать одна. Фонг, до этого молча рассматривавший номер, скептически хмыкнул. — После последней твоей выходки этого еще долго не случится, — китаец бросил на девочку недовольный взгляд. — Что она натворила? — Реборн волновался за Юни, хотя и старался не признавать этого даже мысленно: опыт общения с Арией показал, что попасться в ловушку провидцев гораздо проще, чем многие считают. — Заключила невыгодный Джинглио Неро союз с Джессо, — Фонг выглядел спокойным и собранным, но киллер видел, что китаец волнуется. — Так было нужно, — девочка безмятежно улыбнулась, — Бьякуран должен быть рядом со мной. В эту минуту Юни больше всего напоминала маленького хищника, вроде ласки: плотоядный взгляд голубых глаз и непробиваемая уверенность в успешности охоты на приглянувшуюся жертву. То, что Джессо был в глазах девочки именно жертвой, казалось Реборну очевидным. — Насколько я знаю, — Колонелло однозначно постарался смягчить свои слова, но у него не получилось: насмешку в его голосе не услышал бы только глухой, — у Бьякурана сейчас уже есть девочка, рядом с которой он может находиться. Маленькая донна сверкнула глазами. — Так и я еще совсем маленькая, — Юни аккуратным жестом расправила юбку; когда она подняла глаза, в них не было ничего человеческого, — многое может измениться. И изменится. — Вы ради этого пришли? — киллер посчитал за лучшее перевести тему: Джинглио Неро не любила лишнего любопытства. В ответ на вопросительный взгляд Фонг только пожал плечами. — Это была идея Юни, — услышав свое имя, девочка подтверждающе кивнула. — Я лишь подумала, что подруга Бьякурана будет рада, если вы спросите у последнего оставшегося не только о себе, — девочка намекающе улыбнулась и поднялась с дивана, — была рада с вами повидаться. Чтобы понять слова провидицы, Реборну потребовалась всего минута, но Фонг за это время уже успел со всеми попрощаться и увести Юни: китаец явно не получал удовольствия от компании коллег. Однако совет Джинглио Неро был действительно ценным и стоил потраченного на разговор времени: просьба Морри выяснить о нападении на миссис Корлеоне уже успела забыться. — Что она имела в виду? — Лар, молчавшая на протяжении всего разговора с Фонгом и Юни, решила потребовать объяснений. Киллер молчал, обдумывая, стоит ли отвечать. — Не думай, что сможешь отвертеться от ответа, — Колонелло со всей своей немалой силой хлопнул друга по плечу, — мы тут в одной лодке, если ты не заметил. — Морриган просила узнать, кто ответственен за нападение на ее мать, — Реборн пожал плечами, — и кажется, благодаря Юни я действительно узнаю. Лар насмешливо усмехнулась. — Может тебе все-таки жену найти? — женщина даже не пыталась скрыть издевку, — сначала Каваллоне, потом Савада, теперь еще эта девчонка. Пугающая закономерность. Киллер демонстративно снял с предохранителя свой любимый пистолет. — Подумай над тем, что скажешь дальше. Напряженную сцену прервал смех Колонелло. — Реборн и дети? — мужчина не мог перестать смеяться, — Ха, Лар, да раньше Маммон займется благотворительностью. — Идиоты, — киллер равнодушно махнул рукой и направился к двери, — пока вы тут развлекаетесь, съезжу проведать Солоццо. Оставшаяся в комнате парочка, казалось, даже не заметила, как хлопнула дверь. *** Кабинет Солоццо, одного из «Великой пятерки», соответствовал его громкому статусу: дорогая мебель из красного дерева, минимум безделушек и лаконичная, сдержанная демонстрация достатка и высокого положения. Помещение напоминало рабочее место Девятого, не хватало только атмосферы: в особняке Королевской семьи пахло временем, кровью и пеплом — всем тем, из чего состояла жестокая история Вонголы. В кабинете Солоццо ощущался только холод и неуловимый запах пластика, газа и асфальта, свойственный всем большим городам, а в особенности Нью-Йорку. — Прошу прощения, что вынужден встречать вас так скромно, я и думать не смел о возможности вашего визита, — дон Солоццо был мужчиной высоким и массивным, возвышающимся над Реборном на добрые полголовы, так что киллер мысленно порадовался, что основой разговор можно будет провести сидя, — чем обязан столь неожиданному визиту? — Я всего лишь выполняю просьбу старого друга, — аркобалено вежливо улыбнулся, опускаясь в кресло для посетителей, — благодарю, что согласились уделить мне время. — Что вы! — возмущение на круглом лице дона казалось наигранным, — это я должен благодарить вас. Реборн мысленно прикинул, мог ли Солоццо знать, что жертва вычислила личность заказчика. По всему получалось, что это было маловероятно: подозревай дон о намерениях гостя, стал бы он устраивать все эти расшаркивания? Возможно, конечно, но вряд ли. В любом случае, стоит быть осторожным. — Желаете что-нибудь выпить? — хозяин кабинета явно старался продемонстрировать гостеприимство. — Благодарю, нет, — киллер постарался смягчить отказ улыбкой, — я бы хотел сразу перейти к делу. — Мне нравится ваш деловой подход, — расслабленно откинувшись на кресле и расположив обвитые мускулами руки на подлокотниках, Солоццо располагающе качнул головой, — я вас слушаю. Реборн на секунду задумался, прикидывая, как начать разговор: провоцировать конфликт не хотелось, однако из всей «Пятерки» дон был самой крупной рыбкой, и просто так надавить на него не получится. — До меня дошли слухи, — киллер замолчал, подбирая слова, — что ваши союзники нашли себе неприятностей. — Вы о Страччи и Татталья? — показное дружелюбие мгновенно слетело с лица Солоццо, — не утруждайте себя словесными кружевами, я знаю о вашем к ним визите. Киллер мысленно выдохнул: осведомленность дона играла ему на руку. — Тем лучше, — аркобалено признательно кивнул, — тогда вы понимаете, что скрывать что-либо не имеет смыла. — Не поймите меня неправильно, — мужчина насмешливо улыбнулся, Реборн подавил вспыхнувшее было раздражение, — вы вернетесь в свою Италию, а мы останемся здесь, так что я не вижу смысла идти вам навстречу. — Смысла… — киллер закинул ногу на ногу, откидываясь в кресле, изображая задумчивость, — а каков смысл в разжигании конфликта пятидесятилетней давности? — Вы действительно видите это так? — дон выглядел удивленным, — Никогда мне не понять итальянцев. Мужчина задумчиво покачал головой. — Вы должны знать молодого Джессо, раз уж успели выяснить так много, — дождавшись утвердительного кивка, он продолжил, — когда пять лет назад бедный мальчик остался сиротой, я был одним из первых, кто протянул ему руку. Дети с оружейным производством, оцениваемым в несколько миллионов, на дороге не валяются, как вы понимаете. Реборн кивнул, понимающе улыбнувшись: своеобразный патронаж не был американским изобретением, дети оружейных магнатов или успешных бизнесменов редко оставались без присмотра и на Сицилии тоже. — У мальчика деловая хватка и непокорный нрав, — складывалось впечатление, что Солоццо рассказывал о любимом ребенке, — и абсолютное неумение быть благодарным. В комнате будто похолодало на несколько градусов: ледяная ярость дона ощущалась кожей. Резкая смена настроения заставила аркобалено насторожиться. — Он укусил кормящую его руку и разрушил нашу дружбу, — Солоццо удрученно покачал головой, грустно улыбнувшись, — поэтому я решил проучить ребенка. Это важно для воспитания. — Насколько я помню, этому ребенку уже двадцать, — учитывая достаточно молодой возраст самого дона — сорок пять лет, сложно было назвать такую оценку Бьякурана адекватной. — Это совершенно неважно, — мужчина небрежно отмахнулся, — важно то, что осело в голове за прожитые годы. В ответ на вопросительный взгляд киллер согласно кивнул: с высказанной мыслью трудно было поспорить. — Так какой отношение все это имеет к упомянутому мной конфликту? — Реборн решил поторопить дона, опасаясь его несомненно отточенного навыка плести словесные кружева. — Самое прямое, — от возмущения Солоццо всплеснул своими огромными руками, — мальчик решил, что, отмахнувшись от моего имени и забыв мою помощь, сможет справиться сам. У семьи Корлеоне удивительно бездарный наследник, так что обвести его вокруг пальца не составило бы для мальчика труда. Получив имя и состояние, он многого бы смог достичь. — Вы говорите о нем с таким восхищением, — киллер задумчиво посмотрел на собеседника, — и все-таки решили ему… помешать? — Все лишь показать, что мир сложнее, чем кажется, и не все доступно его глазам, — дон скептически хмыкнул, — как бы много точек зрения он не испробовал. Последняя фраза хозяина кабинета ввела Реборна в ступор: он совершенно не понимал, что имел в виду Солоццо. Однако демонстрировать свое непонимание было опасно. — И что же? У вас получилось? — интерес аркобалено не был наигранным. — Конечно! — дон рассмеялся так, как смеются абсолютно счастливые люди, — дальше все пойдет без меня. А всего-то и надо было — неловкий стрелок, любящий лазать по крышам. Понимание кошкой скреблось где-то на краю сознания, но предельное напряжение, вызванное встречей с равным (если не превосходящим) соперником, мешало сосредоточиться. — Вы, возможно, хотели бы спросить, что мне нужно было от вас, — взгляд дона стал кинжально острым, чужое внимание жгло кожу не хуже каленого железа, — не так ли? Понимание иглой врезалось в мозг, запуская табун мурашек по спине. За годы успешной работы Реборн привык быть единственным, кто контролирует ситуацию, поэтому неожиданная осведомленность собеседника ненадолго, но лишила его равновесия. — Что вы имеете в виду? — он постарался скрыть растерянность. — Не притворяйтесь, вам не идет глупость, — вопреки ожиданиям, Солоццо дружелюбно улыбнулся, — мальчик был так напуган после встречи с вами. Киллер окончательно перестал понимать, что происходит. Переговоры с другими донами были во много раз проще: что тучный, неповоротливый Татталья, что тощий и болезненно хрупкий Страччи — оба были слишком напуганы неожиданным визитом лучшего в мире киллера. Им было гораздо проще сказать правду и выставить непрошенного гостя за дверь, чем долго и упорно загонять собеседника в словесные ловушки. Солоццо же, несмотря на сказанное при встрече, как будто бы знал, что аркобалено рано или поздно к нему придет. Более того, дон киллера… ждал. Вот оно. — Он и не должен был меня убить? — юлить больше не имело смысла: пусть Солоццо выиграл в этой игре, еще оставался шанс, что с ним получится договориться. — Естественно, — дон покровительственно улыбнулся, — вы бы не пришли в мой дом просто так, приглашать вас у меня не было повода. А мальчик так мечтал встретить своего кумира. Повисшая в кабинете тишина титановым прессом давила на нервы. — Зачем вам нужна эта встреча? — рука сама собой потянулась к оружию, но Реборн усилием воли заставил себя расслабиться и плавно опустил ладони на подлокотники кресла; хозяин кабинета одобрительно усмехнулся. — Обезглавить Корлеоне хотели бы многие, — дон снова начал издалека, — я был уверен, что вы как-то связаны с этой семьей, но не мог определить наверняка. Своим появлением вы сами ответили на незаданный мной вопрос. Вы бы не пришли, будя я всего лишь заказчиком покушения на вашу жизнь. Реборн хотел было возразить, но замер под насмешливым взглядом собеседника. Солоццо был относительно молод, но его манера держать себя, его уверенность и равнодушно-дружелюбное спокойствие делали дона похожим на Девятого. — Как много детей когда-то вырастила семья под руководством Вито, — наткнувшись на подозрительный взгляд собеседника, мужчина пояснил, — каждый босс обязан вести рабочий дневник, чтобы потомки знали историю доставшегося им наследства. Солоццо задумчиво барабанил пальцами по столу. Глухой стук звучал словно удары метронома. — Майкл Корлеоне тоже многое сделал для тех ребят, чьи семьи сгинули в болоте теневого бизнеса, — дон удрученно покачал головой, будто действительно сожалел о погибших людях, — нынешний владелец бизнеса не способен защитить себя и свою жену, а что еще хуже: он не способен защитить собственного ребенка. Еще до того, как хозяин кабинета закончил свою мысль, Реборн знал, какие последуют выводы. — Что ж, семья Солоццо готова взять эту задачу на себя, — мужчина замолчал, ожидая реакции собеседника. — Потому что дети с многомиллионным состоянием на дороге все еще не валяются? — голос не дрогнул, но внутри было паршиво: бывший сирота и беспризорник, аркобалено не понимал идеи ответственности за дела предков; он своих не знал и, честное слово, знать не хотел. — Как приятно встретить понимающего собеседника, — дон мрачно усмехнулся, — дети — это наша ценность, и она не должно попасть в недостойные руки. «А твои, значит, достойные?» Проглотить промелькнувший в голове вопрос оказалось неимоверно сложно. Итальянская кровь иногда давала о себе знать, подтачивая хрупкие границы самоконтроля. Стоило заканчивать разговор, если Реборн не хотел угодить в очередную ловушку. Выйти из нее уже могло и не получиться. — Я вижу, вам надо обдумать наш разговор, — проницательность Солоццо пугала, — я буду рад видеть вас в своем доме в любое время. — Благодарю за уделенное время, — киллер опустил глаза, скрывая эмоции. — Знайте, что можете рассчитывать на мою помощь, — дон улыбнулся, опасно сверкнув глазами, — абсолютно бескорыстную, попрошу заметить. Я лишь посмею сказать вам, что буду рад получить от вас в подарок что-то ценное. Настоящее сокровище, если вы понимаете, о чем я. Холодок, пробежавший вдоль позвоночника, помог аркобалено сохранить самообладание. Намек хозяина кабинета был прозрачным, как слеза младенца, и опасным, как медленный яд. Реборн не собирался следовать просьбе дона, однако один только факт, что он ее услышал, давал в руки противника весьма действенное оружие. — Боюсь, я все-таки вынужден вас покинуть, — киллер постарался вежливо улыбнуться, но улыбка получилась бледной и вымученной, — был рад с вами познакомиться. — Взаимно, сеньор Реборн, — дон неопределенно покачал головой, пожав руку собеседнику, — взаимно.