Я был бы добрее,если бы у меня был ты

Прошло две недели с убийства мужчин Скоттом. Казалось бы, весь город уже забыл, но не шериф Стилински. Он знал, что в этом как-то замешан его сын Стайлз, но не знал как. Он сидел ночами, пытаясь связать всё воедино, но не выходило. Двое, к чьим арестам он был причастен, были убиты. В этот же день Стайлз пришёл избитым, ну и конечно, на месте преступления были найдены его ключи. Вот как это всё связать он не знал. Он не верил, что Стайлз мог совершить такое, да и следы от порезов были явно животного происхождения. Отчёты вскрытия это подтверждали. Скотт со Стайлзом стали совсем близкими друзьями. Ходили везде вместе, ночевали друг у друга, заботились. В очередной раз Стайлз был у Скотта. Ребята уже собрались спать, но вдруг совсем неожиданно Скотт спросил: - Вот ты говоришь, что тебе нравилась Лидия, а ты бы смог, ну, не знаю... полюбить её, будь она такой, как я? Не человеком. - Нет, конечно, - Стайлз ответил честно. Потому что, как это ни странно, любил он не её, хоть и боится в этом признаться. Даже себе. Скоту было неприятно это слышать. Но он всё же продолжил: - Не думал, что ты считаешь это ужасным. - Смотря что. Просто Лидия... Ты спросил про неё... Скотт, превратись. - Что? - удивлённо спросил Оборотень. - Ну, превратись. Пожалуйста. - добавил Стайлз. Скотт исполнил просьбу - на его щеках появились ворсинки шерсти, глаза стали красными, уши острыми, как у эльфа, изо рта торчали клыки и все черты лица немного изменилось. - Ну так зачем? - спросил Скотт. Лежавший рядом Стайлз положил руку ему на щеку и стал гладить, смотря в красные глаза. Он любит его, любит волка, любит убийцу. Любит больше всех на свете. Так искренне, так нежно. Спустя около минуты он убрал руку продолжил: - С чего ты взял, что я считаю это ужасным? - Ну ты сказал, что не смог бы полюбить Лидию такой. - Именно Лидию. А не кого-то другого. - возразил Стайлз. Мальчик обронил слезу, потом ещё одну и ещё, которые, несмотря на полную темноту в комнате, поймал оборотень своим взглядом. - Эй... Почему ты плачешь? Стайлз... Стайлз же ничего не ответил, лишь прижался всем телом к Скотту, который тут же укрыл себя и его одеялом. Скотт превратился обратно в человека и запустил руку в волосы Стайлза, пропуская пальцы сквозь непослушные пряди. - Скотт... Я боюсь. Боюсь, что скажу сейчас то, о чём могу жалеть всю жизнь. А если не сделаю сейчас, то не смогу сделать никогда снова. Я не смогу жить с мыслью, что был шанс... - Стайлз всхлипывал. Скотт поглаживал его пряди так ласково и нежно, он знал, что чувствует Стайлз. Знал, как тяжело ему. Но что, если он сейчас сделает только хуже? Что, если Стайлз не захочет с ним общаться потом? Вариантов было слишком много для обоих. И лишь один правильный. Скотт отстранился, приподнимаясь с кровати и замечая грустный взгляд Стайлза. Оборотень навис над парнем, переплетая их руки. Это длилось мгновенья, но такие счастливые и важные для них обоих. Стайл не шевелился, просто лежал, всхлипывая, а слёзы не переставали течь. - Эй... Успокойся. - произнёс альфа. Скотт наклонился ближе. Между их лицами оставалось несколько сантиметров. Скотт приблизился ближе, впиваясь губами в рот Стайлза. У того перехватило дыхание и он ответил на поцелуй Скотта. Их языки скользили друг о друга, это было настолько прекрасно и желанно, что оба забывали, как дышать, лишь иногда отстраняясь на секунду. Скотт отпустил одну руку Стайлза, которой тот сразу же обнял оборотня. Для обоих это были самые лучшие мгновенья. Им хорошо и они счастливы. Стайлз издаёт громкий всхлип вперемешку со стоном, вжимаясь в Скотта. На секунду тот разрывает поцелуй. Скотт проходится языком по губам Стайлза, который старается поймать ими поцелуй. После чего по щеке, слизывая слезинки. Потом опять целует его. Стайлз хрипит и шипит. Его сердце бьётся всё сильнее, он в руках альфы. Его альфы. Ему хорошо. Он не сможет больше жить без этого, точно не сможет. С этим они невольно чувствуют, что трутся друг об друга; Скотт опускается ниже на шею Стайлза и, выдыхая, проходится языком по ней. Стайлз не даёт оборотню и секунды - он целует его снова и снова. Проходит около получаса, прежде чем Скотт отрывается от губ Стайлза и шепчет: - Я люблю тебя... - Скотти... - у Стайлза опять слёзы на глазах. Слёзы счастья. Глядя в алые глаза друга он отвечает: - Я тебя тоже. Они оба понимают, что это неправильно, но им плевать на всё и всех. Скотт любого убьёт за своего мальчика, даже себя, и упаси боже кто-то им помешает. Стайлз сворачивается клубочком и жмётся ещё ближе к Скотту, который тут же его ласково обнимает, погружаясь в сон.