Горький привкус отчаянья

Вечер, подоконник и горячий кофе. За окном шумит дождь, и кажется, так будет вечно. Солнце навсегда скрылось за тучами, а назойливый дождь будет орошать Париж, пока улыбка мамы не разгонит тучи. Вот только её больше нет… Я больше не увижу лучезарных глаз мамы, не услышу её нежный голос, не смогу обнять её. Как же больно терять самого близкого человека. Уже неделю я не выхожу из дома. Не хочу никого видеть. Телефон выключен, а когда приходят друзья, я запираюсь в комнате. Ничего не хочу… Даже Адриан ушёл на второй план. Совершенно не обращаю внимания на его постеры, словно их и нет. Вдалеке мелькнул свет. Столб дыма устремился в небо. Очередное нападение акумы, но это уже не моё дело. Я отказалась от камней чудес. Как человек, допустивший смерть невинного, может быть супергероем? Никак. Уверена, новая ЛедиБаг лучше меня. Стук в дверь прервал размышления. — Маринетт, — позвал Папа, приоткрывая дверь — ты как? — Все нормально. — Может, Але позвонишь? Тебе бы проветриться. — Не хочу… Я посмотрела на папу. Он изменился за эту неделю. Плечи поникли, весь как-то сгорбился, под глазами синяки, борода растрепана, торчит во все стороны. А ещё он начал пить. Каждый вечер садится на кухне, ставит перед собой фото мамы и пьёт. — Ты же понимаешь, что жизнь не закончилась? — Понимаю. Я просто хочу побыть одна. — Хорошо. Он закрыл дверь. Кажется, ему ещё больнее, когда он видит меня в таком состоянии. А я ничего не могу с собой поделать. Не могу притворяться, что все нормально, не могу улыбаться и нормально питаться. Не могу… Я взяла в руки фото мамы. На ней она стоит на кухне, готовит булочки, вся измазанная в муке. Папа застал её врасплох и сделал снимок. Я провела рукой по изображению. Мамочка, нам так тебя не хватает… Я обняла рамку и снова заплакала. Я никогда не думала о том, что со мной будет, если не станет кого-то из родителей. Не представляла как это больно. Мне казалось, что Мама будет всегда рядом. Проплакавшись, я потянулась к столу, чтобы поставить рамку. Задела кружку с кофе. Та упала. Осколки разлетелись по полу, а на ковре появилось темное пятно. — Черт — ругнулась я. — Ну почему я такая неудачница… Аккуратно слезла с подоконника и начала собирать осколки. Собрав все, спустилась на кухню. Папа сидел там, лениво ковыряясь вилкой в тарелке с едой. — Что-то случилось? — поинтересовался он. — Кружку разбила. — Ты снова плакала. Ничего не отвечая, отвела глаза в сторону. Папа поднялся, подошёл ко мне и обнял за плечи. От него слегка пахнуло перегаром. — Давай поужинаем вместе? — предложил он. — Ладно, — согласилась я. Папа наложил мне целую тарелку спагетти в сырном соусе.  — Слишком много. — Тебе надо кушать. В последнее время ты мало питаешься. Я волнуюсь за тебя. — Спасибо, — я слабо улыбнулась. Еда была вкусная, но аппетита не было. Я старалась съесть хотя бы полтарелки, но уже после пары вилок поняла, что еда совсем не лезет. — Сегодня снова звонили из школы. Интересуются, когда ты начнёшь посещать занятия. Я только пожала плечами. — Маринетт, может, все же пора вернуться к нормальной жизни? Сидя дома ты ничего не изменишь. — Я знаю. Мне просто ничего не хочется. — Понимаю, но и ты пойми: надо жить дальше. Завтра я разбужу тебя утром, так что ляг пораньше. Я отставила тарелку с едой, встала из-за стола. — Спасибо за ужин. Спокойной ночи. — Но ты ничего не съела. — Я не голодная. — Маринетт. — Пап, я не хочу есть. И да, хорошо, я пойду завтра в школу, но и ты откроешь пекарню и начнёшь жить дальше. После этих слов я покинула кухню.