Всё начиналось с него...

      Кажется, стоит понимать такую простую вещь, как своя смерть. Вокруг холодно и необычно тихо. Только вот жил ли он вообще, чтобы умереть? Он всего лишь кукла, сшитая каким-то безумным учёным. Он безжалостен, кровожаден и лжив. Он ‒ один, совсем один. И при жизни существовании, и сейчас, когда его уже нет, когда он чувствует лишь холод. Когда он забылся, и такие простейшие вещи, как люди, голод, Эми Роуз теперь незнакомы ему.       Эми? Где-то он слышал это имя. Возможно, встречал его владельца. Общался с ним. Надо только вспомнить, что такой (или такая) Эми Роуз. И всё сразу станет понятно. Будто бы это имя ‒ его путь к освобождению.       Только бы вспомнить. Ну же, давай, шевели извилинами.       Эми, кто же ты?       Эми...       Ты ‒ что-то важное, что было в его жизни, слишком важное, чтобы так просто уходить, ведь лишь при одном упоминании твоего имени что-то громко стучит в груди.       У кукол не бывает чувств, не бывает сердца. Нет.       Только вот он не намерен покидать своё тело, покидать тебя, Эми. Он даже не помнит своего имени ‒ но твоё-то он беззвучно шепчет каждый миг. И он должен вернуться, чтобы увидеть тебя, чтобы понять, кто ты, и почему ты так плотно засела в его голове, в его груди. Именно поэтому он борется, именно поэтому в груди снова сначала безумно тяжело, а спустя несколько секунд в нос ударяет свежий воздух.

***

      ‒ Ты должна уйти.       Ллод знает ‒ он может покончить со всем этим сейчас. Ежиха умоляюще смотрит на него, шмыгая носом и утирая слёзы с щёк. Её глаза покраснели ‒ наверное, из-за того, что она рыдала. Они говорят лису то, что Эми боится произнести вслух. Ведь если он убьёт её сейчас, то всем станет легче. Но он не может, он просто не может этого сделать, пусть бедная девушка и сама хочет этого. С другой стороны, он сам во всём этом виноват. И он должен искупить свою вину.       Только вот не он впервые напугал девушку чуть ли не до поседения, не он объявился в её старом классе и преследовал её при любом удобном случае, не он появился на свет первым, чтобы за ним по случайности возникла его противоположность...       Не он виноват. Но он отомстит виновнику за всё. Пусть даже будучи слишком голодным. Но Тейлз Долл должен исчезнуть.

***

      Он старается вести себя тихо и не обращать внимания на то, что изнутри его заполняла вода. Сейчас он не мог дышать и наверняка был тяжелым. Но пусть существо, несущее его на плече, думает, что Тейлз Долл ‒ труп, нежели чем снова запихнёт его в то ужасное, переполненное водой место.       О да, он наконец-то вспомнил. Он вспомнил, как его зовут, кто он, и зачем он вернулся чуть ли не с того света сюда, в это место, что Долл всегда ненавидел, пусть здесь и жила его пища.       Что ж, он подумает об этом позже. А пока нужно выждать. Так просто нападать на куклу, несущую его ‒ опасно. Ведь Мефилес увидит. Мефилес всё видит. Только вот куда его несут? Лис приоткрыл один глаз, но увидел лишь кафельную плитку перед лицом. Его тошнило, вода каплями сочилась прямо из его, по сути, плюшевого тела.       Но куда бы его не несли ‒ он выйдет оттуда. А потом найдёт Эми.       Лис вздрогнул, когда его запихнули в какой-то ящик.

***

      ‒ Убей меня.       Она старается произнести это спокойно, без всяких лишних эмоций. Но её дрожащая ладонь, которой она вцепилась в руку Ллода, говорит о том, что ежиха боится. Эми сдалась сразу после того, как увидела. Как приоткрыла дверь и увидела, что несколько странных людей просто... просто разрывают на части её знакомых, друзей, родных. Она больше не хочет жить. Она сломалась, и Слиет это понимает. Но сможет ли он хоть раз сделать так, чтобы Эми была счастлива?..

***

      Эми...       Темнота густая, удушающая. По телу стекают капельки пота, оно бьётся в судорогах об дно (или верх?), желая приоткрыть крышку ящика. Под щеке ползёт что-то продолговатое, грызёт кожу, забирается внутрь. Нос вдыхает ужасный запах, исходящий от тухлого тела, которое лежит прямо напротив него, и которое уже давно стало пристанищем червей. Что-то копошится внутри. Не больно, а... жутко.       Эми.       Руки перестают дубасить в крышку, как только он чувствует, как из ухо выползает толстый крупный червь и продолжает свой путь ко рту. И снова руки барабанят в крышку. Если он сам не может открыть ящик, кто-то другой должен сделать это за него. Его ведь услышать раньше того, как он окончательно превратится в добычу для червей. Но это безнадёжно. И сейчас ему безумно хочется хотя бы умереть ‒ видно, боролся он зря. Но теперь он не сможет.       Эмиэмиэмиэми.       Это безнадёжно.       Добро пожаловать в твой личный ад, Тейлз Долл.