Я исправлю тебя.

***

       Пока мы ждали помощь, Элеонора оказала Эмме первую помощь, какую было возможно оказать в данном случае. Когда скорая прибыла они забрали Эмму и увезли. Нас же они всех опросили о произошедшем и взяли наши контактные данные. Мы не стали говорить, что произошло на самом деле при Элеоноре и выдумали левую историю…        И мы остались там с Элеонорой… Она посмотрела на нас укоризненно, не веря в нашу историю, но не решалась узнать правду.  — Итак… Я позвоню ее родителям, объясню ситуацию, а вы не смейте уходить. Вам придется все объяснить и не только мне. Мы переглянулись и когда она отошла звонить мы зашептались.  — Что будем делать? — Белла была очень напугана всем этим.  — Даже если мы расскажем правду… Нам никто не поверит, — Тоня печально оглянула меня и Беллу.  — У них будет много вопросов к нам, но надо стоять на нашей версии до конца, — Я подошла к ним еще ближе, — А после выяснить, кто пытался навредить ей и тебе тоже, Белла. Они кивнули и тут вернулась Элеонора.  — О чем шепчитесь? — Она выглядела очень серьезной.  — Ни о чем. Мы просто очень переживаем за Эмму… — Виновата выдавила Белла.  — Вы должны поехать в колледж. Ваш куратор, родители Эммы и зав.отделением заинтересованы в вашем рассказе.       Меня пробрала дрожь… А что если обман раскроется? Но ведь Тоня права нам никто не поверит…  — Мы все им расскажем, нам нечего скрывать, — Тоня старалась вести себя уверенно.  — Буду рада, если вы не врете, поедите со мной, понятно?  — Да.        Мы поехали в шарагу на трамвае, как же неудобно, общественный транспорт в это время — ад. Приехав, мы зашли в колледж. У входа уже стояли родители Эммы. Я знала их, ведь Эмма приглашала меня к ним, ещё до того как мы стали снимать квартиру вдвоем. Мисс Ирина, мать Эммы, с светлыми кудрявыми волосами до плеч, и неприметной одежде, и папа, мистер Доминик, одетый тоже простенько и уже с седеющими волосами, надеюсь, не от наших приключений. Они пошли в кабинет с нами. Все вместе мы зашли в нужный кабинет, и нам сказали ожидать куратора и зав.отделением.  — Скажите, сильно она поранилась? — Сказала мама Эммы, смотря на Элеонору и на меня.  — Сложно сказать, вам следует сразу после этой встречи навестить ее, если вас пустят, — Элеонора подошла к ее маме и положила руку на плечо.  — Какого черта вообще вы все делали там так рано? Искали проблем?! — Сказал ее отец, едва сдерживая свою злобу, возмущение, и, в большей степени, беспокойство за дочь.  — Мы…        — Очевидно, они просто хотели показать, что уж больно взрослые гулять в такое раннее время, — Сказал, заходя в кабинет куратор, а в след за ним зашла зав. отделением.        Разбирательство продлилось не больше получаса, мы вроде как смогли их убедить в своей истории. Но нам это удалось с очень с большим трудом, ведь все равно нам не хотели верить. Но в итоге, буквально сразу же после, родители Эммы поехали к ней в больницу, Элеонора пошла выполнять свою работу, как и зав.отделением, но вот крыса в черном осталась с нами.  — Я вам не верю. Скажите, что действительно произошло, — Он облокотился на стенку.  — То, что вы нам не верите, еще не значит, что мы врем! — Я посмотрела ему в глаза так уверенно, чтоб он не сомневался, что я не вру.  — Давид Эдуардович, мы говорим правду, это просто несчастный случай… — Белла стояла позади нас с Тоней.  — Это так, нам нет причин врать, — поддакивала Тоня.  — Ладно, хорошо. Можете думать, что я повелся на вашу ложь, но что будет, если я решу позже, уточнить ситуацию у Эммы?        И тут мы поняли, что Эмма не знает нашей истории и не сможет идеально ее угадать… Но я пошла на риск.  — Она скажет то же самое, — Я уверенно развела руками.  — Уверена? — Высокомерно, как и всегда, уточнил он.  — Да.  — Хорошо, я позвоню ей, как только узнаю, что ей лучше. Вы можете быть свободны. Мы переглянулись и вышли из кабинета. Пока он остался там, мы, воспользовавшись моментом, быстро смотались в туалет.        Заперев дверь, мы стояли на небольшой площади у кабинок, убедившись, что никого рядом нет.  — Что будем теперь делать?! Аня, он ведь реально может ей позвонить! — Тоня была в панике.  — Надо успокоиться, у нас есть возможность ее предупредить, — Белла прошлась туда и обратно.  — Точно, мы можем навестить ее раньше, и рассказать о нашей истории.  — Но есть одна проблема, — Белла показала экран телефона, где был открыт сайт больницы, — Время для посещений как раз тогда, когда мы вынуждены быть тут, понимаете?  — Я рискну, а вот вам лучше остаться в шараге и не рисковать! Все преподы и так знают, что я горазда прогулять. А если вы не придете, то у вас будут проблемы и лишние вопросы, особенно, когда у нас теперь курирует этот крысюк.  — Верно, это здравая мысль, но будь аккуратнее, чтобы крысюк не понял наш план раньше, чем мы его реализуем!        Мы договорились, что я навещу ее завтра, ведь сегодня к ней макимум кого и пустят, так это родителей, но и дозвонится крысюку сегодня не удастся, а сейчас пришлось все же сходить на пары. Домой мы поехали на такси. Во дворе мы недолго поговорили и разошлись. Я зашла в пустую квартиру, где нет Эммы… Сняв обувь и кожанку, я пошла на кухню, и достав энергетик, пошла на лоджию. Открыв окно, я перекурила и после запила этот вкус энергетиком. Оставив все это на лоджии я пошла в душ, переодеться и лечь спать, завтра надо навестить ее.

***

       С утра я проснулась, съела какую-ту булку, еще годную по срокам и выпила кофе. Эмма не заходила в сеть, не писала и не звонила. Неужели ей так плохо? Я должна это выяснить. Я нацепила на себя укороченную худи серого цвета, колготки в сетку, черные шорты и берцы, поверх конечно же кожанка. Вызвав такси на нужное время, я стала ждать, пока оно подъедет. Долго ждать мне не пришлось, уже через 5 минут я ехала в больницу.       Эмма, я надеюсь ты в порядке…