Мечты и реальность или "Эй, поклонницы, вредно не мечтать!"

(извините, глава получилась коротенькая. Следующую обещаю по-длиннее) Я, вся очень злая и в слезах, решительно и быстро шагаю по аэропорту Мюнхена, направляясь прямо к стойке регистрации. На табло рейс Мюнхен – Санкт Петербург. «Идиотка», - думаю про себя в ярости я. – «Как я могла? Как я только могла подумать? Дура! Ну и дура же! Хочу домой. Домой к маме! И вообще я никогда больше не вернусь сюда! Пропади всё пропадом и этот чертов Нойер туда же! Не хочу его больше видеть!» - Лена! - окликнул меня знакомый голос. – Лена стой! Остановись же! Ты куда? - кричал мне бежавший за мной Ману, который догнал меня в два счёта, не пойми от куда вдруг взявшись. – Оставь меня пожалуйста в покое! Не твоё дело куда я. Я тебе никто. – Резко ответила я. – Я не отпущу тебя никуда! Ты что? Да как же я? Ты не можешь так просто взять и улететь!- сказал он, ухватив меня за руку и пытаясь удержать. В его нежно светлых голубых глазах, в которых я было опять утонула на мгновение, была тревога… Опомнившись и отдернув руку я бешено закричала: - Отпусти меня! Я опаздываю на рейс! …. … Той ночью я этим криком разбудила мирно рядом сопевшую Аньку, которая пробормотала: «Какой рейс! Лена, ты что? Он у нас завтра днём. Спи спокойно». «Какой странный, кошмарный сон!» - подумала испуганно я, сидя в кровати. Аня уже успела снова уснуть. – «И одновременно прекрасный», - продолжала думать я и встала, чтобы налить себе в стакан воды. – «Я, Ману… Мюнхен… Как прекрасно! Хоть и обстоятельства там, во сне, совершенно не радужные. И тем не менее, я бы хотела, чтоб этот сон был в какой-то степени реальностью. В конце концов, там было можно бы ещё исправить ситуацию», – с ухмылкой рассуждала в мечтах я. На следующий день нам, к сожалению, уже довольно рано пришлось покинуть Осло, так как наш рейс в Санкт Петербург был в полдень. Нам, конечно, этого очень не хотелось, ведь ребята ещё были все здесь, рядом и мы очень и очень надеялись ещё разок их увидеть. После завтрака мы освободили номер и немного грустные, но всё же довольные поехали в аэропорт. Всю дорогу, весь полёт я молчала, думала и даже пустила слезу. Только иногда урывками я слушала почти без остановки тараторившую возбужденно Аньку, перемалывающую и анализирующую всю нашу поездку до мельчайших деталей. А я всё думала, думала и ещё раз думала о том, что же дальше делать. Как я жила до этого Осло, так мне уже жить не хотелось. Как жить дальше, не видя его, не зная, когда вновь его увидишь? Особенно после вчерашнего. Перед глазами у меня было его вчерашнее дерзко улыбающееся лицо, удивленный взгляд и ещё звучал в ушах его голос… - Ты поедешь со мной в Мюнхен? – вдруг резко оборвала я всё ещё болтающую без умолку Аньку. - Чего? – не поняла Аня. - Ну в Мюнхен. Если всё получится. Поедешь вместе со мной? – переспросила я. Мне очень не хотелось отправляться туда без неё, лучшей подруги. - Естественно поеду! Ты же знаешь! Я за тобой куда угодно, – засмеялась Анька. А потом вдруг посерьёзнела и поинтересовалась: - А что? Когда мы едем то? Ты что тайно купила билеты? Тут уже засмеялась я и тоже серьёзно сказала: - Когда немецкий выучим. – Потом помедлив три секунды добавила, - и когда получим место учёбы в мюнхенском университете. Анька отрыла рот от удивления, но ничего не сказала, и больше я не слышала её до самого дома. Когда я выходила из такси, остановившегося у моего дома, Анька, ещё сидевшая в машине - ей надо было ехать дальше - спросила: - Лена, ты это серьёзно сказала, в самолёте? - Конечно. – ответила я. – Ты же меня знаешь, – и закрыла дверь машины. - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - Следующие долгие месяцы мы с Анькой усердно трудились над изучением немецкого языка. Понятно, что без него нам в Германии делать нечего, если мы хотим там жить хоть какое-то время. И во-вторых, это родной язык Ману, и я считала, что просто обязана его знать. Я не понимала, почему я раньше не пришла к этому решению. Сколько времени потеряла и могла бы столько сказать ему уже в Осло. Для меня немецкий звучал тогда даже краше английского. Параллельно мы, конечно, работали и учились в своих универах, торопясь закончить образование, которое нам может и пригодиться в Мюнхене. Но, там, в Мюнхене, нам надо было ещё найти и получить место в университете, плюс работу, чтобы вообще сделать возможным наше там проживание. А значит, нужно было преодолеть много преград. Но и я и Анька были очень упорны и целеустремленны по жизни, и теперь, задавшись одной большой и заветной целью, мы трудились над её достижением практически день и ночь. Сначала нам было зверски сложно с немецким. Как уже говорилось ранее, ни я ни Анька не были сильны в языках, а немецкий это вам не английский. Но у меня перед глазами каждый божий день «стоял» Ману, цель увидеть его, и я всячески подбодряла Аньку тоже не сдаваться. «Изучение языков, тем более таких сложных как немецкий, повышает интеллект», - убеждала её я. Анька и сама втянулась. Она тоже очень замечтала о Мюнхене и стоила там свои «интересные» планы. Её просто «покорил» Мюллер. Ха! Так, день за днём мы зубрили, учились и упражнялись без устали. Буквально за год интенсивности и упорных занятий мы научились говорить так, что даже начали разговаривать друг с другом по-немецки, что нам было, конечно, в помощь. В то время мы уже начали следить на немецкими СМИ. Из них то мы и узнали, что Ману, к сожалению, опять травмировался. Во второй раз, он – на сей раз во время тренировки -сломал одну и ту же ногу и после (слава господи) успешной операции выбыл из строя на много месяцев… Соответственно, стояло также под большим вопросом его участие в чемпионате мира в следующем, 2018 году, на который мы очень хотели попасть и уже запросили билеты. Мне так не хотелось видеть в воротах Марка вместо Ману, сами понимаете. Я каждый день молила бога и надеялась на лучшее. Мне ещё быстрее захотелось попасть в Мюнхен ….