Выкуси!

На ресепшене Дейдару встретили эти слащавые менеджеры. Они с Сасори решили прибыть в отель за два дня до выставки. Чтобы все подготовить. Друг Сасори учтиво им предоставил номера на самом верхнем этаже. Не люкс, но тоже очень хорошо. Работники постепенно начнут привозить всю атрибутику и экспонаты, а еще нужно проверить аппаратуру и меню, чтоб вся эта пафосная разъебайка была на высшем уровне. Огромный холл весь в картинах, позади барная стойка, а за ней какие-то неформалы. Надо же, бармен весь в дредах и пирсинге. Тен вышла из кухни в зал после завтрака. Собрание пора начинать, нужно дойти до ресепшена, где для нее оставлены все фанкшены на ближайшие дни. Выставка через два дня, вот-вот привезут гусиные ноги. Хрень редкостная и жирная, готовится всю ночь в конвектомате в огромной гастронорме. И какой мудак решил гуся с вишней заказать? Ведь куда вкуснее с клюквой или брусникой, морошка бы подошла… — Глянь, у них девки в поварах, — Дейдара уставился на девушку в черном кителе, которая тихо кивнула менеджеру, и тот ей выдал кипу бумаг. Такахаши услышала реплику, что заставило ее щеки покраснеть. Однако она встретилась взглядом с нахалом, чьи глаза буквально морозили своим голубым холодом. Казалось, они были покрыты коркой льда. Однако Тен лучезарно улыбнулась, тут же кивнула и поприветствовала гостей: — Надеюсь, вам понравится ваше прибывание у нас, а мы сделаем с кухней все возможное, чтобы скрасить его, — сказала она с чувством собственного достоинства. Классно ведь ломать стереотипы. — Я с вами не разговаривал, — грубо ответил Дейдара. Ненавидел он подхалимов неотесанных. А это вообще перед ним какая-то наглая деревенщина. Что это за херня на ее башке?! Что, блядь, за шарики?! Менеджеры хмуро уставились на гостя, один из них уже хотел было представить шеф-повара, жемчужину их отеля, однако Тен посмотрела на работника предупреждающим взглядом. — Я позову шеф-повара Неджи, он славится своим талантом, а в моих скромных силах сделать так, чтоб для гостей готовил именно шеф, — на этих словах она кивнула и пошла в кухню. Что ж, если имеешь дело с женоненавистником, то лучше перестраховаться. А у Тен как раз для таких мудаков был Неджи наготове, и менеджеры, как и весь персонал, были в курсе. Твою ж мать, повар — это гибкая натура. — Деревенщина, — прошипел Дейдара, презрительно сплюнув вслед этой кухарки. — Рот свой закрой и не позорь меня, заносчивая скотина, — недовольно высказал все свое мнение Сасори. — Вести себя так с персоналом — вот оно дно, понял, деревенщина! — продолжал он шипеть, поправляя свои медные волосы. — Какого черта она с нами вообще заговорила? — не унимался блондин, ненавидя девку буквально. По ее вине еще и друг взъелся на него, переходя на личность. Вот надо было ей вылезти в самое начало дня, когда у него на душе прямо-таки срут черные кошки солью, попутно гремя ведрами тринадцать сотен ударов в секунду! Нет, Дейдара очень был не готов к радостным людям с самого его сранья, еще и к особям женского пола. Нахуй — это туда! — Это нормально, чертов ты социопат. Заткни свою пасть и не рычи без повода. Дейдара поджал губы. Вот еще чего. Однако Сасори лишь спасло от посыла нахуй то, что Дейдара его безмерно уважал с детства и питал очень теплые чувства. Если бы не Сасори, то Дейдара бы давно где-то умер, скорее всего в обезьяннике, слишком уж он был вспыльчивым и без тормозов. Молодые люди направились к лифту, чтобы заселиться. Тен проводила ежедневное собрание на кухне. Давала указания, проверяла заготовки. Неджи стоял рядом, скрестив руки на груди, в извечно белоснежном кителе. Волосы его были собраны в высокий хвост, замотаны на затылке и собраны в поварской берет. От платка вся команда воздерживалась, так как все силы должны были направить на горячий цех, в самое пекло. Ли стоял позади Неджи, у мизанпласа, места отдачи блюд. Повара отчитывались, ожидая своего права голоса при жесткой дисциплине. Холодники уныло закатывали глаза, предвкушая «гробы» заготовок, коими они должны обеспечить работу себе и сменщикам. Повара завтрака усмехались, потому что их это все не касалось. Послышался треск, и выбило чек. Тен посмотрела на бумажку: завтрак Континентальный (круглосуточный); 1 порция Бенедикт. На кухню вошел официант, продублировав заказ. Потом он усмехнулся, что сидит, кажется, сладкая парочка мужиков. — Один из них блондин… ка? — усмехнулась Тен, словно предчувствуя надвигающуюся веселуху. — Да, а второй с медными патлами, — работник улыбался, но вот шефу совсем было не весело. — Бенедикт! Время отдачи семь минут! — рявкнула она. — Голландского нет свежего! — подали голос. — Возьми из тетрапака! А дальше рецепт выполнялся молниеносно: булочку разрезали напополам, смазывая сливочным маслом. Кипятили воду, добавляя уксус и соль. Пассеровали в сливочном масле шпинат. Два яйца закидывали в воду, выдерживая четыре минуты. Бекон жарился рядом с булочкой. Голландский концентрат разводили в теплом молоке, ожидая, пока он загустеет, чуть подсолили. А потом это все выкладывали на огромную глиняную тарелку: булочки, на них шпинат, яйца, сверху бекон, а в завершение, все обильно поливали Голландским соусом, сверху украшая ростками свеклы. Аппетитно и с чувством. Ударив по колокольчику, стали дожидаться официанта. Время шло, Тен нахмурилась. — Я отнесу. Да, шефы и такое делают. А вообще, у них принято выкидывать блюдо в зал официанту, и тот должен будет оплатить потом заказ в случае отказа. Девушка вышла в зал, лучезарно улыбаясь. Чем больше она нервничала, тем больше улыбалась. Крыша была стеклянной и лучи света, словно прожекторы, освещали сейчас помещение. В зале было только два человека. Парень с медными волосами дружелюбно помахал ей, а потом пальцем указал на друга. На то вредное чудовище мужского пола, брызгающее слюной ненависти буквально. — Пожалуйста, — она мягко проговорила, подавая тарелку белобрысому. — И что? Это яйца Бенедикта? Позовите шефа, — недовольно протянул Дейдара. Чертово настроение никуда не делось. Он ни черта не выспался после вчерашней пьянки. Да и, кажется, тот же черт его ебал ночью в позвоночник — спина ужасно болела. Тен поклонилась, ничего не отвечая. Пошла на кухню, злобно сверкая глазами, объяснила все Неджи о сексисте. Друг, хмыкнув, снял фартук и направился в зал. — Добрый день, чем вы недовольны? — строго и уверенно он произнес, оказываясь у блондина. Тен стояла позади, скрепив руки в замок за спиной. — Что это за яйца Бенедикта? Почему соус такой густой? Почему бекон сверху? Почему соус не в розетке? — распылялся Дейдара, как его пнул под столом Сасори. — Это яйца Бенедикт, — выделил окончание Неджи. — И они подаются в данном ресторане данным образом. Это фича шефа. — Чего? — переспросил Дейдара, но уже более миролюбиво. Общение с представителем мужского пола все же успокаивало. — Фича, создание, задумка, если вам так угодно. И я вас прошу, говорите правильно, это Бенедикт. Мы же не готовим яйца Бенедикта Камбербэтча, — Неджи говорил и еле сдерживал усмешку. Издеваться можно разными способами. Сасори прыснул в кулак, понимая, что над его заносчивым другом издеваются. — Хорошо, спасибо, — кивнул Дейдара. — Ну, я надеюсь, у них хоть готовность правильная. Уксус не выжигает глаза, уже хорошо. И он взял нож и вилку, придерживая яйцо, разрезал его, и желток вытек на хлеб. — Так вы шеф? Прекрасная работа, — довольно заметил блондин. — Специально для вас мы можем подать любое блюдо альденте, даже картошку. Сасори откашлялся в кулак. Шеф явно издевался над его другом, предлагая недоваренную картошку. — Спасибо, — улыбнулся Дейдара самодовольно. Тонкости кухни ему были вообще чужды. Неджи и Сасори обменялись многозначительными взглядами, и каждый кивнул друг другу. До Неджи не ускользнул вопрос белобрысого: какие-такие яйца Бенедикта Камбербэтча? Чем он вызвал истерический смех своего друга. Пожалуй, этот случай войдет в список легенд данного места. А Ино уже во всю воспевала оды белобрысой скотине на кухне. Писала кипятком, на что Тен иронично отвечала, мол, не надо только гадить на кафель. Конечно же Ино не понимала шутку, говоря, что Тен просто в мужиках ничего не понимает, а этот весь такой секс из себя, загадочно закатывая глаза. — А, так ты не знаешь, кто это, — самодовольству Ино не было предела, конечно, ведь этим на кухне есть дело только до готовки. — Ну, а какое это уже имеет значение после посольств и президента? — спокойно ответила Тен, ведь они принимают самых главных людей страны, а те довольны. — Это те самые художники, которые будут представлять свою выставку! — выпалила блондинка, и глаза ее буквально горели. — Неджи, как у них все прошло? — спросила Тен у товарища. Ой, как же ей это все не нравилось. На горизонте горело красным буквально, что ей придется согнуться сто пять раз, чтобы угодить этому ублюдку, но все будет тщетно. — С медными волосами в адеквате, а вот белобрысый заносчив, — нахмурился су-шеф. — С ним будут проблемы, я буду говорить только с их организатором, остальное на тебе, — нахмурилась она. — Белобрысый с проблемами? — тут же успокоилась Ино. — То я думаю, что он в мою сторону так смотрит. Я думала, это пламенные взгляды, а это надменность! Шеф-шеф! Давайте проучим гада! — Нельзя. Это друзья хозяина, меня могут уволить, а еще я несу ответственность, и это криминал, понимаешь? Не вздумайте мне диверсию устроить, — строго сказала Тен, нахмурившись, — год будете сидеть на гречке без права на стаф-парти. — То есть у нас нет гречки, но ты ее добудешь? Из России закажешь? О, ну, не очень то и хотелось вляпываться в этого ублюдка, — насупилась Ино. Хоть она и была менеджером, руководителем, но Тен была куда важнее в команде. — Я поговорю с ними, — успокоил Неджи. — А вообще, пошли, я тебя представлю как су-шефа. Тен, конечно, не очень понравилась эта идея, но, ладно, это всего лишь заносчивая стерва в мужском обличье. Однако нервозность все равно брала свое. Как же хамство уродует людей, а предвзятое отношение выставляет таких в итоге идиотами. Главное, не вестись на провокации и не доставлять таким мудакам удовольствие. А этот был очень внешне привлекательным мудаком. Тен на ресепшене даже удар сердца пропустила. Огромные глаза, окутанные мраком. Светлые волосы, явно ухоженные. Тен в жизнь не догнать по ухоженности этого молодого мужчину. Она так, патчи под глаза закладывает иногда, раз в год к косметологу на шлифовку кожи. Она себя так жалко почувствовала под пронзительным взглядом этого ужасного человека, что устыдилась сама себя. Ну, однозначно нужно привести себя в порядок. Вот для себя любимой, чтоб ни одна сволочь не смела ей что-то пискнуть. Почему бы и нет?..