Выкуси!

Тен ощущала себя нервозно. Время летело ужасно в подготовке к завтрашней выставке. Ей совсем не нравились реакции тела, которые вызывал этот белобрысый и заносчивый ублюдок. Да, такой он и есть. А на кой черт она согласилась идти с ним на свидание? Да все просто, чтобы не сорвать это дебильное мероприятие. Черт с ним, она отработает и уволится к хуям собачьим. Вся команда видела напряжение шефа, который сегодня судорожно что-то делал. Она готова была себя занять всем, что угодно, даже взяла нарезку овощей на несколько дней вперед. Хер с ним, при правильной нарезке и хранении, даже помидоры могут находиться не в разлагающемся виде и не киснуть. Ноги, эти треклятые гусиные ноги она не решилась кому-то доверить. Стоит ли говорить, что у нее сегодня все сыпалось из рук? Да как будто в нее черт вселился икающий. Она вздрагивала на любое обращение, на любой резкий звук. Она больше не слышала команду и менеджеров. Тен слышала только огромные настенные часы, которые сегодня с фантастической скоростью крали у нее время. Гребаный стыд был в том, что ей было запрещено иметь какие-то связи с гостями. В своем отеле она не могла находиться, в другие места тоже страшно было идти, чтоб не дай Бог ее не узнали официанты и коллеги. Она пришла на работу в джинсах, кроссовках, майке и кепке. Какой же черт ее дернул бездумно согласиться на свидание? Ебанные обстоятельства. Она сейчас была готова написать объяснительную и подать заявление на увольнение. Потому что ебала она в рот такие перипетии, где ей надо чуть ли не подкладываться под ошалелого женоненавистника, лишь только потому, что он друг друга шефа и ему взбрело в голову использовать ее в своих романтищных целях. Она повар. И Тен вдруг поняла, она напьется сегодня, черт с ним. Она ничего не будет терпеть при первой же хамоватой выходке. Гори весь отель вместе с хозяином, Дейдарой и этими гусиными ногами! Когда закончился рабочий день, шеф со всеми попрощался, оставляя ресторанных поваров, и направился в свой кабинет. У Тен на стене висело зеркало, некая блажь привилегий. Она не придумала ничего лучше, чем распустить свои волосы, ведь никто ее никогда не видел без уложенных локонов в косы. Кепка скрывала глаза, а волосы ниспадали волнами. Вместо блеска для губ была обычная гигиеническая помада. Духами она не пользовалась, лишь освежителем тела. Поместив в сейф рабочий ноутбук, она вышла через «офисный» выход, направляясь в сторону ресепшена. В маленькой черной сумочке был телефон, кредитка, помада и ключи. Благо, в холле было много постояльцев, и на нее никто не обратил внимание. Она стояла близ дверей. Тяжело вздохнула, готовясь отдаться на растерзание ситуации. Потом она себя мысленно отдернула, что не стоит кидаться на придурка просто так. Черт, они даже не договорились о месте встречи, и Тен ни разу не получила от него сообщения за весь день. — О, привет, — раздалось сверху буквально. Тен вздрогнула, задирая голову. Перед ней стоял Дейдара, в черной кофте и черных джинсах. На груди был глубокий вырез, прошнурованный кожаными жгутами. И Тен сглотнула, когда увидела эту незакрытую часть его тела. Он, словно понимая, куда направлен ее взгляд, стал играть буквально мышцами. А на голове его возвышался хвост, на самой макушке, закрепленный черной резинкой. — Нравится? — усмехнулся он, морща нос забавно, но совсем незлобно. — Да, — выдохнула Тен, а потом закрыла лицо, краснея и понимая, что ляпнула. Она рассмеялась, сгибаясь. — Черт, вот это ты меня подловил. — А тебе действительно идет больше с распущенными волосами, — он строго осматривал каштановые локоны. Они блестели и даже не расслаивались, несмотря на такую длину. — Я чувствую себя как под микроскопом, — смутилась Тен, намекая на то, что не надо к ней так относиться придирчиво. — Итак, куда ты хотела бы пойти? — он вежливо спросил, смотря пронзительно на девушку. — Может, в кино? — она растянулась в улыбке, потому что совсем не знала, что люди делают на этих пресловутых свиданиях. Мало их было и давно как-то. Она могла рассказать куда больше про рабочие тим-митинги. — Куда хочешь, говорю, — сказав это, он вдруг стал серьезным. Дейдара внезапно взял ее за руку и повел из отеля. Тен за секунду покраснела, опуская голову. Это был пиздец вселенских масштабов, к такому она не была готова. Дейдара ухмыльнулся, видя, как она покраснела. Блядь, да у него руки чешутся ее написать. Маслом, передавая этот румянец и блики света в ее чудесных волосах. А еще ее маленькая ладонь буквально тает в его горячей руке. — Ты покраснела, — он остановился на улице, аккуратно выпуская руку. Да, он слишком торопится, но уже ничего не может сделать с этим необратимым процессом. Это чистый кайф, и он пробует каждую вспышку эмоции. — Да, я стесняюсь, — выдыхает она, заставляя себя буквально посмотреть ему в глаза. Щеки просто горят. — Я не хочу, чтоб нас видели вместе. На секунду зрачки Дейдары расширяются, как у кота, а лицо мрачнеет. — Мне сильно влетит, если… нас увидят вместе, — она глотает прогорклый ком и совсем ведь не врет. Просто не договаривает. — Знаешь что, — тут же он улыбается, умиленный ее эмоциями и открытостью, — вали все на меня. Да, это я такой мерзкий заказчик. Это я воспользовался своим положением, вводя тебя в неприличную ситуацию, — он хмыкает, а потом треплет девчонку по голове. Тен смотрит на него во все глаза. Он же сущее демоническое создание, откуда в нем такое благородство? — Извини, я повел себя отвратительно. Но я могу себе это позволить, потому что я мужчина, а моя прямая обязанность добиваться внимания девушки, в данном случае, тебя. Тен еще больше стало не по себе. За ней никогда никто не увивался, а тут такой эффектный молодой мужчина, причем абсолютный эгоцентрист. Однако Дейдара вежливо предложил его взять под руку, и Тен не смогла отказать, это могло бы вызвать шквал говна, которое ей совсем не нужно перед выставкой. Наверное, она слишком близко к сердцу взяла эту миссию по отличному проведению торжества. — Чем ты еще занимаешься помимо кухни? — задал он вопрос, украдкой глядя на ее профиль. — Состою в экзаменаторах Высшей ресторанной школы, являюсь главой поварской ассоциации шефов, участвую в благотворительности, — тихо говорит Тен. — То есть не будучи шефом, ты глава ассоциации? — он восторженно говорит, с любопытством смотря на эту девочку. — Я была шефом… множество раз… — подбирает она слова. Да, надо же ей было ляпнуть про ассоциацию! — И сейчас ты всего лишь су-шеф? Для чего этот шаг назад? — он недовольно смотрит на Тен, останавливая ту на ходу. — Ты же, возможно, самая талантливая девушка, которую я знаю. Ну как, как можно отказаться от шефства, а? Знаешь, если бы у меня был ресторан, я бы нанял только тебя шефом, потому что я видел твою работу. Кстати, не плохая идея, купить свой ресторанный бизнес, пошла бы ко мне? — он тут же превращается в подобие лукавого лиса-обольстителя, хищно улыбаясь девушке. И если Тен вначале была возмущена его словам, то потом она приятно удивилась. Рассмеявшись, она коснулась легонько щекой до его руки, пряча взгляд. Черт возьми, все неудобство пропало моментом, стоило только ему рассмешить ее. — Да! — довольно она кивнула. — Но я дорого стою даже как су-шеф. Я умею составлять волшебные бизнес-планы и готовлю жопы единорогов под соусом из радужных слез фей, — прыснула девчонка. Дейдара рассмеялся громко, прикрывая рот рукой. Тен поняла, что ей нравится, когда тот смеется. Что-то было в этом действии поистине волшебное. — Пошли в кино, — парень поправил свои идеально гладкие волосы, еще раз усмехнулся и повел Тен до кинотеатра. На ее удивление, в который раз, диалог вдруг с ним задался. Дейдара рассказывал про свое творчество, как он горит буквально, создавая нечто. Они медленно подошли к кинотеатру. Выбор пал на какой-то блокбастер, который должен был начаться через час. — Пошли, поднимемся наверх, там есть неплохое кафе, — предложил парень. Тен согласилась. Напряжение спадало с нее буквально, хоть она и относилась к Дейдаре до сих пор подозрительно. Это все же был женоненавистник, а временное перемирие ей не внушало доверие. Однако покупая билеты он был вежлив, одаривал девушку своей улыбкой, а та мило улыбалась в ответ. И все это время Тен держала его под руку на свое собственное удивление. Они поднялись на эскалаторе аж на седьмой этаж. Тен залюбовалась открывшимся видом города. В животе вдруг заурчало, о чем она спохватилась, вот же стыдоба! Повар, который как обычно забыл сам поесть! — Пошли, я, кажется, сто лет не ел попкорн, — поманил он девчонку к автоматам. — Какой ты любишь? — спросила Тен, пристально смотря в глаза этому красавцу. Боже, ей реально казалось, что он становится все прекраснее с каждой минутой, проведенной с ним вместе. Словно особое блюдо, которое имеет прекрасный спектр ощущений и волшебное послевкусие. И да, она вновь наслаждалась его парфюмом. Табак и ваниль, и еще нечто, что будоражило все внутри. — Сладкий, — хмыкнул Дейдара и поправил свои блестящие волосы. — Я вот не могу понять, что же это за аромат такой от тебя исходит. Судя по нему, мне стоило заранее догадаться, что ты сладкоежка, — она усмехнулась по-доброму и, совсем не стесняясь, подошла к парню, начав буквально его обнюхивать. — Я чувствую ваниль, мадагаскарскую, она не такая, как обычная или синтетическая, не такая у нее горчинка, — Тен даже не поняла, как сама положила ладони на грудь парня, пытаясь разгадать этот таинственный и сводящий с ума ингредиент. Дейдара еле сдержался, чтобы не засмеяться и не спугнуть это дружелюбие. Эта девочка была до безумия милой. Он бы разорался и ударил бы по рукам любую другую похабную бабу, но Тен была иной. Она даже не понимала, что делает, гонимая своим любопытством и непосредственностью. — Табак, я чую табак, он так интересно гармонирует с ванилью, но третий аромат, что-то очень знакомое, — с удовольствием она вдыхала запах на теле Дейдары. Девушка искренне вздрогнула, когда тяжелые мужские ладони опустились ей на плечи. От ужаса она задрала голову, ударяя Дейдару козырьком кепки по носу. Парень лишь зажмурил глаза, задирая голову. — Ой, извини, пожалуйста, — она засуетилась, осознавая в какую глупую ситуацию попала, так нагло вторгаясь в чужое пространство и так откровенно дотрагиваясь до полузнакомого человека. — Ничего страшно, — отмахнулся он, причем вообще не испытывая ни капли злости. Все в этой девчонке было до очаровательного невинным. — Я действительно не хотела, — закрывая лицо ладонями, тем самым будто прячась, она готова была заплакать от смущения. Ну, же, Тен, ты такой волевой человек, а готова разреветься из-за херни. Теперь уже Дейдаре стало неудобно, что она из-за него сейчас впадет в истерический припадок, полный переживаний. — Так, сделаем проще, — подошел он к Тен, взял кепку и развернул ту козырьком назад. — А тебе так даже больше подходит, — довольно он заметил. Но его слова мало на нее подействовали. — Что ж, если ты сейчас успокоишься, я скажу тебе, что же это за третий ингредиент в парфюме, — хитро он улыбнулся, стараясь вложить в свой тон некую интригу. А жаль, он хотел еще поддразнить ее любопытство. — Какой-какой? — она тут же оживилась, скрестив пальцы на руках. Дейдара поманил ее рукой. Девушка послушно подошла. Он склонился, подставляя ей шею, легонько ударяя своими волосами по ее лицу, а потом повернул голову так, чтобы дышать уже почти в ее шею, и горячо прошептал: — Это шафран. Он выпрямился, а глаза Тен расширились. Внутри все горело почему-то. Он сделал с ней нечто фантастическое. От чего горели вновь щеки. Вспомнился чертов сон. Боже, он шептал так же во сне. Когда… Но блондин не дал ей провалиться в поток горячих мыслей. Он взял ее за руку, так, словно делал эту всю свою жизнь. Словно Тен его безоговорочно. Он действительно ее уже присвоил себе.