Love is...?

Рихтер сидел у себя в кабинете и смотрел на Ольгу, на её красивые волосы, зелёные глаза, наполненные усталостью, на её руки... На этом моменте Рихтер вернулся в реальность и очень испугался. При одной только мысли о Ходасевич у него по коже бежали тысячи мурашек, а на душе становилось ужасно тяжело, после чего он сказал сам себе: - Рихтер.. Ты что влюбился в Ходасевич?! "Ха-ха, да нет!Не может быть..." Диагност включил телевизор, и начал смотреть "народного целителя". Впереди у диагноста была длинная ночь, ибо он сегодня на дежурстве. Как только Рихтер отвёл взгляд от иммунолога, уже она бросила на него быстрый взгляд, который тут же хотела перевести в свой ноутбук, но замерла. Она смотрела на него с восхищением, она давно в него влюблена. "Какой же он...Необъяснимо. Люблю его, пусть даже и непонятно до конца, за что именно." Каждый вечер приходя домой она думала о том, что однажды он ответит ей взаимностью, но тут же возвращалась в реальность с пониманием того, что это же Рихтер! Он никого не может полюбить. Но Ольга так его любила, что все сплетни про него она проводила мимо своих ушей. Она думала, что он способен любить, но боялась признаться ему в чувствах. Тут же Ходасевич взглянула на наручные часы, которые показывали 22:18. Ольга начала собираться домой, ведь у неё был трудный день и она очень устала. Она бросила ещё раз взгляд на уставшего Андрея и сказал сама себе: - Бедный мой, совсем устал, Елизавета Дмитриевна его совсем замучила, - после иммунолог взяла рюкзак и удалилась. Диагност очнулся от пронзительного звука сирены. На часах. 2:09. На скорой привезли девушку. У нее рвота, высокая температура, сильные боли в животе. -Тут и дураку понятно что это аппендицит, - сказал сам себе Рихтер и пошёл в свою берлогу досыпать. На следующее утро. Итак, время 8:00, Диагност спит, но уже в своей квартире. У него сегодня заслуженный выходной. На работе все было тихо и мирно. Калинин принимал больных в поликлинике, Егоршин и Ходасевич сидели в ординаторской. -Оль, - оторвался от книги невролог. -Что, Руслан? - Ходасевич оторвалась от писанины и обратила на него внимание. - А чего это ты так на Рихтера в последнее время смотришь? - ехидно сказал Руслан. - Не понимаю, о чем ты, - серьезным голосом проговорила девушка, хотя на самом деле знала, к чему ее друг ведет. - Ну, хватит Оль, мы с Калинином давно все поняли. - Ну, и что вы там с ним поняли? - Ты влюбилась в Рихтера. Ольга ответила молчаньем. - Ну я так и думал, Оля как так, он же старый и хромой? Зачем он тебе? - уже начал издеваться Руслан. - Отстань от меня, - спокойно ответила Оля, однако она понимала, что если невролог продолжит, то она не выдержит и накричит на него, чего ей очень не хотелось. - Да ладно тебе, я шучу. Внутри у Ольги был цунами из чувств. Если Егоршин и Калинин это заметили, то Андрею, наверное, уже давно известно, что он мне не безразличен. Рихтер знал человеческую психологию лучше всех своих подчинённых вместе взятых. Тут в кабинет зашёл довольный Калинин. - Что это ты такой довольный? В поликлинике дамочка была привлекательная? - ехидно сказал Руслан. - Нет, просто сегодня так спокойно в больнице, не помню когда такое было в последний раз, - тут он посмотрел на часы, - Так а что мы сидим-то? Пошлите обедать. \ - Точно! Ходасевич, пошли с нами, - произнёс Руслан. - Я не хочу. - Ах! Я забыл, что ты все бумажки Рихтеру написываешь, - прищурился Егоршин. Они оба удалились в столовую, а Ольга осталась наедине со своими чувствами. "Вот самовлюбленный придурок!"- подумала про себя иммунолога,- "Как он вообще так может говорить?!" Дальше день прошёл бесследно, ни споров, ни криков, ни рассуждений о диагнозе. Вечером все собрались уходить и попрощались возле выхода из больницы. Ходасевич медленно шла по улице и в голове была одна только мысль - нужно ему сказать, смысл все время от него бегать? Нужно решать все сейчас! Ольга решилась и поехала к нему. Вечер, почти что ночь. Дом Рихтера. Вот она уже стоит возле его двери, но страх преодолел чувство смелости, она собралась с мыслями и нажала на звонок. Простояв возле двери около минуты, Ольга собралась уже уходить, но тут дверь открывается и за порогом стоит мужчина в красной футболке и в серых трико, держа в руках свою трость. Рихтер посмотрел на Ходасевич с удивлением. - Говори раз пришла, - безразлично сказал Рихтер. Он пустил её за порог и закрыл дверь встав на против неё. - Я... я пришла вам кое - что рассказать, - начала мямлить Ольга,- Потому что, если я не скажу это сейчас, то потом буду об этом жалеть. - Оля, излагай свои мысли яснее, я ничего не понимаю. Ольга собралась с мыслями и почувствовав себя очень смело и громко, посмотрев ему в глаза сказала: - Андрей Александрович, я вас очень сильно люблю, - девушка все так же смотрела в глаза диагноста. Вместе с этим с её души улетел огромный ком страха. Рихтер был ошеломлён. Он знал что она ему нравится, и может он даже её любит, но боялся признаться себе в этом, впрочем как и всегда. Он подумал что она слишком молодая. Влюбиться в старого и хромого циничного черта на редкость странно, долгое время он не понимал, почему он, а не другие, более молодые и...здоровые. Они стояли в тишине смотря в глаза друг другу. У Ольги по прежнему был прилив смелости и она, опустив взгляд подошла к нему, и дотронулась своими губами его. Это было очень нежное прикосновение и такое желанное. Дальше последовал уже глубокий поцелуй, на который диагност ответил. Ольга одной рукой гладила щеку мужчины, а другую положила ему на плечо. Он лишь обнял её за талию одной рукой которая была свободна. Он нехотя разорвал поцелуй и сказал ей в глаза: - Мы не должны этого делать. - П-почему? - смелость у Ольги быстро улетучилась, и в замену ей пришёл сильный страх и недомогание, "-Неужели я ему даже не нравлюсь?" - пролетало у Ольги в голове. - Я слишком стар для тебя, Ходасевич, лучше этого не делать. - Прости, - прошептала иммунолог и уже собиралась уйти, как вдруг услышала слова начальника: - Я не хочу ломать тебе жизнь, - сказал на прощанье диагност. Ольга вышла и только тогда осознала произошедшее у него в квартире. "Значит он тоже что-то чувствует. Не просто так он это сказал," - подумала Ходасевич. Рихтер до сих пор стоял возле двери вспоминая поцелуй. Он не знал что ему делать, она её любит, но что будет через 2 года? Или через 5 лет? Эта мысль не давала покой диагност у и он думал "Черт! Что же будет дальше?"