Love is...?

Итак, настал день Х. Сегодня заведующий диагностическим отделением должен уволить одного из своих сотрудников. А кого ему уволить? В Ходасевич он влюблен, Егоршин хороший специалист, Калинин..... М-м-м, а что Калинин? Он постоянно косячит и строит из себя врача. Но Володя может "подлизать" если нужно, хотя, вроде, делает это всегда. И вот выбор очевиден, Рихтер, не дожидаясь вечера, пошёл к Никольской. - Я выбрал, - сказал диагност. - Кого? - побаиваясь сказала Никольская. - Калинин. - Так, только не Калинин, он прекрасный специалист, перспективный диагност. Его я настоятельно рекомендую оставить,- встрял в разговор Филин. - Я заведующий, и другого не будет, - повысив тон сказал Андрей. - Хорошо, сократим все отделение,- заключил спокойно Филин, - Андрей Александрович, у вас есть время до 20:00, чтобы уволить одного своего сотрудника, или пеняйте на себя, - продолжил Филин. Рихтер вышел из кабинета злым. "Калинин перспективный диагност? Тьфу! Калинин будем откровенны врач плохой, но почему Филин его похвалил?"- С этой мыслью он залетел в ординаторскую в которой сидели все его подчинённые. - Ко мне в кабинет, по одному. Калинин, ты первый! - почти срываясь на крик, сказал диагност. В кабинете Рихтер и Калинин о чем-то разговаривали, и Егоршин с Ходасевич следили за этой картиной. - Как думаешь, о чем они разговаривают? - начала Ольга. - Думаю причина все та же, об увольнении, - с каким-то безразличием в голосе произнёс Руслан. Тем временем у Рихтера. - Андрей Саныч, вы что-то хотели? - с опаской произнёс Володя. Но Рихтер молчал. - Володя, напиши заявление по собственному, - наконец прервав молчание, начал диагност. - Я не хочу от вас уходить. Я очень вас уважаю и хочу с вами работать. -М-м-м, да что ты говоришь! И в это же время стучал на меня Филину, - громче сказал Рихтер. Володя отвёл глаза в пол. - Ты, видимо, чувствовал, что выпрут именно тебя, и что бы остаться на работе ты стал стучать на своего начальника, умно, ты ведь просто любишь свою работу, - тихо сказал диагност, - Но ты меня подставил! - уже серьёзнее и громче произнёс Рихтер. - А что я мог ещё сделать? Егоршин прекрасный врач, а Ходасевич... - сорвался на крик Володя. - Что Ходасевич? - удивился Рихтер. - Тоже хороший врач, - обдумав все сказал Калинин. - Свободен, зови Егоршина, - спокойно сказал Андрей. Калинин посмотрел на Рихтера и, психонув, встал со стула, вышел из кабинета. - Руслан, иди, - сказал спокойно хирург. - О чем вы говорили? - не унималась Ходасевич. Володя промолчал и нервно стал рисовать в блокноте. Тем временем Егоршин сидел в кабинете начальника. В кабинете, как задумалась, Рихтером было молчание. - Давайте уже это прекратим, увольняйте кого хотите, - начал невролог уже, не вынося эту давящую тишину. - Ну, кого мне уволить, скажи. - От моего ответа что-то изменится? - М-м-м, если ты обоснуешь свой ответ, может, я к нему прислушаюсь. - Я не буду вам ничего говорить, дело за вами. - Я почему-то так и думал, Руслан ты не хочешь говорить только потому что слишком принципиален, а не потому, что считаешь их своими друзьями. Поэтому говори, кого мне уволить? Повисло небольшое молчание. Невролог смотрел диагносту в глаза. - Увольте Калинина. - Мотивируй, коллега. - Он дерьмовый врач, жополиз и..... Собрался на Вас стучать. - Нет, Руслан, я в тебе сомневался, ты тот еще говнюк, - ухмыльнулся Рихтер. - Я так понимаю это была проверка? - непонимающе спросил невролог. - Нет, на удивление я действительно хотел выслушать твоё мнение, - серьёзно сказал диагност. - Можете идти с Калининым домой, в случае увольнения вас оповестят, зови Ходасевич, - сказал Рихтер, смотря неврологу прямо в глаза. Руслан, так же психанув вышел из кабинета. - Оля, иди, - сказал нервно невролог. Калинин с Егоршином уже вышли за дверь ординаторской. На часах 18:35. - Ну, Ходасевич, кого мне уволить? - начал диагност сразу, без пауз как он это делал с Егоршиным и Калининым. - Я не знаю, - спокойно ответила Оля. - Оля, отключи свое человеколюбие и скажи мне, кого? - Я...я не знаю. - не сдавалась Ходасевич, смотря в пол. - Ты меня удивляешь, ты совсем не похожа на них, не боишься что тебя уволят, не нервничаешь, что с тобой? - язвил диагност. - Ничего, все как обычно, - Ходасевич была сама на себя не похожа. -Хм, хорошо. Свободна. - очень холодно сказал Рихтер. Ходасевич встретилась с ним взглядом и без психов спокойно выдвинулась из кабинета. Она не взяла вещи, не переоделась и куда-то пошла... Но куда? Постучавшись и услышав положительный ответ, Ольга вошла в кабинет Никольской, в котором, слава Богу, не было Филина. - Оля, ты что-то хотела? - спокойно произнесла Никольская. - Да, я хочу написать заявление по собственному желанию, - смело сказала иммунолог. - Хм, Рихтер выбрал тебя? - Нет, он ещё не знает, и я очень вас прошу, не говорите ему, пожалуйста! - Но я не могу уволить его сотрудника без его ведома. - Сделайте небольшое исключение, пожалуйста. - Ну садись, заполняй. Ольга за 3 минуты написала заявление и, как только собралась ставить роспись, её перебила Никольская. - Оль, ты уверенна? -Да, я уже все решила. - с большим сожалением в голосе сказала Ольга. - Завтра будет коорператив, я хочу чтобы ты пришла на него, на прощанье, так сказать, - заявила главный врач. - Хорошо, я приду, - немного улыбнувшись сказал Ходасевич, и тут же поставила роспись на бумаге. - Спасибо Вам за все, Елизавета Дмитриевна. - Это тебе спасибо, Оль. Я надеюсь ты получила от этой работы все, что хотела. - Почти всё, - подумав о Рихтере, сказала иммунолог. - Ну, надеюсь, до завтра, - попрощалась Никольская. - До свидания, - натягивая фальшивую улыбку сказала Ольга. Выйдя из кабинета, улыбка моментально пропала, ей хотелось рыдать на всю, она поняла что это конец. Сдерживая слезы Ольга дошла до ординаторской и по-быстрому собрала все вещи, переоделась и ушла. Рихтера в кабинете не было. "Может это и к лучшему" - подумала Ольга про свое увольнение. Уже прибыв домой, Ольга ничего не хотела. Лишь после ванны она залезла на кровать, вспоминая все моменты с работы: и хорошие, и плохие. Она не выдержала и зарыдала так сильно, что, наверное, слышали соседи. Выпив успокоительного, она заснула.