Меж двух огней.

РOV Доминика Сегодня первый день моего преподавания, и я жутко волнуюсь. Такое ощущение, что меня посылают на смерть. Жуть! Я проснулась в шесть утра, но выспалась. И с этого времени меня не покидает приятное чувство страха перед чем-то новым, чем-то неизведанным. Странно… Я пришла в Большой зал на завтрак. Хагрида не было, поэтому завтрак я провела в молчании, не обращая ни на кого внимания. Позавтракав, я поспешила уйти из зала(мне казалось, что там какая-то слишком уж напряженная атмосфера). Я зашла к себе в комнату за вещами, а затем направилась в класс, где будет проходить мой первый в жизни урок в качестве преподавателя. Я вошла в класс. Итак…Гриффиндор со Слизерином. Два враждующих факультета. Прекрасно! Я села за стол и начала лихорадочно обдумывать, как все пройдет. Ко мне в голову лезли мысли, вовсе меня не радовавшие. Первая картинка: какой-нибудь слизеринец задирает гриффиндорца, а тот, в отместку, ударяет его. Море крови, крики… Эту мысль я быстренько от себя отогнала, этого только не хватало. Вторая мысль была не лучше: какой-нибудь слизеринец задирает гриффиндорца, тот, в отместку, ударяет его, и начинается драка. Исход понятен. Дальше я просто не хотела думать, так как эти мысли привели меня в ужас. Прозвенел звонок. Я услышала голоса и встала из-за стола. Открыла перед детьми дверь, и ко мне ввалилась толпа учеников. Все сразу расселись, а я вернулась на свое место. Проверив по списку, все ли присутствуют, я начала урок. - Доброе утро. Меня зовут Доминика Сальваторе, и я – ваш новый преподаватель по Магловедению. Предмет, по-моему, очень интересный, - все посмотрели на меня. – Начать я решила с магловской литературы. Книги очень интересны. Есть разные жанры, сюжеты. А кто может что-нибудь мне рассказать о книгах, написанных маглами? - Грязнокровки! – выкрикнул платиновый блондин, сидевший за третьей партой. Его друзья мерзко захихикали. - Встаньте, мистер… - Малфой, - откликнулся он и встал. - …Малфой. Скажите, Вы чистокровный волшебник? – спросила я. - Да, - с гордостью кивнул он. - Как Вас зовут? - Драко. - Замечательно. Драко, а чем, скажите мне, чистокровные волшебники отличаются от маглорожденных? - У чистокровных волшебников оба родителя – волшебники, а у грязнокровок – маглы. - Замечательно, - кивнула я. – А чем-нибудь кроме этого они отличаются? - Статусом. Грязнокровок никогда не ценили и всегда презирали, они не могли добиться в жизни чего-то действительно стоящего. А чистокровных ценят, так как нас осталось не так уж и много. Чистокровные волшебники занимают значимые места в волшебном мире. - Верно. Но кроме этого они чем-нибудь отличаются? Внешностью? Характером? - Манерами, - перебил он меня. – Грязнокровок никогда не приучали к хорошим манерам. - Получается, Вы, мистер Малфой, маглорожденный? – гриффиндорцы засмеялись. - Да как Вы смеете?! Я чистокровный волшебник. - Но ведь чистокровные волшебники, по Вашим словам, отличаются особыми манерами. У Вас я этих манер не заметила, - просто ответила я. Малфой ничего не ответил. - Минус 20 очков со Слизерина. Садитесь, мистер Малфой. Драко сел, а я продолжила. - Изучение литературы мы начнем с романтизма. Я написала на доске "Романтизм" и услышала шуршание перьев по пергаментов. Записывают, уже хорошо. - Романтизм — явление европейской культуры в XVIII—XIX веках, представляющее собой реакцию на Просвещение и стимулированный им научно-технический прогресс; идейное и художественное направление в европейской и американской культуре конца XVIII века — первой половины XIX века. Характеризуется утверждением самоценности духовно-творческой жизни личности, изображением сильных страстей и характеров, одухотворённой и целительной природы. Распространилось на различные сферы деятельности человека. В XVIII веке романтическим называли всё странное, фантастическое, живописное и существующее в книгах, а не в действительности. В начале XIX века романтизм стал обозначением нового направления, противоположного классицизму и Просвещению. Романтизма не существовало в Англии. Здесь не было, как во Франции и Германии, группы писателей, объединившихся на романтической платформе. И тем не менее ряд типичных признаков романтизма, отличавших английскую литературу в первые десятилетия XIX века, дают право говорить о романтическом направлении в Англии. Эти признаки были: протест против классической рассудочности, в особенности против классических правил, и противопоставление им индивидуальной поэтической свободы; далее, интерес к народности и к старине, к средним векам — в противоположность Античности, которая являлась главным содержанием классицизма; интерес к экзотике, который привлёк внимание английских романтиков к Шотландии, стране старинных народных песен и легенд. Природа и деревня широким потоком вливаются в английскую романтическую поэзию. Наконец, большую роль в английской поэзии романтического периода играют революционные настроения, увлечение французской революцией, политический радикализм. Певцом деревни, республиканцем и поклонником французской революции был Роберт Бёрнс. Гудвин в своём романе «Приключения Калеба Вильямса» и других сочинениях защищает наиболее революционные идеи своего времени не только в области политики, но и в сфере воспитания и брака, идёт впереди тогдашней английской революционной мысли. Так называемая «Озёрная школа» включает ряд поэтов. Из них Вордсворт был главой школы. Мечтательный, влюблённый в природу поэт маленьких явлений, которые он умел делать возвышенными и трогательными, он вместе со своим другом Кольриджем был представителем того течения в романтизме, которое внесло вместе с любовью к природе простой безыскусственный язык, образы патриархальной старины, созерцательность и мечтательность. Третий поэт озёрной школы — Саути писал в духе своих друзей, присоединив фантастические картины экзотических стран Мексики, Индии, Аравии к идиллическим образам озёрной поэзии. И поэты озёрной школы увлекались революцией, но недолго. Вордсворт и Кольридж побывали в Германии, где подверглись влиянию немецкого романтического идеализма и закончили свой путь чистым созерцанием. Рядом с народническим романтизмом озёрной школы величайший поэт эпохи Байрон был представителем романтики революционно-аристократической. Презиравший великосветское общество, с которым он был связан своим происхождением, оторвавшись от своего класса, не видя ничего привлекательного в представителях капитала, жадных и продажных торгашах, Байрон в молодости разразился пламенной речью в защиту рабочих, но после не возвращался уже к этому вопросу, на всю жизнь остался деклассированным аристократом, мятежным революционером-индивидуалистом, певцом неудовлетворённых разочарованных натур, начав с таинственных демонических скитальцев и разбойников. Этот же образ углублён в «Чайльд Гарольде», который стал предметом широкого подражания в европейской поэзии. Закончил Байрон протестом против мироздания и мирового порядка в своих богоборческих трагедиях(«Манфред» и «Каин»). К концу жизни Байрон близко подошёл к политической и социальной сатире(«Дон-Жуан», «Бронзовый век»). Крайний индивидуализм, чувство неудовлетворённости, влечение к Востоку и экзотическим странам, любовь к природе и одиночеству, мечты о прошлом у руин и памятников, — всё это делает Байрона поэтом английского романтизма, а его гневные обличительные протесты против всех форм насилия и эксплуатации, его связи с итальянскими карбонариями и борьба за освобождение Греции сделали его певцом свободы в глазах европейской интеллигенции. Его друг Перси Биши Шелли, гениальный лирический поэт, также аристократ, подобно Байрону соединяет в своей поэзии мир фантастической романтики с революционным протестом против складывающегося буржуазно-капиталистического общества. В своей поэме «Королева Маб» он изображает это общество, где все «на публичном продаётся рынке», где с помощью жестокого голода хозяин гонит своих рабов под иго наёмного труда. Таким же революционером-романтиком выступает Шелли в других своих поэмах(«Леон и Ценна», «Раскованный Прометей»). Его жена Мэри Шелли, автор «Франкенштейна» — пионер вопроса об ответственности учёного. Вальтер Скотт обнаруживает, как и два великих поэта, тенденцию к старине. Он был создателем исторического романа(«Айвенго», «Роб-Рой», «Квентин Дорвард», «Тамплиеры»), в котором умел соединять правдоподобие и реализм с богатой романтической фантастикой и изображать наиболее драматические моменты национальной истории Шотландии и Англии. В первой трети XIX века завершается первая стадия борьбы дворянства и промышленной буржуазии, которая все более становится господином положения. Борьба против хлебных законов, чартизм и выступления рабочего класса, властно заявляющего о своих требованиях, отодвигают на второй план феодальную романтику и патриархально-мечтательную поэзию. Город с его практическими интересами, усиливающаяся буржуазия, начинающаяся социальная борьба между нею и рабочим классом становятся главным содержанием английской литературы, а реализм — её преобладающей формой. Вместо средневекового замка — фабричный город, вместо далёкой старины — кипучая современная промышленная жизнь, вместо фантастических образов изобретательного воображения — точное, почти фотографическое, изображение действительности. Бульвер-Литтон, ещё продолжающий традиции романтизма, аристократ по происхождению, наполняющий свои романы превращениями, чудесами и уголовщиной, оставляет нам однако ряд литературных документов, имеющих социальное значение, изображает процесс обеднения и разложения дворянства(романы — «Пельгам», «Ночь и утро»). С романтизмом все понятно? - я посмотрела на класс, все кивнули. - Замечательно. До конца урока осталось не так уж и много времени, поэтому я задам домашнее задание: прочитать любое из названных мною за сегодня произведений и написать о нем отзыв. То есть: что понравилось, а что - нет. Автора, Ваше к нему отношение. Как выражен в произведении романтизм и все в этом духе. Ясно? - по классу пронесся вздох возмущения, я мягко улыбнулась. - Домашнее задание не такое уж и большое, но легкое, можно даже сказать, что приятное. На следующем уроке я соберу ваши работы и поставлю оценки. Знаете, литература действительно очень интересна, и, я надеюсь, вы все это поймете, - прозвенел звонок. - А теперь можете идти. Все вышли из класса, и я, облегченно вздохнув, села на стул. Вроде все не так уж и плохо... POV Северус Снейп Первый урок прошел более менее обычно: снял у Пуффендуйцев несколько баллов и похвалил(но очков не зачислил) слизеринцев просто так. Все как обычно. Сегодня у меня только два урока, и сейчас должны придти слизеринцы и гриффиндорцы. Третий курс. Поттер. Не уверен, что кто-нибудь из них правильно сможет сварить Уменьшающее зелье, кроме зубрилы Грейнджер. Хотя, это первый урок, поэтому просто помучаю их теорией. Я усмехнулся. Да, Снейп, тебя не изменить. А разве кто-либо в этом сомневается? Да. Дамблдор считает, что меня можно перевоспитать, "вернуть к жизни". Наивный, хоть и Великий волшебник. Прозвенел звонок, я пропустил учеников в класс. Они расселись по местам и замолкли. Кто сказал, что учеников нельзя пугать? - Поздравляю с началом учебного года, - холодно сказал я. - Сегодня я расскажу вам про Уменьшающее зелье, а через два урока вы попробуете его сварить. Итак, Уменьшающее зелье — отвар зеленого цвета, который уменьшает определенный объект в размерах. Изучается на третьем курсе, но я очень сомневаюсь, что кто-нибудь из вас сможет сварить его. Состав(я записал его на доске): мелко нарезанные на равные части корешки маргариток; сушеная смоква; нашинкованные мертвые гусеницы; 1 крысиная селезенка; 2 капли пиявочного сока. Неправильно сваренное зелье приобретает оранжевый цвет и опасно для употребления. ___________________________________________________________ Рассказав этим оболтусам про Уменьшающее зелье, сняв у гриффиндорцев несколько очков и задав огромное домашнее задание, я отпустил детей. Ну, первый учебный день в этом году прошел более-менее нормально.