Меж двух огней.

Северус Снейп спешил к Гарри, и его мантия развивалась, как флаг пиратского корабля. Затормозив перед Гарри, он оглядел его с головы до ног. — Ну? — едва скрывая торжество, произнес Снейп. А Гарри изо всех сил старался изобразить невинность, хотя понимал, как это глупо: лицо у него все в поту, руки измазаны. Гарри поскорее сунул их в карманы. — Следуйте за мной, Поттер, — приказал профессор Снейп. Понурившись, Гарри пошел за ним по лестнице вниз, незаметно вытирая руки об изнанку школьной мантии. Спустились в подвалы и вошли в кабинет Снейпа. Гарри был здесь всего один раз, тогда положение тоже было не из лучших. За полтора года банок с мерзкими слизнями на полках заметно прибавилось. Все они мерцали в огне камина, что придавало кабинету особенно зловещий вид. За столом профессора сидела мисс Сальваторе, на губах которой играла слегка насмешливая улыбка. — Садитесь, — сказал Снейп. Гарри сел. Профессор остался стоять. — Мистер Малфой только что был у меня. Он рассказал мне странную историю, Поттер. Гарри промолчал. Доминика прокашлялась, пытаясь скрыть смех. — По словам мистера Малфоя, он стоял и разговаривал с Уизли, как вдруг огромный ком грязи ударил его по затылку. Что бы это могло быть? — Понятия не имею, — Гарри постарался изобразить на лице легкое изумление. Глаза Снейпа впились в самые зрачки Гарри. Вот так следует смотреть на гиппогрифа — кто кого переглядит. Гарри изо всех сил старался не моргнуть. — А потом мистер Малфой увидел весьма странное привидение. Можете вообразить, Поттер, что это было такое? — Не могу, — Гарри старался держаться как можно естественнее. — Это была голова, Поттер. Ваша голова, она парила в воздухе. Воцарилось долгое молчание, нарушаемое кашлем профессора Сальваторе, которая, видимо, представляла голову Гарри и лицо Малфоя, когда тот его увидел. — Может, ему надо обратиться к мадам Помфри? — первым заговорил Гарри. — Раз ему мерещатся такие… — Что же ваша голова могла делать в Хогсмиде? — мягко промолвил Снегг. — Вашей голове запрещено там появляться. Равно как и всем остальным частям тела. — Я это знаю, профессор, — Гарри сделал над собой усилие и стер с лица малейшие признаки виновности и страха. — Похоже, у Малфоя галлюци… — Малфой не страдает галлюцинациями! — рявкнул Снейп и, опершись ладонями в подлокотники стула, на котором сидел Гарри, нагнулся к нему, так что их лица чуть не соприкоснулись. — Если ваша голова, Поттер, была в Хогсмиде, значит, и вы, весь целиком, там были. — Я все время находился в башне Гриффиндора, как Вы мне велели. — Кто-нибудь может это подтвердить? На это Гарри ничего не ответил. Губы Снейпа искривила ядовитая усмешка. Гарри понадеялся на Доминику, но разве она могла что-то сделать? — Ну так вот, — Снейп выпрямился. — Весь волшебный мир, начиная от министра магии и кончая завхозом, делает все, чтобы уберечь знаменитого Гарри Поттера от Сириуса Блэка. А знаменитый Гарри Поттер сам себе закон. Пусть простые смертные беспокоятся о его безопасности! Знаменитый Гарри Поттер ходит, где ему вздумается, не утруждая себя мыслями о последствиях. Гарри не открывал рта. Снейп хочет вырвать у него признание. Этого не будет. У Снейпа нет никаких доказательств — пока нет. — Как вы похожи на своего отца, Поттер. Просто удивительно! — неожиданно сказал Снейп, и глаза у него сверкнули. — Он тоже был на редкость высокомерен. Немного удачливее других на площадке для квиддича, а гонору сколько! Так важно разгуливал по школе в окружении друзей и поклонников… Да, сходство прямо-таки сверхъестественное! — Мой отец не важничал, — не сдержался Гарри. — И я тоже. — И школьный устав был не про него писан, — продолжал Снейп по праву сильнейшего, его худое лицо искажала злоба. — Правила ведь для других, для людей попроще, а не для победителей в Кубке школы. Упивался собственным величием… — Замолчите сейчас же! — Гарри вскочил на ноги. Его захлестнула ярость, какую он ни разу не испытывал с тех пор, как убежал с Тисовой улицы. Лицо у Снейпа окаменело, черные глаза метали молнии. — Что вы сказали, Поттер? — Сказал, чтобы Вы замолчали. Вы не смеете так говорить о моем отце! Я знаю о нем всю правду. Он спас Вашу жизнь! Мне рассказал Дамблдор! Если бы не мой отец, Вас бы вообще здесь не было! Лицо Снейпа, не отличавшееся яркостью красок, стало совсем серым. Доминика встала с кресла и, подойдя к зельевару, мягко положила руку ему на плечо в успокаивающем жесте. — А директор школы не рассказал тебе, при каких обстоятельствах твой отец спас мне жизнь? — прошипел он. — Он, видно, посчитал, что подробности слишком ужасны для ушей бесценного Поттера. Гарри прикусил губу. Он не знал подробностей и не хотел в этом признаться. Но Снейп это сразу понял. — Я не допущу, чтобы у вас так и осталось неверное представление о вашем отце, — лицо его передернула ненавидящая усмешка. — Вы, наверное, вообразили себе геройский поступок?! Тогда позвольте мне внести некоторую поправку в ваше представление. Ваш драгоценный отец и его друзья решили сыграть со мной веселую шутку… Она могла бы кончиться моей смертью, если бы ваш отец в последнюю минуту не опомнился. Ничего доблестного он не сделал. Всего-навсего спасал свою шкуру вместе с моей. Удайся их шутка, он вылетел бы из школы. Доминика вздрогнула. Снейп оскалился, обнажив желтые неровные зубы. — Выверните карманы, Поттер! — неожиданно приказал он. Гарри не шевельнулся. Его точно оглушил ударом в ухо. — Выверните карманы, иначе мы сейчас пойдем к директору школы! Гарри повиновался. Похолодев, он достал и карманов пакет с побрякушками из «Зонко» и Карту Мародеров. Снейп взял сначала пакет. — Мне это дал Рон, — хорошо бы Рона предупредить до того, как Снейп его увидит. — Он купил это, когда был там прошлый раз. — Вот как! И Вы с тех пор носите этот подарок в кармане? Как трогательно! Ну а это что? Снейп взял Карту. Гарри собрал все свои силы, чтобы у него в лице не дрогнул ни один мускул. — Просто кусок пергамента, — пожал он плечами. Снейп перевернул его, не сводя с Гарри глаз. — Зачем тебе этот ветхий пергамент? Не выбросить ли мне его в огонь? — Снейп протяиул руку к камину. — Не надо! — живо отозвался Гарри. — Ну что ж! — ноздри у Снейпа задрожали. — Это, наверное, еще один драгоценный подарок от Уизли. А может, это некое послание, написанное невидимыми чернилами. Или инструкция, как проникнуть в Хогсмид, минуя дементоров? Гарри потупился. Глаза у Снейпа горели недобрым огнем. — Посмотрим, посмотрим, — говорил он, вынимая волшебную палочку и разглаживая кусок пергамента на столе. — Поведай свой секрет! — Снейп коснулся палочкой пергамента. Ничего не произошло. Гарри сжал руки, чтобы унять в них дрожь. — Откройся мне, — Снейп постучал палочкой. Пергамент оставался девственно-чистым. Чтобы успокоиться, Гарри несколько раз глубоко вздохнул. — Профессор Северус Снейп, декан этого факультета, приказывает открыть ему всю содержащуюся в тебе информацию! — Снейп изо всех сил ударил палочкой по Карте. И по гладкой поверхности Карты вдруг побежали слова, как будто их выводила чья-то невидимая рука. М-р Лунатик приветствует профессора Снейпа и нижайше просит не совать длинного носа не в свои дела. Снейп остолбенел. Гарри смотрел на послание как громом пораженный. Но Карта на этом не остановилась. М-р Сохатый присоединяется к м-ру Лунатику и хотел бы только прибавить, что профессор Снейп урод и кретин. Со смеху умрешь, будь ситуация не столь серьезной. А пергамент между тем строчил свое: М-р Бродяга расписывается в своем изумлении, что такой идиот стал профессором. Гарри в ужасе зажмурился. Когда он открыл глаза, на пергаменте появилась еще одна надпись: М-р Хвост кланяется профессору Снейпу и советует ему, чертовому неряхе, вымыть наконец голову. Гарри замер в ожидании грозы, которая вот вот должна была разразиться. Доминика не выдержала и рассмеялась, Снейп посмотрел на нее так, что Гарри подумал, что девушка сейчас умрет, но профессор продолжала смеяться, не обращая на зельевара никакого внимания. - Северус...извини, - сквозь смех проговорила она. Вскоре смех прекратился. - Правда, извини. Зельевар хмуро глянул на Доминику. — Ну-с, — тихо проговорил Снегг — Мы этим займемся… С этими словами профессор подошел к камину зачерпнул из кувшина на полке горсть поблескивающего порошка и бросил его в огонь. — Люпин! — позвал он. — Вы мне нужны на пару слов! Вконец оторопевший Гарри уставился на огонь. В пламени обрисовалась длинная фигура, которая быстро вращалась. Еще несколько секунд — и из камина собственной персоной вылез профессор Люпин, отряхивая золу с потрепанной одежды. — Вы меня звали, Северус? — спросил он кротко, бросив разочарованный взгляд на мисс Сальваторе, которой явно было неуютно находится в одном кабинете с этими двумя. — Разумеется, звал, — ответил Снейп с перекошенным от ярости лицом. — Я велел Поттеру вывернуть карманы, и вот что там было, — сказал он, вернувшись к столу. И Снейп махнул рукой на пергамент, на котором все еще красовались послания господ Лунатика, Бродяги, Сохатого и Хвоста. На лице Люпина появилось странное отчужденное выражение. — Ну? Люпин не отрываясь смотрел на карту. Гарри показалось, что он быстро что-то соображает. — Ну? — повторил Снейп. — Пергамент полон черной магии. А это, Люпин, по вашей части, если не ошибаюсь. Как, по-вашему, где мог Поттер его взять? Люпин оторвал глаза от пергамента и, глянув искоса на Гарри, дал ему понять, чтобы он ни во что не вмешивался. — Полон черной магии? — повторил он невозмутимо. — Вы так полагаете, Северус? А мне кажется, это просто кусок пергамента. Он будет оскорблять каждого, кто захочет его прочесть, так уж его заколдовали. Детская проказа, но вряд ли опасная. Думаю, Гарри купил его в лавке шутливых розыгрышей. — В самом деле? — Снегга трясло от гнева. — Вы думаете, такое могут продавать в лавке шутливых розыгрышей? Не кажется ли вам более вероятным, что он получил этот пергамент непосредственно от его изготовителей? Гарри не понимал, о чем говорит Северус Снейп, Люпин, по-видимому, тоже. — Вы подразумеваете господина Хвоста и других? — спросил он. — Гарри, вы знаете кого-нибудь из этих людей? — Нет, — не раздумывая ответил Гарри. — Вот видите, Северус. — Люпин опять повернулся к Снейпу. — Я уверен, что это штуки из «Зонко»… И как раз в этот самый миг в кабинет ворвался Рон. Задыхаясь от бега, он остановился у стола профессора. И, несмотря на бешено стучащее сердце, проговорил: — Это… я… дал… Гарри… Купил… в «Зонко»… сто… лет… назад… — Ну вот, Северус, — довольно хлопнув в ладоши, сказал Люпин. — Дело прояснилось. Я отнесу пергамент обратно в «Зонко»? Не возражаете? — Люпин свернул Карту и сунул ее куда-то в складки мантии. — Гарри, Рон, идемте со мной, я хотел бы объяснить вам еще кое-что про вампиров. Простите, Северус. Гарри не смел поднять глаз на профессора Снейпа. Все трое молча вышли из кабинета. - И ты не ушла за Люпином? Удивительно! - язвительно бросил Снейп стоящей у стены Доминике. - У нас...вроде как перемирие, помнишь? - тихо ответила она. Девушка давно не видела Северуса в таком ужасном настроении и боялась его еще больше разозлить. - Помню, - устало выдохнул зельевар. - Садись, - девушка послушно опустилась на стул напротив профессора. - Извини. - Не стоит, - Доминика ободряюще улыбнулась. - А Малфой, похоже, сделает все, чтобы насолить Гарри. - Думаешь, Поттера не было в Хогсмиде? - Снейп прищурился. - Нет-нет. Я уверена, что он там был, но... Малфой не должен был бежать сюда и жаловаться тебе. - А что же он должен был сделать? - Не знаю, - девушка замялась. - Я бы, на его месте, сначала нашла врача, который каким-то образом смог бы меня убедить, что у меня нет галлюцинаций. А потом я решила бы оставить эту историю в тайне. - Хорошо, что Малфой не такой как ты. - А я думала, у нас перемирие, - обиженно буркнула Доминика. - Не обижайся, - Снейп усмехнулся. - Я просто констатирую факт. - А почему это ты вдруг решил помириться со мной? - девушка подозрительно посмотрела на Северуса. Он вздохнул. - Потому что я волнуюсь за тебя, - девушка ожидала услышать все, что угодно, только не это. - Люпин и Блэк дружили в школе. И я с самого начала года говорил Дамблдору, что он поможет Блэку пробраться в Хогвартс. Но директор не верил мне и сейчас не верит. - Ты с ума сошел? - прошептала Доминика, а потом добавила же громче: - Ты ненормальный! Римус бы никогда так не поступил! Ты отдаешь себе отчет в том, что говоришь?! - девушка уже стояла, крича на Снейпа. На его лице отразилась мука: он и не думал, что она так сильно любит оборотня. - Послушай, - начал он, - я знаю, ты любишь его, и поэтому тебе трудно поверить в это, но я говорю правду. Когда мы учились в школе, они были друзьями. Четверо неразлучных друзей, - с ненавистью выплюнул Снейп. - А Поттер был запевалой. Когда мне было десять лет я познакомился с соседскими девочками - Петуньей и Лили Эванс и понял, что Лили - волшебница. Вскоре мы подружились. Я много рассказывал ей о Хогвартсе, где нам предстояло учиться. 1 сентября 1971 года мы сели в "Хогвартс-экспресс", где встретили Джеймса Поттера и Сириуса Блэка. В тот же день Лилс была распределена в Гриффиндор, а я - в Слизерин. По ряду обстоятельств я стал членом группы, в которой участвовали Люциус Малфой, Эйвери, Мальсибер и другие слизеринцы, которые впоследствии стали Пожирателями Смерти. Я подвергался постоянным нападкам и издевательствам со стороны Джеймса Поттера и его дружков Сириуса Блэка и Питера Петтигрю, которые вместе с Люпином именовали себя Мародёрами. В конце пятого курса я едва не погиб из-за глупой шутки Сириуса Блэка - меня в полнолуние чуть не укусил Люпин в виде оборотня, но Поттер вовремя опомнился и спас меня. Дамблдор замял этот случай и попросил меня никому ничего не говорить. Долгое время Лили защищала меня, но на пятом курсе я совершил одну из самых больших ошибок в моей жизни. После одного из экзаменов СОВ ученики, радуясь хорошему июньскому дню, вышли на берег озера. И так уж вышло, что я расположился на травке недалеко от четырёх «мародёров», хотя даже не заметил их, я был увлечен чтением. Блэку стало скучно и объектом "развлечения" они выбрали меня. Поттер напал на меня без всякой причины. Привлечённые шумом борьбы Поттера и Блэка со мной, к месту событий начали стягиваться другие студенты. Мои попытки защититься или напасть в ответ были отбиты «Экспеллиармусом», меня, безоружного и яростно ругающегося, подвергли заклятию «Эскуро», отчего у меня изо рта пошла мыльная пена. В результате меня подвесили вверх тормашками. Но Лили...заступилась за меня, а я был так зол, что когда Поттер отпустил меня, сказал, что мне не нужна помощь "паршивой грязнокровки". Лили обиделась и ушла. Я пытался извиниться перед ней, но она даже слущать меня не хотела. Мы так и не помирились, - прошептал Снейп. - Она умерла, так и не простив меня. - Мне жаль, - сказала Доминика. Неужели у этого человека такая ужасная история? Значит, у него есть причина вечной холодности - это боль.