KILLER

Кай струшивает пепел на пол своего кабинета, когда к нему входит Джиенге, омега улыбается, радостью светится, пока альфа как в воду опущеный за тлеющей сигаретой следит. — Дорогой мой, что с тобой такое? Ты не рад мне? — щебечет омега садясь на мягкий диван в углу кабинета. — Безумно, только ты не во время — Чонин отсекаеться, делает затяжку, — Мне по радывать тебя нечем, Юнги пока не работает,что ещё? — альфа подымает глаза, Джиенге поднимает ся на ноги, обходит стол и присев на край по щеке альфу гладит. — Думаю ты запомнишь, что Чонгук должен быть застрелен в ближайшие дни, если твой омежка не постарается, я найду другого человека и дело будет быстрее. Чон встаёт со стола, на прощание улыбается и выходит из кабинета прикрывая за собой дверь. Альфа бьёт по столу кулаком, моршиться от боли в руке и сверлит взглядом дверь.Заставить Юнги сделать этот шаг быстрее он не может,проблнма в другом, омега сам не хочет. ××× Чонгук с самого утра словно на иголках, перед глазами реки из строк и букв бегают, вчерашняя ночь в мыслях об Юнги и утопающем разуме ненависти топил. Альфа принимает душ, одевает свеживыглаженую рубашку, смотрит в зеркало и щурит глаза,представляет как Юнги будет об стену головой бить, как все выплеснет и имя того, кто платил за это мерзкое дело узнает. Подсознание нашептывает, что альфа ошибается и омега не виновен, но Чонгук будет не Чонгук если на поводу у своего «я» пойдёт. Альфа спускается вниз, выпить чашку кофе и возможно пересечь на выходе Хосока, но его слух задевает голос отчима и Чон вслушивается : — Я понимаю, но и ты меня пойми, мне выгодно чтобы все случилось в ближайшие сроки — омега судя по паузам разговаривает по телефону, только Чонгук понять не может, что тот имеет ввиду и прижавшись к стене слушает дальше : — Так заставь, ты не знаешь как? — тишина — Господи,— цокает языком омега, — Значит послушай меня внимательно, ты сейчас же звонишь Юнги и говоришь ему закончить дело, — шипит мужчина, громко ставя стакан на стол, — Что значит он не сможет? Я за смерть этого ублюдка такую сумму загнул, даже Кай отказался помагать в этом, не обьяснив и причину, — замолкает, а Чонгук в свой засаде брови к переносице сводит, — Ах любовь значит проснулась, значит пусть за эту любовь своей жизнью платит, Сухо надежда на тебя, нет тогда звони Тэхену и пусть делает то о чем мы договаривались, я знал что этот омега слаб, — ехидно тянет мужчина, а Чонгук делает шаг и выходит из тени. Лицо омеги в миг становится удивленым, будто бы он альфы никогда не видел. Чует сердце Джиенга неладное, дослушивая разговор собеседника мычит положительно, хотя то что там говорится уже и не важно, отключается ложа телефон на стол. Глаза у Чонгука кровью налитые, пусть он сам с виду доброжелателен, Джиенге чувствует, что голова его с плеч слетит, если альфа разговор хоть толику слышал. — Так вот значит кто ты, вот она крыса что столько лет грелась на грудь моего отца и она же жизнь его отняла, теперь на очереди я? — альфа делает выпад хватая за горло омегу и припечатывает головой о стенку, — Руками того, кто жизнь отца моего отнял решил убрать? Мерзкий поступок, не ожидал, да вот только забыл ты об одном, что до тех пор пока я жив жив и ты — пальцы сжимает, в побраговевшее лицо смотрит, в глаза в самую душу заглядывает. — Не убей он тебя, убьют его — хрипит омега за руку альфы хватаясь, — Только он не убьёт, потому что, любит... А вот его запросто — со свистом выдыхает Джиенге кривую улыбку на последок дарит и дух спускает, стоило Чонгуку сильнее пальцы сжать, альфа расжимая пальцы безвольное тело на пол рушится, а Чонгук в одну точку всматривается, слова ушедшего в мир иной прокручиват. Схватив телефон омеги, Чон проверяет последний набраный, переписывает себе и сказав, вошедшей прислуге убрать , предупредил о возможном повторение судьбы, если кто-то узнает и уходит. Ему нужен Хосок, дорогой алкоголь и мозговой штурм,ведь после слов отчима о том, что Юнги полюбил ненависть на второй план отошла и альфа с трудом понимает, что если бы хотел нож в сердце вставил бы давно. ××× Чонгук обьявляеться в жизни Юнги через три дня после того, как удушил собственными руками отчима. Альфа порядком собирал свои мысли, придумывал план как узнать правду и решил что, будет поступать на прямую, медленно подводить омегу к раскаянью. Пусть даже рядом с ним находиться невыносимо, а руки зудят вцепиться в горло, Чон себя оставливает, успокаиваю тем, что сразу правда потом казнь. Но какая казнь, когда его сердце омегу просит беречь, пусть и гореть обиды за смерть отца ещё зудит. Юнги сидит в машине альфы, положа руки на колени, он чувствует настроение Чонгука и молчит. Внутри что-то подсказывает об очередной опасности, так было в тот вечер с Тэхеном, только сейчас Юнги откровенно понять не может свои опасения. Автомобиль летит по освещаемой улице, куда-то в неизвестность, омега боится открыть рот чтобы ничего лишнего не ляпнуть и смиренно ждёт,непонятно к чему себя готовит. Ночи напролёт Мин стоил крепость внутри себя, выстраивал ограждение от надоедающих мыслей о Киме, пожрал себя, любуясь в отражении собственной крови, окравленого рта и безумного взгляда своего самого чистого дьявола, своей гнилой стороны что двигает им на убийства, пусть и не по собственной воли. Омега просыпался от минутного кошмарного сна, каждый раз умирая в лапищах своей сущности — каждый его сон это борьба за свою некчемную жизнь и смерть в мучениях от разрывающих плоти клыков. Только он не знает, что личный палач в его снах, он сам. — Куда ты меня везёшь? — в толикой паники разлепляет сухие губы спрашивает. — Туда, где мы с можем поговорить. — ледяным голосом отвечает альфа, Юнги решает смиренно ждать прибытия к пункту неизвестного назначения и игнорирует разбушевшуюсь под кожей кровь разгняемой страхом. Юнги никогда не боялся, ни смерти, ни боли, но сейчас он боится, настолько что впиваеться пальцами в кожаную обшивку сиденья и мучительно ждёт под давлящей аурой альфы, скорейшего разговора. Сегодня альфа окрасит свои руки в цвет красивого летнего заката, мстя за себя, за семью и лишённых жизни людей. ××× Хосок сидит в гостиной, попивая дорогой коньяк, щурит глаза смотря в свое отрожение на дне янтарной жидкости и ставит на стол стакан вылетого из хрусталя. Что-то его все таки беспокоит, что-то что не даёт нормально мыслить и наслаждаться изысканным алкоголем. Чонгук пришёл к нему три дня назад кинув в лицо папку, которую сам же передавал Чимину и долго читал. В потом узнал, кто был крысой в семье и лично приказал, закрыть тело называемого папы у помойки на окраине города. В неверии перечитывал и слушал Чонгука, только внутри вспыхнувшего чувства ярости не было, как у брата который крушил все на своём пути и повторял одну лишь фразу «этой суке не жить под солнцем,ему мир будет не мил пока бьётся моё сердце, мне все равно что он не виновен, на его руках кровь моего отца». Хосок впервые видел своего брата таким и именно это его насторажило. Он знает Чонгука, знает на что тот спроможен, знает что слов своих альфа на ветер не бросает. И пусть имя отца в списке убитых юнгиевской рукой его смутило, но больше чем уверен что это дело было не произвольно. Хосок лично нашёл компанию в которой работает Юнги, не в значай общается с альфой по имени Кай который от вида на пороге своего кабинета альфы семьи Чон, сел на стул и выложил все что знает, итак узнает об омеги нужную для его успокоения информацию, как и то, что Юнги в случае не выполнения грозит опасность. Лично встретился с тем кого приставили в виде палача Мина, только не обмолвился и словом, спокойно слушая альфу запоминая информацию, которая ему нужна,только сглупил ли он не сказав об этом брату который настроен решительно, чтобы сжечь солнце над головой Мина. Скорее всего ответ положительный. Чонгук уехал два часа назад, предупредив о том, что возможно вернеться поздно или не вернётся вообще. Но Хосок нутро подсказывает, что брат обо всем знает, просто потому что, смерть Дженга не могла быть спонтаной. — Дорогой, что за грусть на твоём лице? — рядом присаживаеться Чимин, альфа хмурится сильнее. — Что-то я делаю не так. — не глядя в сторону омеги отвечает Хосок и все таки берет в руки стакан осушая его Чимин ничего не отвечает вздыхает и смиренно ждёт, пока его альфа продолжит разговор, хоть омега и догадываться про, что а точнее про кого речь — Не думаю, то в твоих поступках, есть какая-то не правильность, но меня беспокоит твоё состояние, твоя грусть. Пускай ничего ты мне и не говоришь, но мне кажется, если все таки в душе твоей есть сомнение насчёт правильности решения, то исправь его, если это конечно возможно. — Ещё возможно, — выдыхает альфа притянув у себе Чимина, — Ты подозреваешь, о ком я говорю,то знай, он не плохой парень, если ты мне доверяешь, то примешь моё решение. — Не смею тебе противоречить, если ты принял решение и считаешь его верным, то кто я такой чтобы тебе путь перекрывать? — не понимает омега, целуя в щеку своего альфу. Он знает, чтобы Хосок не решил, то он принимает правильный выбор. Парочка ещё долго сидит обнимаясь и целуясь в свете горящего камина, а после того как Чимин уходит принять ванну Чон тянется к мобильному набирает номер брата, на время поглядывает, надеясь успеть рассказать ту правду что знает от первых лиц. — Чонгук. Ты мне нужен сейчас, разговор важный. — дождавшись ответа после долгих трех гудков, альфа на том конце материться, но обещает скоро быть, а у Хосока душа отмирает слыша голос Юнги на том конце провода.