наказание

***

Поттер идёт за Малфоем по коридору восьмого этажа, не сводя с него глаз. Он старается лишний раз не шуршать мантией, что косо и криво висит на нём — гриффиндорец надевал её впопыхах. Неожиданно Драко замедляет шаг, и Поттер едва ли не влетает в него. А когда оказывается почти что в сантиметрах от парня, замечает — слизеринец, как и всегда, аккуратно одет, в чёрном костюме и лакированных туфлях. От него пахнет чем-то незнакомым, терпким и дорогим. Гарри бросает в жар стоит Малфою развернуться в его сторону, стянуть с него мантию и как-то странно улыбнуться, с ехидством и насмешкой в серых глазах, словно тот всё знал изначально — что Поттер вот уже на протяжении полугода следит за ним, и сказать: — Попался, Поттер. Ступефай.

***

Гарри приходит в себя, оглядывается, скрипит зубами от боли, — видимо, приложило, когда его отбросило заклинанием; до последнего не понимает, где он. Вокруг всё в каком-то мрачном, тёмном свете, Поттер не видит ничего, кроме потрескивающего огня в камине да каменных стен. Но, несмотря на всю мрачность помещения и его наготу, Гарри довольно тепло. Парень пробует пошевелиться, но ничего не выходит — руки связаны за спиной, а сам он сидит на коленях, чувствуя изнутри странное давление. Что-то находится в его, блин, заднице. — Потти, Потти, Потти, — слышится расслабленный, чуть хрипловатый голос из темноты, — Гарри догадывается, что это Малфой, — и затем цоканье, — Ты пришёл в себя. Я рад. Поттер снова пробует пошевелиться, забрать палочку из кармана мантии, однако её там нет — Малфой, вышедший на свет огня, крутит её меж пальцев. Он кладёт палочку на полку над камином и разворачивается к Гарри, медленно подходя к нему. Гриффиндорец, словно показывая, что не боится его, смотрит тому прямо в глаза, смело и гордо. — Очень и очень нехорошо — лезть не в свои дела, Поттер, — шепчет в ухо Драко, и у Гарри идут мурашки. От этой близости с ним давление изнутри возрастает. Гарри хнычет, закусывая губу; Малфой издевательски усмехается, глядя ему в глаза. — Вижу, тебе нравится моя игрушка, — чуть ли не мурлыча, произносит слизеринец всё также на ухо, слегка дотрагиваясь кончиками пальцев оголённого загривка, из-за чего стояк Поттера увеличивается. Парень зло шипит, сжимая зубы, и говорит, буквально выплёвывая слова: — Отпусти меня, ублюдок. — Заткнись, — закатывает глаза Малфой, быстро стягивая свой галстук с шеи, которую так сильно хочется придушить Поттеру, засовывает его в рот последнему и уходит куда-то в темноту, где стоит кресло — Гарри клянётся, что раньше его там не было. Значит они в Выручай-Комнате. Замечательно. Гриффиндорец брыкается, пробует выплюнуть дурацкую удавку, горькую на вкус из-за одеколона. Смотрит на гребаного Малфоя, что вальяжно сидит в кресле, попивая огневиски со льдом в бокале. Даже сквозь тьму комнаты Поттер видит, как тот насмешливо улыбается, а его глаза блестят от света огня. Малфоя хочется ударить прямо в самодовольное и, чтоб его, аристократичное лицо. Избить без палочки. Чтоб тот задыхался от своей же крови. Однако мысли об избиении уходят из головы, когда Поттер чувствует давление на простату, отчего он просто задыхается. Святой Мерлин, ему так приятно. Он, честное слово, пытается совладать, взять себя в руки, чтобы не кончить прямо перед своим врагом, но не выходит. Гарри смотрит прямо в ухмыляющееся лицо слизеринца, на его тонкие губы, язык, облизывающий их, серые глаза, потемневшие из-за возбуждения, когда изливается.

***

Проходит достаточно много времени, за которое Поттер кончает раза три, если не больше; Малфой же ничего не делает. Даже не касается ни его, ни себя. Поттера это раздражает. Он думает, что, если слизеринец и вправду хочет что-то с ним сделать, то пусть уже сделает, лишь бы это всё закончилось. Гарри кусает галстук во рту, только бы не стонать перед ним, не просить большего. Его тело болит, из-за того, что парень сидит в одном и том же положении; он весь потный, взъерошенный и уставший. Внезапно деятельность слизеринца меняется: он открывает новую бутылку с огневиски и наливает содержимое в бокал, перед этим закатав рукава чёрной рубашки и открыв вид на руки, усеянные тонкими, изящными линиями вен. Улыбается, отпивая, и расстёгивает верхние пуговицы своей злосчастной рубашки, чертовски сексуально смотря на Поттера, явно издеваясь. Этому мерзавцу нравятся мои мучения, думает Поттер. Гриффиндорец шумно дышит. Малфой, элегантно встав с кресла, идёт к нему, по пути что-то забирая с внезапно появившейся тумбочки, медленно, шаг за шагом, — от неизвестности Поттер аж замирает на месте, — и встаёт прямо перед ним, глядя сверху вниз. Заносит руку и смачно бьёт по лицу так, что на щеке остаётся красное пятно, а затем ещё раз, и ещё. В стальных глазах больше нет веселья, только спокойствие и жестокость. — Поттер, тебя учили, что это плохо? — он цепляет холодными пальцами его подбородок, приподнимая лицо; смотрит холодно, со злостью, на его лице играют желваки. Гарри думает, что такой Малфой ему нравится больше. — Следить за людьми? Поттер готов проклясть себя за такие мысли. И безумно надеется, что не скажет этого вслух. Гарри замечает стек в руках слизеринца и внутренности сворачиваются в клубок. Он сглатывает слюну, опуская глаза. Слышит его спокойный ледяной голос словно издалека, чувствует нахлынувшее возбуждение и… стонет. Ему правда стыдно смотреть Драко в глаза, потому что так тот сможет всё понять. — Плохих героев нужно наказывать, — уже стоя сзади парня, всё также шепча, произносит Драко на ухо Гарри, поднимает его на колени из сидячего положения и жёстко дёргает за связанные руки. Поттер чувствует, как щёки жжёт от боли. И думает, что дальше будет ещё хуже — его нервная система просто не выдержит. Эмоции разрывают, когда Малфой ударяет стеком ягодицы, оставляя алый смачный след. Гарри думает, что это неправильно, что это грязно, отвратно и просто неприемлемо, ему не должно всё это нравиться. Но наоборот ластится к Малфою, выгибаясь и прижимаясь задницей к жёсткой ткани его брюк. Металлическая пряжка ремня холодит кожу, вызывая мурашки. Малфой недоволен своевольностью Гарри, за что тот, конечно, получает ещё один удар, но уже по спине. И, святая Моргана, как это приятно и одновременно больно, что Поттер не выдерживает и хнычет. Несколько капель слезинок стекают по его лицу. Вновь начинает работать игрушка Малфоя в анусе, кажется, ещё больше вибрируя. Поттер кусает губы, мычит и плачет ещё больше. — Хочешь, чтобы я убрал её? — спрашивает Малфой, хватая Гарри за волосы и близко прижимая к себе, так что задница касается его паха. Голос Малфоя распалённый, будто ему это всё тоже нравится. — Тогда попроси. И я её уберу. — Малфой недвусмысленно подаётся вперёд, и Поттер ощущает его член, колом стоящий в брюках; слизеринец вытаскивает изо рта свой галстук, и Гарри жадно хватает воздух ртом, глубоко вздыхая. Гарри думает, что это всё похоже на сон, либо на бред. Ему с трудом удаётся поверить в то, что сейчас происходит между ними. И Малфой, не услышав ответа, наносит удары за ударом, сильнее и больнее, от чего Поттер скулит, как сучка, извиваясь; Драко удерживает его за шею, крепко сжимая поперёк горла. Драко смотрит на красноватые линии от ударов на спине, и, прекратив бить, проводит по ним ледяными пальцами, всё ниже к малиновым ягодицам. Он любовно оглаживает то одну, то вторую, а затем звонко ударяет прямо по меж ним, заставив Поттера чуть ли не задохнуться. А Гарри действительно кажется, что в данной ситуации сдохнуть легче, чем прекратить всё. Либо хотя бы получить немножечко ласки, чтобы было не так больно. — А теперь будь котиком — опустись на лапки, — с усмешкой, но строгостью и повелительностью в голосе говорит Малфой. Холодная ладонь сильно давит на спину — Гарри опускается ближе к полу, держась только на согнутых локтях и дрожащих коленях. И только тогда догадывается, что Малфой как-то снял путы, болезненно давящие на запястья. Поттер прогибается в спине, касаясь животом холодного пола, выпячивая задницу. Он елозит под руками слизеринца, хныча. — П-пожалуйста… — чуть слышно шепчет гриффиндорец. Видимо, этого хватает Малфою, и его игрушка исчезает. Ощутив опустошение в анусе, Поттер понимает, что остро нуждается в чём-то большем, чем волшебная секс-игрушка, поэтому он слегка придвигается к перевозбужденному слизеринцу, задевая его стоящий член в штанах. Гриффиндорец оборачивается к Малфою, отмечая его покрасневшие скулы, потемневшие стальные глаза и непривычно растрёпанные волосы; его рубашка оказывается расстёгнутой на ещё две пуговицы, и Поттер видит бледную кожу груди. Он бесстыдно стонет, уткнувшись в сложенные руки, когда Малфой входит в него. Поттер скулит, Мерлин, как ему нравится, член Драко идеально подходит для его дырочки. Розовая головка раздвигает её стенки, проникая глубже, почти до основания. По ощущениям кажется, что он равен двадцати сантиметрам, если не больше. Либо уже Поттер просто сходит с ума от всего этого. Слизеринец грубо трахает Гарри, не снимая своей одежды и крепко сжимая его бёдра, издавая низкие гортанные стоны, дыша через раз. Поттер представляет со стороны, как сейчас выглядит Драко, и это, по его мнению, чёртово произведение искусства, — как и его соблазнительные вздохи. Малфой снова оглаживает розоватые раскрасневшиеся ягодицы, думая, не ударить бы ещё. Вульгарно стонущий под ним Поттер, насаживающийся на член, оттопырив задницу, так и просит этого. И Драко не сдерживается, начиная вновь хлестать гриффиндорца. Ему нравится быть властным над Поттером, нравится, как по своеобразному тот подчиняется ему, нравится, как прекрасно стенки ануса сжимают его член, когда Гарри кончает, почти что крича. Драко изливается вслед за ним, заполняя его до краёв. Комната кружится перед глазами, и Поттер обессиленно падает на пол не в силах встать.

***

Придя в сознание, Гарри горько смеётся про себя. Какой это уже раз? Второй? Единственное отличие — парень лежит на кровати, укрытый тёплым одеялом. Открыв глаза, он оглядывается и видит рядом с собой спящего в кресле Малфоя. Гарри сам не замечает за собой, насколько долго рассматривает его подрагивающие ресницы, взъерошенные волосы, ключицы, виднеющиеся из-под рубашки, руки, расслабленно лежащие на подлокотниках. Он… Красивый, думает Поттер. Дьявольски красивый. А ещё Поттер удивляется, как в этом человеке может совмещаться полный мудак и котёнок одновременно, мирно сопящий сейчас. Появляется безумное желание коснуться малфоевских волос, и Гарри не может сдержаться. Сдаётся. Если дело касается Драко, Гарри всегда сдаётся первым. Приподнимается с кровати, бесшумно ступая к креслу, присаживается рядом и тянет руку к волосам, чувствуя бешено стучащее сердце. И как только касается их, — они оказываются мягкими, словно шёлк, — Малфой открывает глаза. Твою мать. Поттер отдергивает руку, виновато поджимая губы и опуская взгляд; нервно встаёт, чтоб уйти, но внезапно Малфой перехватывает её, потянув к себе. Гарри, чуть споткнувшись, неуклюже приземляется прямо к нему на колени. Парни молчат некоторое время, не решаясь заговорить. Лишь Малфой, прижав к себе Гарри, утыкается ему в плечо головой. А тот, — поняв, что за это ему ничего не будет, — гладит его волосы, пропуская пряди через пятерню. — Обычно в такие моменты нормальные люди либо извиняются, либо объясняются, — хрипло произносит гриффиндорец, нарушая тишину первым. — А вот ты ненормальный, Малфой, поэтому хрен тебя поймёшь. Всё ещё не смотря на Гарри, Драко тихо посмеивается, отвечая: — Если бы мы подрались, было бы намного хуже, не считаешь? — А то есть изнасиловать — в принципе неплохой вариант? — задаёт риторический вопрос Поттер, несильно пихнув его плечом. — Ну и плохо тебе особо не было, — отвечает Малфой. — Можно сказать, тебе даже понравилось. — Драко наконец смотрит тому в глаза, ехидно улыбаясь. — Мы оба понимаем, что ты бы сопротивлялся намного сильнее, если бы тебе действительно что-то не нравилось. Гарри мог бы возразить, если бы это не было бы правдой, поэтому он лишь заливается румянцем, не отвечая. — Если уж ты таким способом хотел меня… проучить, то почему не бил во всю силу? — с придыханием спрашивает Гарри, а лицо Малфоя неожиданно близко оказывается перед ним. — Оставь первую часть предложения, Поттер, и поймёшь, — тихо отвечает Малфой, не отрывая взгляда от губ гриффиндорца. Гарри вновь смотрит в серые глаза слизеринца, обрамлённые длинными светлыми ресницами, замечает расширенные зрачки. Поттер по привычке облизывается, однозначно сжимая бедро Драко, опираясь на него. И тот остервенело целует Гарри, — ему, кажется, становится нечем дышать, сердце подскакивает в груди, дыхание прерывается, — ласково касаясь лица. Светловолосый слизеринец, раскрывая рот, подтягивает языком нижнюю губу Поттера, прося проникнуть внутрь, и когда они открываются, Малфой исследует каждый уголок поттеровского рта, обводя языком зубы и касаясь нёба. Подхватывает Гарри за бедра, неся к кровати, а тот обвивает его тело ногами и держится за шею. С рыком в голосе укладывает парнишку на кровать, снова целуя его, но уже намного грубее. Гриффиндорец также голодно отвечает на поцелуй, облизывая его мягкие губы, чувствуя на языке привкус огневиски. Поттер пытается расстегнуть его злосчастную рубашку дрожащими пальцами, но та все не поддается, и он к чертям разрывает её, так, что пуговицы улетают на другой конец комнаты. Поттер чувствует улыбку Малфоя через поцелуй в шею: — Я бы мог наказать тебя и за это… — горячо шепчет Драко, а Гарри в ответ лишь ближе притягивает его к себе, не позволяя тому отвлекаться, вмиг заводясь от его властного распалённого голоса. Слизеринец ловит губами его вздохи; оставляет на шее багровые засосы, словно помечая, затем вылизывает каждый, опускаясь ниже, проводит языком по ложбинкам выступающих ключиц, заставляя Гарри выгибаться. Гарри хорошо, он ощущает навалившееся на него тело Малфоя, утопает в дурманящем запахе, наслаждаясь проворным языком и руками, по-собственнически сжимающими упругие натреннированные ягодицы; от всего этого перед глазами появляются звёзды, и он постанывает, бесстыдно двигая пахом. Парнишка, оказываясь сверху, оглаживает грудь любовника без единой волосинки, отмечая мягчайшую на ощупь бледноватую кожу, подтянутые мышцы и горошинки сосков, опускаясь руками ниже, к выступающему из брюк члену, лаская его. — Драко… Пожалуйста, — хнычет Поттер, пробуя снять дурацкий кожаный ремень, который совершенно не поддаётся. Малфой быстро снимает с себя ремень и стягивает его на шее Поттера, хотя тот этого даже не замечает, полностью поглощённый членом слизеринца. Удобно устроившись между ног Драко, — который развалился по всей кровати, — Гарри наконец снимает с него боксеры, даря долгожданную свободу. И, Мерлин, Гарри чуть не ахнул от увиденного, ведь как он и предполагал — член около двадцати сантиметров, с густыми светлыми волосками у основания, налитый кровью и истекающий смазкой, его головка немного подрагивает от возбуждения. Гарри касается отяжелевших яиц, поглаживая мошонку; вбирает головку в рот, посасывая, и выпускает её с развратным звуком, причмокнув. — Могу ли я сделать тебе минет, папочка? — вступает в игру Гарри, игриво смотря на Драко из-под пушистых ресниц; тот сначала удивляется, а затем отвечает, принимая её: — Да, детка. Будь хорошим мальчиком. Продолжив, Гарри дразнит его — он то вбирает нежную головку члена в рот, заглатывая во всю, то выпускает, проходясь лишь язычком по стволу, за что получает несильный удар от Малфоя по бедру. Поттер вмиг понимает, что делать так не стоит, он прижимается к кончику члена горячими влажными губами, вырисовывая языком восьмерки по нему и проникая в уретру, смакуя смазку. Малфой, запустив длинные пальцы рук в волосы, с силой оттягивая их, опускает голову, отчего Гарри приходится принимать в себя член почти что до основания; в уголках проступают слезинки и Драко, не сдержавшись, быстро целует его, дабы успокоить, почувствовав свой же вкус. Спустя некоторое время Гарри всё легче берет член, помогая себе руками, утыкается носом в основание, наслаждаясь вздохами и грязными ругательствами Малфоя. Хватает удовлетворённые жадные взгляды Драко, полные вожделения, казавшиеся иногда даже звериными; своеобразная власть над слизеринцем нравилась ему, поэтому он старается с каждым разом всё сексуальнее поглощать член, сильнее увлажняя. В момент, когда парень сосёт, вновь принимая его до основания, касаясь носом волосков, он не отрывает взгляда от Малфоя, как и тот от него. Гарри массирует яички, выпуская член изо рта с громким хлюпающим звуком, отчего с припухлых губ стекает вязкая ниточка слюны. Он посасывает одну головку, ощущая вкус предсемени Драко на языке. Наконец слизеринец тянет конец ремня, привязанного к шее парнишки, на себя, вновь целуя без дикости, более расслабленно, чем изначально. Они влажно целуются, скрестив руки, плотно прижимаясь друг к другу. Гарри готов таять, словно мороженое в жаркий летний день, от такого ласкового слизеринца, любовно целующего его в висок и в щёку. — Поттер… — сквозь поцелуи произносит Малфой, — почему… ты такой сладкий… Сидящий на бёдрах слизеринца Гарри смущённо прячет улыбку в выемку шеи, заодно оставляя краснеющий засос. Малфой, вновь меняясь местами, укладывает на подушки Поттера, сдувая с лица намокшую от пота чёлку; он ещё немного осматривает своего любовника, его пошловатый расслабленный вид, пухлые губы, отдающие тыквенным соком и пирогом, искренно горящие зелёные глаза, взирающие на него так невинно прежде, чем доставить гриффиндорцу такое же восхитительное удовольствие. Драко пошире раздвигает ноги Гарри, подложив подушку под таз юноши. Осматривая дырочку парня, замечает, что она всё ещё расширенная от игрушки и члена Малфоя и, всунув в неё указательный палец, чувствует как внутри хлюпает его сперма. Склонившись, он целует мышцы ануса, отчего Поттер дуреет, цепляясь пальцами за постельное бельё, сминая простынь. Он раздвигает идеальные формы задницы, касаясь входа чувствительной дырочки, так и не проникая, одновременно надрачивая толстенький, увитый венками, красноватый член Гарри. Вскоре, когда гриффиндорец стал чуть ли не кричать, Малфой полностью проник твёрдым языком в тёплое лоно, извиваясь внутри, доставляя наслаждение Поттеру. Гарри чувствует, как юркий язычок вертится внутри бархатистой стороны отверстия, и стонет во всю, обхватив голову Драко, буквально насаживаясь на его лицо; Гарри всхлипывает, чувствуя пальцы и тёплые ладони Драко на члене. Слизеринец засовывает свои пальцы ему в рот, ощущая, как тот обсасывает каждый по отдельности, и с пошлым звуком выпускает их; Драко всовывает их в анус, играясь ими внутри. — О боже, сильнее… — шипит Гарри, и Драко, впервые услышав от него парселтанг, усмехается. — Детка, тебе настолько хорошо, что ты уже на змеином заговорил? — приподнявшись к парню, шепчет он тому в губы, целуя и проникая языком в его рот. — Я хочу тебя, — выстанывает Гарри, елозя по постели и тяня руки к нему. Малфой вдыхает воздух через зубы, услышав шипение Поттера, возбуждаясь сильнее. Он позволяет рукам Гарри обвиться вокруг шеи, — гриффиндорец вновь заговаривает на парселтанге, припав к уху, и прикусывает мочку, — Драко не понимает ни малейшего слова, но то, с каким тоном это произносится, ему безумно нравится. Для удобного проникновения Малфой закидывает ноги парня к себе на плечи, входит — более аккуратно, чем в прошлый раз, — в Гарри. Сняв с шеи ремень, он переносит его на руки Поттера, и сжимает их над головой. Слизеринец вставляет в него только головку, и тот насаживается ещё больше. Они плотно прижимаются друг к другу, вновь целуясь, играя язычками; Драко начинает всё сильнее и жёстче втрахивать Поттера в кровать, одной рукой держа его за сцепленные наверху руки, а другой за бёдра так сильно, что на завтра, скорее всего, будут фиолетово-багровые отметины. Малфой голодно впивается ему в шею, покусывая её, и наслаждаясь поскуливанием Гарри в плечо. Они трахаются горячо, сильно и страстно так, что на всю Выручай-комнату слышно неистовые звуки биения тел друг об друга, их жаркие вздохи и выдохи. Малфой с порывом приказывает Поттеру подняться и грубо берёт его сзади, меняя позу, натягивая ремень, пока Гарри держится за холодную стену. Их хватает на пару толчков, первым кончает Поттер, — и так уже обкончавший здесь всё что можно раз десять, — а затем Драко за ним, ощутив, как прекрасно сжалась его дырочка вокруг члена. Парни лежат на кровати, не в силах нормально отдышаться; им обоим невыносимо лень вставать, чтобы начать собираться, а уж тем более разбираться в отношениях. Поэтому ребята откладывают разговор на потом, и уже позже, сквозь сон, Гарри шепчет Драко: — Я следил за тобой, потому что влюблён по уши и переживал за тебя, кретин. Но тот не слышит, сладко сопя в кровати, обнимая Поттера.