Двойной американо

Вопреки бытующему мнению, это была Шарлотта. Красивая, высокая девушка, моложе Верджинии, но едва ли старше Ванды. Её колдовская внешностью привлекала, и одновременно отталкивала таких простых парней как Паркер. Наверное, из-за понимания, что им ничего не светит. Огромные голубые глаза девушка подводила тонкими ровными стрелками, а ее каштановые локоны отдавали рыженой, она собирала кудри в высокий хвост, что придавало ей особый шарм. Но лучшее качество Шарлотты, или, скорее навык - доводить своего партнёра до границы безумного наслаждения и верить, что в постели он просто Царь и Бог. Откуда Питер об этом знал? О, ну тут всё намного проще - на его ключице красивыми витееватыми буквами написано её имя. Паркер точно знал, что это именно она, та самая Шарлотта, о которой другие Мстители не то, чтобы не догадывались. Их, в принципе, мало интересовала интимная составляющая жизни Старка. А под "Шарлоттой" ещё тоньше была "Вирджиния". Тони долгое время с ней встречался. Но из расчёта всех имён на своём теле, Шарлотта била все рекорды. А после мирного расставания с Потс, Тони стал чаще приглашать длинноногую красотку с оленьим взглядом на свои этажи. Питер не винил его. Не мог. По крайней мере, с ней Тони был постоянеен. И Старк действительно думал, что умеет доставлять удовольствие партнершам. И в этом совсем не было сомнений, только Шарлотта была... той ещё симулянткой, но ради Старка она выкрикивала и тянула стоны так, что грешно было девушке не верить. Чёртов супер слух. И Питер завидовал Шарлотте. Завидовал ее свободе и возможности быть с тем, кто сам позвал ее к себе, поманил и она полетела. Питер мог отличить звук ее тринадцати пар туфель. Но в ее походке была одна отличительная деталь, которую Питер узнал, будь девушка даже босая. Хотя, однажды именно так и случилось. Шарлотта бежала по этажам без обуви, в простой одежде, сбегала от очередного костюма Тони, который, по чистой случайности попался ей на глаза и очень ее напугал. Девушка в ужасе металась по этажам, не зная, куда себя деть, и Питер благородно пришел ей на помощь. Но не стал заваривать ей чай, искать плед для замерзших ног и успокаивающе что-то нашептывать. В конце концов у Шарлотты был любовник для всего этого, а Паркер был слишком юный, чтобы его этакие ухаживания расценивались как от конкурента. Он проводил девушку в гостиную, а сам ушел прочь, когда Наташа взяла ситуацию в свои руки. Шарлотта ей сразу не особо понравилась. Точнее, Наташа сдружилась с Пеппер, но Шарлотта была явно посторонней на территории русской шпионки, чтобы та приняла ее в раздел "подруг", но Нат, хотя бы, попыталась проявить дружелюбие и угостить напуганную девушку обедом. Питер знал все. Читал на лице Романов эмоции и понимал, что они чувствуют примерно одно и тоже с одной лишь разницей, что со Старком у Паркера была особая связь и он имел полное право ревновать и быть недовольным своей половиной. Хотя, стоило признаться, Старк оказался не таким плейбоем, как о нем писали в прессе. И на том спасибо. После инцидента и своеобразного раскрытия, Шарлотта стала чаще мелькать на этажах и в гостиной, как будто бы всегда жила здесь. И все восприняли это даже как-то спокойно, что не могло не задевать. Потому что сам Питер восторга не испытывал. И если бы кто-то спросил его мнения, то он бы не смог соврать. Но даже Капитан как-то с теплотой и пониманием отнёсся к новому любовному интересу сокомандника, никак не комментируя их странный союз. А Шарлотта, казалось бы, была везде. Просто везде. Ее запах. Волосы. Голос. Вещи - эти маленькие детали типа губной помады или обычной ручки - заполонили пространство вокруг и иногда Питер задыхался от своих собственных чувств. Здесь, как и с туфлями, он отличал несколько видов духов, которыми она пользовалась, когда была по-разному настроена. И этот запах засел где-то глубоко в пазухах, поскольку, даже оставшись один, Питер ощущал ее присутствие. Мало ему было ее имени на своём теле? Она пропитала все. Его разум медленно свыкся с мыслью, что так будет всегда. Но если этому суждено случиться, то пускай это будет Шарлотта. Она не желала Тони зла и не питалась слабости к его состоянию (как и сам Паркер) но судьба решила все за них и это был лучший исход за всю его жизнь. О своей невинности он даже как-то и не думал, пока не подвернулся удобный случай. Джонс сама предложила. Вернее, они были оба достаточно пьяны, чтобы соображать, как поступать не следовало бы в их случае. Но ее одержимость пауком и его одержимости Старком привели их в одну постель, под одно одеяло. Мишел давно знала, кто под маской и не скрывала этого, и Питер не отнекивался, потому что давно открылся ей. Их ночь была приятной, сумасшедшей, немного болезненной для обоих, но на утро такой невообразимо невесомой, что если бы не их природная пара, они бы точно могли попытаться построить что-то друг с другом. Но. Видимо не в этой жизни. * Старк был в ярости. Шарлотта сидела по привычке рядом с Нат, и закрывала уши руками. Она не желала слушать и принимать причину, из-за которой Тони вышел из себя. Питер сидел напротив, ощущая изменения в аромате Шарлотты, и с невозмутимым видом жевал завтрак. Он знал, что могло заставить Тони выйти из себя. Он предполагал, что Шарлотта все прекрасно видела. Питер догадывался, что Старк также осознал, что его пара оказалась намного ближе, чем он думал. Но эти мысли, пока Шарлотта сидела прямо напротив, Питер гнал прочь, как можно дальше и глубже в себя, стараясь полностью их поглотить. Им со Старком не по пути, это же очевидный факт. И даже если влюблённость подростка ещё можно было как-то объяснить, то ждать от Старка таких перемен было бессмысленно. И это совсем оправданно, как и его гнев. Тони влетел в столовую, даже не пытаясь скрыть свое негодование. Он, насколько мог, спокойно попросил Питера пойти с ним и Паркер не мог отказать ему. Он готовился к худшему, ждал ругани и того, что Тони откажется от их связи. Непринятия и даже отвращения. Но Тони только крепко обнял его, со словами, что ему очень и очень жаль, что он соболезнует пацану и всегда желал для него только самого лучшего. Что Тони уже являлся самым лучшим в жизни Питера, он не знал, и Паркер бы ни за что бы ему не признался. Он решили все мирно. Разойтись, как будто не в курсе и принять связь как данность, но не как необходимость. Старк не готов был меняться ради парня, когда рядом с ним была Шарлотта. А Паркер не хотел, чтобы Тони ломал себя ради него. Это было бы неправильно и несправедливо. И оба это понимали. * Питер снова сидел напротив Шарлотты. Она совсем не изменилась: глаза подводила все также безупречно и аккуратно. Волосы, разве что, стали чуть короче, но рыжины, с возрастом, совсем не поубавилось. Она была такая же "колдовская" и идеальная, как и всегда. Достойная Тони. И Питер по-прежнему мог различить стук ее каблуков, шорох одежды и те самые моменты, когда она доводила Старка до самой крайней точки наслаждения. Чертов супер слух. Спустя столько лет, Тони лишь понимающе улыбался и снисходительно кивал. Такова судьба, пацан, от этого никто не застрахован. И Питер знал это не хуже него, понимающе кивая в ответ. Когда в твоей постели Шарлотта, сложно не согласиться, когда у Судьбы на тебя совсем другие планы. И Питер соглашался, улыбался, почти не чувствуя боли. Его пара была счастлива. Пусть и не с ним. Но никто и не говорил, что только так и должно быть. Паркер понимал. Все понимал, когда Шарлотта выходила из столовой, чуть покачивая бёдрами. К ней все совсем привыкли. А Питер привык, если не к присутствию Шарлотты, то к чувству полной безысходности, что ежедневно сжирало его сердце. Но это нормально. Если это Судьба, значит так надо. Значит так правильно. Иногда так случается, что твоя собственная душа тебя не любит. Просто Питеру не повезло. Он сжал кофту на груди и постоянно убеждал себя, что это нормально. Пока он верит в это, он может жить и бороться дальше. Это нормально. Но. А если бы не было Шарлотты? Была бы другая, Питер. И ты это знаешь. И если бы он мог что-то изменить, он бы хотел знать, как звучит его собственное имя на губах того, кто никогда не сможет принять их связь. Чёртова Шарлотта!