Спусковой механизм

      Будильник трезвонил уже битые десять минут, но только сейчас Сал соблагоизволил с недовольным и протяжным «пизде-ец» выключить его. Сев на диван и откинув на другой край тонкое одеяло, он мимолётно взглянул на настенные часы, которые показывали шесть утра и одиннадцать минут. Солнце только начало вставать, но из-за плотно закрытых штор первые солнечные лучи никак не могли попасть в квартиру. Поэтому здесь очень темно, а, значит, что проснуться было в двойне сложнее. Да и человеку, привыкшему жить в шумном мегаполисе, трудно было встречать утро в практически полной тишине. Единственные источники довольно тихого шума — щебетание птиц за окном и размеренное тикание часов. Возможно, Сал просидел бы так до тех пор, пока что-нибудь да не издало неестественный звук для такой умиротворяющей тишины. К счастью, именно так и произошло. Мобильный телефон, лежащий на подлокотнике, прожужжал, оповещая Фишера о новом сообщение. Протянув руку через весь диван, он ввёл незамысловатый пароль, открыл нужный чат и принялся за чтение сообщения.       Миссис Пакертон 06:19 Доброе утро, мистер Фишер. Спешу напомнить, что сегодня у Вас первый рабочий день, поэтому в школу нужно прийти пораньше. Нужно получить расписание уроков, осмотреться и познакомиться с коллегами. Надеюсь, Вы придёте в школу в течение часа. До встречи.       Салли аж передёрнуло от её притворной дружелюбности. Они с ней уже несколько раз общались по телефону, и все эти разы парень чувствовал, что Пакертон самой не очень приятно общаться с человеком, что младше неё чуть ли не на треть века. Хотя её можно было понять: город маленький, соответственно, и учителей с нужным образованием здесь безумно мало. Приходится хвататься за любую возможность найти толкового человека на работу учителя. Пусть этот человек даже не имел педагогического образования, а только музыкальное. «Для учителя музыки и этого хватит.» — думал про себя Сал.       Тряхнув головой, он накалякал что-то на подобие: «Хорошо, скоро буду.» и отправился в сторону ванной комнаты. Взглянув в зеркало, он легонько прикоснулся пальцами к шрамам на своей левой щеке. Сразу понятно, что ученики будут прикалываться над ним, вечно отпускать шутки, которые, по их мнению, должны его как-либо задеть. Сал не будет их осуждать, они же дети. Сам Фишер не далеко ушёл от их возраста, поэтому он полностью понимал, что творится в их головах.       Сал наспех принял душ, умылся и заплёл хвост, который, возможно, растрепается к концу рабочего дня. Дело оставалось за малым, надо было только подобрать подходящую одежду и, одевшись, вызвать такси. Открыв чемодан, Сал пожалел о том, что вчера, приехав, он лишь завалился на диван и моментально уснул, так ничего и не сделав. Чтобы не терять время зря, он вывалил всю одежду из чемодана на кресло, не волнуясь о том, что потом придётся гладить кое-какие вещи. Из кучи разнообразных футболок и джинсов парень достал, на удивление, аккуратно сложенную белую рубашку и новенькие чёрные брюки. Такую одежду он не носил ни разу в жизни, но пришлось купить ради работы. Буквально за три минуты рубашка и брюки оказались застёгнутыми на теле юноши. В следующую секунду он взял в руки телефон и, найдя в телефонной книжке нужный номер, заказал такси. Девушка, говорившая на том конце провода, сообщила о том, что красный форд подъедет к подъезду в течение трёх-четырёх минут.       Напоследок посмотрев на часы и убедившись, что он успевает, Сал направился в прихожую. На полу стояла всего одна пара обуви — явно потрёпанные жизнью кроссовки. Конечно, они совершенно не сочетались с его нарядом, но сейчас у него было ни лишних денег, ни возможности на покупку новой обуви.       Возле двери стоял небольшой шкаф-купе с зеркалом на дверце. Ещё раз оглядев себя с ног до головы, парень, на всякий случай, взял с вешалки джинсовку, которая, так же как кроссовки, не подходила к одежде.       На улице уже стояла машина, а из салона валили клубы дыма от сигарет. Наверное, в любой другой ситуации Сал бы предъявил об этом водителю, но сейчас на запах табака было без разницы.       Раннее утро и поездка по городку, что только начинает свое пробуждение, имели и плюсы, что нельзя было не заметить. Такси ехало спокойно и умеренно. Пробок, как в прошлом городе, и подавно не было. Детей на улице также ещё не было видно. Большинству из них поход до школы обходился в пару минут, что было на руку, ведь сон длился чуть дольше. Школа, в которую Сал направлялся, особо не славилась какими-то успехами и достижениями, но выдающиеся ученики там явно были. Название и номер школы изредка мелькали в местных новостях и статьях, но если такое происходило, то говорили о них много. О своих коллегах Фишер также толком ничего не знал, но заранее ему передали, что большинство из них, хоть и за исключением Пакертон, приветливые и улыбчивые. Привыкнуть, конечно, нужно будет время, но если найти общий язык с учениками, то работа будет идти легче и быстрее. Музыкальных учеников было достаточно в каждом классе, поэтому на внимание к его предмету он рассчитывал максимально.       Спустя минут пять машина остановилась у кирпичного здания, возле которого росли небольшие деревья, в основном яблони и кусты. Долго ехать не пришлось, и это определённо радовало Сала, ведь, когда он выучит дорогу наизусть, заказывать такси будет необязательно.       На удивление, возле двери находилось специальное место для охранника, но его здесь не было. Хотя удивляться нечему. Фишер помнит свою учёбу в школе. И их охранник принимался за свою работу только тогда, когда в школу начинали приходить дети. Раньше он не обращал на это внимание, но сейчас ему срочно нужен человек, который подскажет, где находится учительская. Но, к сожалению, здесь не было ни одной живой души. Сал нервно заломил пальцы на руках, всё ещё находясь в дверном проёме. Мысль о том, что всё это он делает зря, в очередной раз охватила верх над разумом, но желание стать независимым от отца всё равно было сильнее. И Сал, собрав все силы в кулак, а мысли в кучу, перешагнул порог. Почему-то только сейчас он начал вспоминать своё школьное детство. Особенно учителей, которые всегда его поддерживали и давали возможность саморазвиваться. Возможно, если бы не они, Сал бы послушал отца, поступил бы на медицинский и после расставание с СиДжеем завёл бы девушку, которую не любил бы.       Почесав затылок, юноша ускорил шаг и направился к лестнице. Миссис Пакертон говорила о том, что учительская находится в двадцатом кабинете. Значит, скорее всего, стоит подняться на второй этаж. И это было правильным решением. Нужный ему кабинет был прямо напротив лестницы. Долго думать — стучать или не стучать? — не пришлось. Голубоволосый уже всё решил, поэтому, уверенно задрав голову, кратко постучался в массивную деревянную дверь. Не дожидаясь какого-либо ответа, он вошёл внутрь.       — Здравствуйте! — пожалуй, слишком громко сказал Сал, отчего все несколько человек, что находились в помещении, повернули к нему свои головы.       Всего в учительской находилось три пожилых женщины и один парень с аккуратным пучком из тёмных волос на голове, раскачивающейся на стуле. Возможно, он даже ровесник Сала.       — Здравствуй. А ты?.. — заговорила женщина, стоявшая ближе всех к двери.       — Сал Фишер. — неуверенно, чуть понизив голос, ответил он.       — Точно! Посиди пока здесь, — женщина показала на коричневый диванчик. — Миссис Пакертон отошла, скоро придёт.       Сал послушно сел на указанное место. Волнение как рукой сняло. Он словно чувствовал себя в своей тарелке. Можно было слегка расслабиться, посмотреть на новых коллег. Первые две женщины ничем интересным не занимались, обсуждали один из классов, как понял Фишер. А вот шатен и короткостриженая учительница говорили о чём-то на повышенных тонах. Вестимо, Салли узнал бы, о чём разговор, но в комнату зашла-таки миссис Пакертон.       — О, мистер Фишер, здравствуйте. — чуть не выронив какие-то, наверное, важные бумажки, она поприветствовала его.       — Здравствуйте.       Пакертон подошла к столу, положила на него несколько документов, а после вручила парню небольшую картонку и довольно толстую папку.       — Это расписание уроков музыки и программа на семестр. — сухо пояснила она и осмотрела присутствующих словно оценивающим взглядом, а после обратилась к короткостриженой: — Миссис Уильямс, что случилось на этот раз?       Мужчина без желания поднял глаза и хотел уже сам ответить, как его перебила Уильямс:       — Вчера он отпустил мой класс раньше времени.       Шатен снова попытался возразить, но на этот раз его перебила Пакертон:       — Ясно. Думаю, он получит своё наказание, а Вы лучше принимайтесь за свою работу. — Пакертон взглядом проследила за Уильямс и только, когда та дошла до своего стола, продолжила: — Сегодня у Вас нет первых двух уроков, мистер Джонсон, поэтому Вы проведёте экскурсию для нашего нового учителя музыки, Сала Фишера. — женщина махнула рукой в сторону голубоволосого.       Джонсон свёл брови к переносице, оценивая Сала, но спустя пару-тройку секунд встал и весело ответил:       — Нет проблем.       Недавно отступившее волнение вернулось с новой силой. Салли сильнее прижал бумажки к своей груди, когда шатен подошёл к нему. Мужчина был довольно высоким по сравнению с ним, Сал дышал ему только в шею. Возможно, именно это заставило юношу волноваться вновь.       — Пошли. — сухо отрезал Джонсон, открывая дверь.       Фишер послушно поплёлся за ним. На этот раз в коридорах царила не гробовая тишина, а были слышны разговоры уже пришедших учеников. Пусть их было немного, но гул с каждой минутой становился всё сильнее и сильнее. Только сейчас Сал начал рассматривать всё, что его окружает. Нежно-голубые стены, деревянные двери с банальными узорами, серая плитка. Где-то висели доски с разными объявлениями, грамотами и даже стенды с кубками. По углам в горшках стояли большие комнатные растения: монстеры и лимонники. Обычная школа, он сам учился в такой.       — Здесь три этажа, — внезапно заговорил шатен. — Куда хочешь пойти сначала?       Сала немного смутило, что к нему обращаются на «ты», тем не менее он спросил:       — А где находится кабинет музыки?       — На первом. Пойдём туда?       Парень молча кивнул и продолжил рассматривать всё, что можно. Только в этот раз его взгляд упал на мужчину шедшего впереди. Он не выглядел, как учитель. Как минимум потому, что у него были длинные каштановые волосы. Хотя не Салу рассуждать о том, кто выглядит как учитель, а кто — нет. Если так подумать, то Фишер тоже не вписывался в эти стены со своим голубым хвостиком.       Место, где находился кабинет музыки выглядел иначе, чем второй этаж. Стены здесь были бежевыми, а двери белыми. Вообще это было небольшое помещение с пятью кабинетами, один из которых, как объяснил Джонсон, — раздевалка для учителей. В самом начале этого помещения находилось окно, открывающие вид на задний двор школы, где находились разные тренажёры для учеников. Кабинет, в котором Салу предстоит работать, был самым первым. Внутри же находилось два ряда из синих парт, за которыми можно было сидеть втроём, стены были такими же бежевыми, напротив двери стоял пустой рабочий стол, а рядом с ним фортепиано. «М, я неплохо на нём играю.» — подумал Фишер. В конце класса находилась гитары. Как только Сал их увидел, на его лице расцвела счастливая улыбка.       — Играешь на гитаре? — заметив радость юноши, спросил Джонсон.       — Типа того.       Шатен поднял брови, одобряя увлечение Сала, и добавил:       — Я тоже. Но судьба свела меня с историей. Ладно, пошли дальше.       Сал положил бумаги на стол и вышел из кабинета за мужчиной.       Третий этаж ничем необычным не отличался. Он был меньше предыдущих, и пол там был деревянный. В основном там находились кабинеты математики, информатики и кабинет химии. Также в школе находилось два спортивных зала: один на втором этаже, а другой на первом — и столовая с библиотекой. Во время экскурсии Сал решил задать Джонсону несколько вопросов:       — Что насчёт здешних учителей?       Шатен слегка удивлённо повернул голову, но останавливаться не стал.       — Не беспокойся. Они не все такие, как миссис Пакертон и миссис Уильямс. Думаю, ты познакомишься с нормальными во время обеда.       — А ученики?       — Дети, как дети. Любят побеситься на уроках, но если найти с ними общий язык, то с ними можно даже хорошо общаться.       — Ясно.       Больше всего Фишер боялся осуждения от тех, кого ему придётся учить. В голове, конечно, был план а-ля «добрый учитель», но мало ли, что могло произойти.       Погрузившись в мысли с головой, Сал не заметил, как они пришли обратно к его кабинету.       — Слушай, ты какой-то бледный. Боишься?       — Да. Как прошёл Ваш первый день?       — Эй, не обращайся ко мне на «Вы». Чувствую себя стариком, а ты, я так понимаю, не намного младше меня. Называй меня просто Ларри.       — Хорошо, Ларри. — парень улыбнулся. — Так как прошёл твой первый день здесь?       — Я уже и не помню. — Ларри пожал плечами. — Да не ссы ты, всё у тебя получится. Всё, не тяни кота за яйца, скоро звонок. Удачи.       Сал заломил пальцы на руках и кивнул каким-то своим мыслям, наблюдая за удаляющимся мужчиной. Странно было понимать, что Ларри — учитель, с его-то фразочками и не таким уж взрослым поведением.       Прозвенел звонок с первого урока. Как Сал понял из своего расписания, сейчас его класс наполнится детьми седьмого-восьмого класса. Что ж, этот день будет сложным.