Спусковой механизм

      — Алло. — тихо сказал Сал.       — Сал? — в динамике раздался чуть хриплый и явно обеспокоеный голос отца. — Где ты?       — Э-э, я у друга. За городом. — Фишер не любил врать, но сейчас это было необходимо. Если бы он сказал всё, как есть, то Генри, долго не думая, приехал бы в Нокфелл и за шкирку вернул бы его обратно. В любом случае Сал обязательно расскажет правду, но чуть позже, когда работа учителем станет его официальной деятельностью. Тогда уж Генри не посмеет отобрать у сына заработок и, парень надеялся, хороших знакомых.       — Мне стоит волноваться? — от такого доброго и искреннего голоса отца у Салли что-то защемило в груди. И он упал на пол, крепко обняв колени.       — Конечно нет! — чересчур резко выпалил он, сжав пальцы в кулак, чтобы прямо сейчас не разреветься.       Генри прокашлялся — значит, он начал догадываться, что сын ему врёт. Сал поспешил исправить ситуацию и более спокойным голосом сказал:       — Правда, не стоит. Я уже взрослый мальчик и могу за себя постоять. — Генри рассмеялся — поверил. — В конце концов, у моего друга скоро экзамены, а я ему помогаю.       — Хорошо-хорошо. — на том конце что-то громко звякнуло.       — Что это у тебя? — голубоволосый чуть успокоился после того, как понял, что отец ему верит.       — А, я из машины вышел. С обеда на работу приехал.       Сал убрал телефон от уха и посмотрел на время. И вправду — время обеда.       — Тогда удачи на работе. — юноша улыбнулся так, чтобы эта улыбка была слышна даже через телефонную трубку.       — Ага, спасибо. — немного помолчав, Генри продолжил. — Я пока занят, Сал. Позвоню тебе вечером часов так в восемь. Пока.       — Пока. — Сал глухо попрощался и нажал на красную кнопку, сбросив вызов.       После разговора с отцом настроение повысилось раза в три. Тем не менее на душе стало противно от самого себя. Наврал отцу, да ещё и так глупо! Салли болезненно простонал и уткнулся носом в колени. Просидев так минут двадцать, не меньше, он выпрямил спину. Сведённые вместе лопатки неприятно хрустнули, и это наконец отрезвило разум Фишера. Он поднялся-таки с пола, кинул телефон в кресло, на котором лежала гора из одежды, и, расстёгивая на ходу рубашку, зашёл в ванную комнату.       Как только все пуговицы были расстёгнуты, а рубашка висела на одних лишь плечах, Сал, не волнуясь о сохранности одежды, швырнул её куда-то в гостиную. За рубашкой туда же полетели брюки и боксеры. Настраивать температуру воды, льющейся из душевого шланга, парень не стал, оставив всё так, как было до него. Водяные струйки слегка теплее комнатной температуры поползли по голубым волосам, бледной коже, забегали в глаза, уши и рот. Выплёвывая изо рта лишнюю воду, Салли рукой размял напряжённую шею.       Невзначай Сал вспомнил своего бывшего парня — СиДжея. Эти воспоминания отдавались тянущей болью в висках. Чтобы не упасть, он облокотился спиной о холодный кафель. В голове начали всплывать картинки с их первой встречи: яркие неоновые таблички, толпа шумящих, поющих песни людей, громкая музыка, заставляющая уши болеть. Сал встал на ноги и открыл глаза. С трудом подавив желание взять телефон и позвонить СиДжею, извиняясь за свой абсурдный побег из Нью-Джерси, он почувствовал на губах привкус солоноватой воды с запахом металла. Проведя указательным пальцем по верхней губе и посмотрев на него, Фишер понял, что из его носа течёт ярко-красная густая, со сгустками, кровь. Он совершенно не удивился. За последние полгода это уже не было для него в новинку. Голубоволосый даже ходил к врачам, но они не давали дельного ответа. «Из-за стресса. Отдохните в одном из предложенных санаториев в Германии.» — обычно только это и слышал Сал в ответ на свои жалобы. К счастью, кровь быстро прекратилась. Ополоснув лицо и часть передних прядей от кроваво-красных разводов, юноша покинул ванную комнату, обвязав вокруг талии и головы белое полотенце.       Сал сел на диван, снял полотенце с головы и, вытирая влажные волосы, листал новостную ленту в Facebook.       — Блять, ничего нового. — выругавшись, парень опрокинул тело на спинку дивана.       Ещё вчера Салли запланировал много дел. Нужно было сходить в ближайший супермаркет, разложить вещи и от корки до корки, тщательно прочитать школьный план на семестр. Увы, сделать это ему не поможет физическое состояние организма. Вся голова, начиная от макушки и заканчивая подбородком, неприятно пульсировала, а веки будто стали свинцовыми, постоянно стараясь закрыться.       «Курить хочу.» — внезапно Сал словил себя на этой мысли. Сколько он уже не курит? Год, два? Почему это желание появилось сейчас, Фишер так и не понял. Только собираясь расстроиться из-за того, что сигарет у него при себе не было, парень вспомнил, что в кармане зимней куртки, которую он с собой взял, лежала полупустая пачка сигарет. Встав с дивана, он поплёлся к креслу, спустя несколько секунд выудил оттуда чёрную тёплую куртку. В кармане определённо что-то было, это было понятно по небольшой выпуклости. Запустив руку в карман, Сал нащупал заветную коробочку.       — Чёрт побери, как мне фартануло! — Фишер слегка подпрыгнул.       Салли вспомнил, что Софи говорила о том, что на этаже есть общий балкон, и если он курящий, чтобы курил только там. Сал улыбнулся и, убрав торчащие волосы с лица, направился к прихожей. После накинул на голый торс джинсовку и, не беспокоясь о том, что на его ногах всё ещё висит полотенце, открыл дверь.

***

      С того момента, как Сал вернулся домой со школы, прошёл минимум час, соответственно, на улице уже похолодало. Но не настолько, чтобы сейчас голубоволосому было холодно. Уперевшись локтями о перила, парень достал из кармана, непонятно откуда взявшуюся, зажигалку и поджёг сигарету. К его удивлению, столь древняя сигарета легко задымилась. Салли сделал первую затяжку — ядовитый дым горько обжёг полость рта, горло и лёгкие. Вторая затяжка вызвала лишь сиплый кашель. А с третьей Сал начал получать долгожданное расслабление. Ветер колыхал подсохшие пряди, они залазили в глаза, и Фишер даже пожалел о том, что не заплёл хоть какой-нибудь хвост. Эта идиллия продолжалась бы долго, а точнее — пока Сал не выкурит парочку сигарет — но низкий мужской голос, раздавшейся со спины, заставил его вздрогнуть и выронить из руки зажигалку, разбив её об асфальт:       — Курим, значит, мистер Фишер.