Спусковой механизм

      Ранняя осень — пожалуй, самое странное время года. Ну вы только представьте: ещё вчера вечером, не переставая, лил дождь, словно из ведра, на улице стоял жуткий, для сентября, холод; а сегодня вовсю светит Солнце, играя золотистыми лучами в глубоких лужах, и довольные воробьи купаются в этих самых скоплениях воды, радостно пища. Если в мегаполисе человеческий организм отчётливо не замечает такой контраст в погоде, то в небольших городах любое изменение в погоде чувствуется по-особенному ярко. У некоторых людей с плохим иммунитетом это отдаётся резко подскочившим давлением, головной болью, пульсацией в суставах и так далее. Сал же не стал исключением. Сегодня с самого утра у него жутко болели виски и затылок, а в глазах при резких движениях ненадолго темнело. Тем не менее он, пересилив себя, поднялся с дивана при первом же звонке будильника и даже доковылял до ванной комнаты. Наскоро умывшись прохладной водой, он отправился на кухню. Холодильник на этот раз не был пуст, хотя и полноценно наполненным его не назовёшь. Фишер считал, что на первое время ему хватит. К тому же, его бюджет уменьшился практически на одну четверть после долгожданного похода в магазин, а до первого аванса было ещё очень далеко.       Сал попробовал позавтракать, а если точнее, то съесть два тоста с яичницей, но его организм отчаянно не воспринимал пищу. В итоге, парню удалось с трудом выпить только стакан холодной воды из-под крана. Во всяком случае, ему ли не привыкать, ведь когда он ещё учился в институте, такой образ жизни — вода на завтрак и ужин, и только на обед порция заварной лапши с жирным майонезом или парочкой сосисок для большей калорийности — стал для него совершенно привычным. Возможно, сейчас это только усугубит ситуацию с его очень хрупким здоровьем, но выбора не было. И Сал вернулся обратно в гостиную, взглядом ища телефон. Тот лежал на полу, заряжаясь с прошлой ночи. Голубоволосый поднял его с нескрываемым раздражением, ибо ему пришлось наклоняться. Экран был по-прежнему разбит, но гаджет работал исправно, поэтому Салли посчитал ненужным обращаться к специалисту насчёт починки за баснословные суммы.       Не найдя ничего интересного в телефоне, Фишер принялся одеваться. Он не любил париться с одеждой, поэтому достал из шкафа тот же костюм, в котором провёл свой первый день в качестве учителя. Да, Сал понемногу начал привыкать к новой обстановке и уже разложил вещи из чемодана и кресла по нужным местам. Но на этот раз он не решился заплести хвост, аргументировав это тем, что тугая резинка только усилит его головную боль. Конечно, он мог остаться сегодня дома, взяв отгул у миссис Пакертон, но юноша не хотел произвести на себя впечатление человека, который вечно болеет и редко выходит на работу. Поэтому он гордо направился в школу.

***

      Салом было принято решение не вызывать сегодня такси, ведь вышел он на десять минут раньше положенного времени, да и дорогу к месту работы рано или поздно надо запоминать. Лучше, естественно, пораньше.       Салли шёл не медленно, но и не быстро. Как всегда, в общем-то. По его расчётам он должен был успеть прийти в школу, отметиться у миссис Пакертон и спуститься в свой кабинет как раз к началу занятий. По расписанию у него должно быть одно занятие первым уроком и одно третьим. Значит, на очень долгое время на работе он не задержится. Если, конечно, миссис Пакертон не даст ему какую-нибудь дополнительную задачу.       Погода была просто чудесной: жёлто-зелёные листья отражались на поверхности дождевых луж; мягко грело Солнце; дул лёгкий ветерок. Полная противоположность тому, что было вчера. Но Сала это не заботило. Он шёл, опустив взгляд на недавно асфальтированную тропинку. Его волосы слегка трепал ветер, что мешало идти спокойно, ведь голубые пряди лезли в глаза. Но Фишеру, казалось, наплевать. Он поставил себе чёткую цель: дойти до школы без происшествий, и был просто обязан её выполнить. Но судьба посчитала эту затею глупой. У Салли резко закружилась голова, когда он резко побежал, поскольку зелёный свет светофора уже мигал, меняясь на жёлтый. Добежав до другой стороны дороги, он опёрся правой рукой о толстый ствол какого-то высокого дерева.       Снова подул ветер, от которого вниз слетели несколько уже пожелтевших листьев, запутавшись в голубой шевелюре Сала. Тот стоял, чуть сгорбившись и тяжело дыша. У него обычно случались такие небольшие приступы, но они быстро заканчивались, как только он спокойно подышит. Но сейчас этот способ, как назло, не сработал. У Салли подкосились коленки, и он почувствовал слабость во всём теле. Ещё секунда — и его рука отпустила спасительный ствол, потащив за собой всё тело парня. Фишер подумал, что сейчас он упадёт на землю — как хорошо, что сейчас ещё рано, и людей на улице практически нет! — и, возможно, потеряет сознание. Но его схватили чьи-то крепкие руки, аккуратно придержав за талию.       Сал позволил себе добровольно упасть в руки к неизвестному спасителю и даже пролежать в них пару мгновений, до тех пор, пока этот человек не выдал себя низким сиплым голосом:       — Вот же ты неуклюжий, Сал.