Что вообще происходит?

Открываю дверь в свой дом и вижу ещё не разобранный чемодан моего сына. На кухне гремят кружки и слышен тихий голос Юли. Маркел же говорил более громко и уверенно, в его голосе уже сложно было узнать того озорного мальчика, которого мы боялись отпустить в другую страну. Они услышали хлопок двери и вот в мою сторону уже спешат две пары ног в домашних тапочках. Первым в коридоре показался Марк, и я обнял моего самого главного человечка в жизни. —Ну-ка сынок, дай я хоть на тебя посмотрю. -Он возмужал, подкачался и стал выше меня ростом. В его, ясных как небо, голубых глазах, всё так же плясали смешинки и он, по-своему неловко, снова меня обнял, чтобы закончить этот осмотр и тихонько засмеялся. —А вот ты, папа, не меняешься. Ну-ну, он просто не замечает не так давно появившиеся небольшие морщины около глаз и мелкие седые волосы, которые недавно появились у меня на голове. Я уже не так молод каким был десять лет назад, я уже не могу читать без очков, хотя раньше мог похвастаться своим зрением и меткостью, конечно, в этом можно винить и мою сложную прошлую работу, на которой не всегда хватало света, но я прекрасно понимаю, что это уже возраст. Я легонько похлопал Марка по спине и, отпустив его, спросил у Юли, что у нас на ужин. Хоть я и поужинал у Леры, семейный ужин это не отменяет. Ох, Лера. Сынок сидел напротив меня и рассказывал о своей жизни в Италии, о нежном солнце и о том как он рад вернуться к нам, но уже скучает по своему лучшему другу Джино. Он рассказал, как они вместе ходили на показы мод и его друг представил Марка известным модельерам. Да, мой сын учится на дизайнера, что я сначала не оценил, а потом увидел его работы, и переменил своё мнение. Но хватит разговоров о птичках. Пора спать. Это был тяжёлый день. А дальше скрывать от Маркела свое отношение к его матери я не могу, он мальчик чуткий. А нужно ли скрывать? Может мой сын единственный кому я могу доверить свои чувства? На утро, я встал в смешанных чувствах. Такое ощущение, что меня били, и били много. Голова раскалывается и болят колени, кажется, погода меняется. И правда, за окном бушевала, первая в этом году, весенняя гроза. Настроение было хуже некуда, так ещё и выходной, а значит я не смогу сходить к Лере, это вызовет подозрение. Юля ещё спала, А вот на кухне что-то разбилось. Узнаю Маркела, я удивлён, что с его неуклюжестью он ещё не спалил свою квартиру. Может быть сейчас самое время поговорить? Я спустился по лестнице и сел за стол. –Марк, нальёшь мне кофе? Он кивнул и достал вторую кружку. –А что тут разбилось? –Ты слышал? –он покраснел и опустил голову,–красную кружку. –Ну и ладно, значит на счастье, осколки убери, а то мама будет ворчать, что мы рушим дом. Мы сели за стол и начали разговаривать на отвлеченные темы, я никак не мог решиться рассказать ему. Но это нужно сделать. Прислушиваясь к движениям на втором этаже, я тихо начал. –Марк, мне нужно с тобой серьезно поговорить. Ты же понимаешь, что мы с твоей мамой уже давно вместе? И со временем чувства имеют свойство немного угасать, и новые чувства на их фоне кажутся такими яркими и привлекательными.. –Папа, ты меня пугаешь. -прервал отца Марк. —Неужели ты... Нет, нет, не может быть, –он испуганно на меня посмотрел и начал крутить пряди своих отросших волос. –Да, малыш. Мне понравилась девушка и кажется мои чувства к твоей матери угасают. Я думаю, что ты бы это заметил и решил рассказать тебе сам. Я не знаю, что мне делать.