Умереть за любовь

Началом стал закон 6.13.1 о "Запрете пропаганды гомосексуализма среди несовершеннолетних" в России. Вроде ничего особенного, тем более он прошел незаметно на фоне яркого события - разрешение однополых браков во Франции. Но кто бы подумал, что этот маленький закон в 2013 году станет началом конца. 20 января 2038 год Кира опоздал в школу. Это было его третье опоздание, поэтому солдат на посту охраны забрал его пропуск и отправил сразу к директору школы. Кабинет находился на втором этаже, в конце коридора. На всем пути к нему со стен на тебя смотрят люди с плакатов «Уважай власть!», «Не вся литература полезна!», «Телевидение даст тебе больше, чем книга!», «Россия для русских». Плакат «Россия - сильная страна настоящих мужчин и женщин. Гомосексуалистам тут не место!» сняли несколько недель назад, т.к. посчитали той самой пропагандой ненавистного гомосексуализма, которому «не место в нашей державе». Кира прошел по этой галереи творчества типографии «РОССИЯ» и постучал в дверь кабинета директора. -Войдите!- сразу же ответил громкий голос. Кира вошел, дверь за его спиной закрылась, и мир за его спиной исчез за ней. Кабинет был светлым, несмотря на то, что жалюзи на окне были всегда опущены. Электрический ровный свет всегда делал это помещение светлым и с первой минуты даже безопасным. Но это ощущение проходило быстро, когда вам устраивал допрос капитан Орлов Игорь Андреевич. Он же директор школы №21. Его отличие от обычных директоров было в том, что он ходил на работу в форме: рубашка защитного цвета, всегда с ровно завязанным черным галстуком, застегнутый китель с черным ремнем поверх, выглаженные брюки со стрелками и красными лампасами по бакам. Посмотрев на его погоны: на поле защитного цвета алая полоса с двумя звездами на ней и еще две расположены по краям погон слева и права от алой полосы - вы определите, что перед вами капитан ВС РФ. Его внешний вид, всегда выглаженный и опрятный, скажет вам еще больше об этом человеке, чем его форма. Всегда сдержанный, строгий, идущий к поставленной цели. Он был бы красив, если не его глаза. Это были холодные серые глаза, застывшие на лице и всегда смотрящие на собеседника с презрением. -Садитесь, Кирилл Васильевич,- директор указал на стул напротив его стола. Кира вынужден был подчиниться и сел на указанное место. -22 сентября 2038 года – опоздание на первый урок на три минуты, 30 ноября 2038 года - вошли на урок после звонка, когда в кабинете уже был учитель. И сегодня- 20 января 2038 года опоздали в школу на 14 минут! Объясните!- все это директор перечислил, как ужасающие проступки. -Все три опоздание или только сегодня?- Кира, помнил предыдущие два, т.к. был наказан оба раза учителями. Сегодня очередь директора. - О предыдущих двух было доложено и они внесены в ваше личное дело. Я хотел бы узнать вопиющее опоздание на 14 минут сегодня,- голос ни разу не был повышен, но то, как спокойно и безэмоциально задавались вопросы, заставляли Киру внутренне содрогаться от предчувствия наказания от самого Капитана Орлова. Пальцы вспотели, но Кира взял себя в руки и ответил спокойно: -Утром маме стало плохо. Была вызвана скорая. Ее увезли в больницу. Мне пришлось отвести сестренку в детский сад. На обратном пути попал в пробку из-за аварии на перекрестке улицы Ленина и Мира. По этой причине не успел. -Похвально, что вы заботитесь о своей семье, но это ваше третье опоздание. Вашим наказанием будет порка – пять ударов. Чтобы это было уроком для всех учеников, она состоится на большой перемене на главном дворе перед средними и старшими классами. Кира побледнел от мысли о прилюдном наказании. Он вскочил со стула: -Прошу вас, Игорь Андреевич, только не на глазах у всей школы!- Кира смотрел на него с мольбой в глазах. -Сядьте, Кирилл Васильевич. -Игорь Андреевич, пожалуйста, только не прилюдно! -Десять ударов. Увеличение наказания вдвое отрезвило Киру, он сел на стул, опустив глаза, замолчал. -Ваше поведение не допустимо. Вы ученик 11 класса! Выпускник! Без пяти минут полноправный гражданин Российской Федерации! А как себя ведете? Посмотрите на свое поведение! Неужели вы не понимаете, что спускать это неприемлемо! Наказание должно вразумить вас! - Игорь Олегович говорил это так, будто бы Кира должен был радоваться 10 ударом на глазах всей школы как награде и принять их с честью.- На урок вы уже опоздали. Идите в кабинет дисциплинарного наказания. Ваше задание номер три. За пять минут до конца четвертого урока я жду вас в своем кабинете. Все последующие часы Кира сидел в дисциплинарном кабинете и разбирал карточки студентов, выпустившихся за последние пять лет из школы №21. Нужно было разложить их по коробкам: отличники, хорошисты, удовлетворительные оценки, отчисленные. От лиц на карточках уже рябило в глаза, когда ему попалась одна отличающаяся от всех, прошедших через его руки. На ней, в отличие от других, не стояла красная печать с характеристикой ученика. Она была перечеркнута черным крестом. -Хмм...странно. Отнесу директору.- Кира отложил ее в сторону, продолжил работу. За семь минут до конца урока, он прекратил раскладывать карточки выпускников по коробкам. Взял отложенную перечеркнутую, собрал сумку и пошел к кабинету Орлова. Возле двери стояло двое солдат в форме по уставу. В руках, один из них, держал черный широкий ремень. Кира запнулся на шаге, но собрал всю волю в кулак, продолжил идти. Руки вспотели, он спрятал их в карманы. Подойдя к двери, остановился напротив солдат, руки пришлось вытащить из карманов брюк. Дверь открылась и из кабинета вышли двое- директор школы капитан Орлов Игорь Андреевич и секретарь школы Никитенко Виталий Семенович. Они строго посмотрели на Киру, под их прожигающими взглядами, хотелось сжаться, упасть на колени и молить о пощаде. Кира помнил о случае в кабинете, подавил трусливые мыслишки в душе и ответил прямым взглядом голубых глаз. Они прошли по коридору, спустились по восточной лестнице и вышли во двор. Двор представлял собой ровную прямоугольную площадку, со всех сторон закрытую стенами школы и высоченным забором с северной стороны. Особенность этого двора была в том, что из школы на него не выходило ни одно окно. Все стены были побелены в белый цвет. Двор помимо каменных стен, был отделен от них зеленой изгородью. Вдоль зеленых кустов были разбиты клумбы с цветами. Теплый пол не давал снегу заметать двор. Поэтому, даже зимой тут было +20, на клумбах цвели астры, воздух был сухой и теплый. Возле северной стены стоял деревянный помост. Во время праздников его использовали как сцену, также отсюда выступал директор школы, когда объявлял новый приказ или вел воспитательную беседу. Этот же помост использовался для экзекуции над провинившимися учениками. Сегодня был день позора для Кирилла. На помосте уже стояли два столба с ремнями для рук. «Снимут рубашку, руки закрепят на этих ремнях, и буду стоять растянутый между этих столбов в ожидании ударов», - эта мысль возникла в голове Кирилла и уже воплотила там будущий образ. Они поднялись на помост, когда в школе прозвенел звонок, ознаменовавший начало двадцатиминутной перемены. Вместо того чтобы пойти в буфет, библиотеку или просто поболтать с друзьями, школьники классами вышли во двор школы, занимая места согласно их классам. Они уже получили сообщение от учителей о предстоящем наказании одного из учеников. Теперь стояли черно-белой массой, в метре от деревянного помоста, редко перешептываясь. Директор прошел к краю сцены, чтобы объявить причину сбора всей школы и само наказание провинившегося. -Здравствуйте! -Добрый день, Игорь Андреевич!- стройный хор голосов нарушил тишину школьного двора. -К сожалению, этот день не является добрым. Сегодня я собрал вас для того, чтобы вы стали свидетелями вынужденной меры по перевоспитанию одного из учеников нашей школы, вашего товарища- Светлова Кирилла Васильевича. За неоднократные опоздания, а также пререкания с директором он наказывается десятью ударами ремнем. Директор закончил свою речь. Школа, молча, взирала на сцену, где через пару минут будет представлена драма. Кирилл в сопровождении двух солдат подошел к столбам с ремнями. Он снял с плеча сумку, передал ее одному из солдат. К нему же перекачивал черный пиджак формы. Стал расстегивать белую рубашку. Пальцы дрожали, поэтому он не сразу расстегнул верхнюю пуговицу. Наконец он справился с пуговицами и снял рубашку, отдал тому же солдату, что держал его пиджак. Теперь он стоял голый по пояс перед всей школой. И парни и девушки рассматривали фигуру Киры: широкие плечи, тонкая талия, белая кожа без изъянов. Не смотря на то, что он не был спортсменом, его мышцы не висели дрябло, складок или лишнего жира не наблюдалось тоже. Кто-то из девочек вздохнул! Этот вдох, как поминальный реквием пролетел по двору и замер. Кирилла привязали к столбам, больно затянув руки кожаными ремнями. Кира почувствовал, как за его спину стал солдат. Он услышал скрип ремня, обматывающего руку. Сглотнул. Вперед вышел секретарь. Через мгновение на спину парня обрушился первый удар. -Ох…- больше от боли, чем от неожиданности вскрикнул Кири. Прикусил губы, зажмурился, чтобы больше ни звука не вырвалось. Хватит ему и этого унижения. Ни его криков не слез, не увидит ни Капитан, ни школа! -Раз!- начал счет секретарь. Ремень черной змеей рассекал воздух со свистом и впивался в белую, нетронутую кожу. Кто-то из толпы вскрикнул, представив боль наказуемого. Кирилл крепче сжал руки в ремнях, пытаясь отгородится от боли и взглядов сотни глаз. Десять раз замахивался солдат, десять кровавых полос оставались на спине. Наказания не заняло и половины перемены. Когда спину больше не рассекала полоска выделанной кожи, а ремни не впивались в запястья рук, только тогда Кира понял, что все закончилось. Он открыл глаза, не глядя, взял рубашку из протянутых рук, развернулся лицом к молчаливой толпе. Бледные лица, некоторые глаза полны слез, а кто-то открыто плакал, смотрели на него со всех сторон. «-Я, наверное, тоже бледный»- подумал Кира. Он не спешил надеть на себя рубашку, ожидая окончания этой «казни». Директор посмотрел на Кирилла - бледность, расширенные зрачки, искусанные губы, пылающие красным пятном на абсолютно белом лице. Ни следа слез, спокойное ожидание дальнейших событий. Директор, как будто остался доволен его выдержки. Сделав несколько шагов вперед, Игорь Андреевич заговорил: -Надеюсь, каждый из вас учтет этот урок. В первую очередь пользу его должен понять, Кирилл Васильевич. Но и вы, ученики школы, будущие полноправные граждане российского общества, должны помнить, что на вас лежит огромная ответственность, на вас возлагают надежды и вы обязаны их оправдать. Светлова Кирилла Васильевича отстраняют на три дня от учебы для обдумывания проблемы. На этом всё. Все свободны. Школьники в молчании покидали двор. К Кириллу подошел директор: -Иди в медпункт, пусть там обработают спину. После можешь покинуть школу. В пятницу, без опозданий, чтобы был на учебе,- протянул ему пропуск, развернулся и ушел. Кирилл положил пропуск в карман, забрал остальные вещи у стоявшего с ним солдата. -Сам дойдешь?- в голосе была тревога. Солдатик сам не ожидал, что школьников могут так наказывать. Его товарищ, проводивший наказание, уже ушел вслед за Капитаном, и они вдвоем стояли в опустевшем дворе школы. -Дойду. Спасибо.- Кира, накинул сумку на плечо, перебросил через левую руку рубашку и пиджак, пошел в медпункт. Он не обижался на солдат. Это только приказ. Да и телесные наказания были разрешены в школах уже лет пять, наверное. Их не все принимали, и не во всех школах они использовались. В закрытых, частных школах они даже были не допустимы. Но вот в обычных муниципальных школах такое положение вещей стало нормой. Кирилл дошел до медпункта, не встретив ни одного ученика школы. Все, будто зная его дальнейший маршрут следования, покинули эту часть школы от двора да медпункта. Клара Федоровна, не молодой школьный врач, увидев его, заохала. Усадив на стул, спиной к себе, обработала спину, дав обезболивающее, выписала еще какие-то таблетки и отправила домой, сказав, чтобы зашел за справкой, как в школу вернется. Кирилл поблагодарил, с ее помощью надел рубашку и пиджак, закинул сумку на плечо и покинул кабинет, зашел за курткой в гардероб, куда сдал ее, перед тем как идти к директору. Он вышел со школы и пошел до автобусной остановки. Доехав на автобусе до своей остановки, Кира побрел домой. Порадовался, что сестру Аю заберет из сада тетя. Он позвонил ей, когда скорая забрала маму. Она сказала, чтобы он не переживал, что сестру до приезда она заберет к себе, маму навестит сегодня же, ему же поручает квартиру, чтобы все было чисто и тихо. Попросила звонить и приехать на выходные. На счет состояния Нади – мамы Кирилла и Аи, она ему напишет вечером. Он подошел к подъезду, открыл ключом дверь, вошел в подъезд. Остановился возле почтового ящика. В этот момент, дверь подъезда запищала открываясь. С морозной улицы в подъезд не вошел, а влетел его сосед Артём - двадцатисемилетний молодой человек, то ли ученый, то ли политик, если посмотреть на его внешний вид так сразу нельзя определить. Черное распахнутое пальто, строгий костюм черного цвета, очки в дорогой пластиковой оправе черного цвета. Его идеальный вид портили волосы -черный, отросшие до плеч, беспорядочными прядями, падали на лицо. Он как пытался зачесать их назад рукой, когда увидел Киру у почтового ящика. -Привет, сосед! Что так рано со школы? - Артём хлопнул в знак приветствия Кирилла по спине. Кира, будто в раз, утерявший, от этого хлопка, все силы, начал оседать на пол, теряя сознание. – Что за новость?- Артём едва успел поймать Киру.- Вот же чёрт! В школе их так пичкают знаниями, что они на ногах не держаться? Он взял его на руки, подошел к лифту и нажал кнопку вызова. Аккуратно зайдя в кабину лифта, дотянулся до кнопки «8», что, оказалось, сделать не так легко, с ношей на руках. Лифт остановился на восьмом этаже. Артём подошел к квартире Кирилла. Руки были заняты, поэтому на звонок пришлось надавить лбом. Трель раздалась по пустой квартире. Тишина ответила звонку. -На работе, скорее всего, еще. Что же сегодня у меня гости. Пусть даже в бессознательном варианте,- Артём развернулся и подошел к своей квартире, находящейся напротив квартиры Светловых. Тут пришлось постараться, чтобы достать ключи из кармана и открыть дверь, при этом не уронить парня. Наконец, зайдя в квартиру, Артём прошел в комнату и положил свою ношу на кровать. Потом вернулся в прихожую, вытащил ключ из замка, закрыл дверь, разулся, снял пальто. Вернувшись в комнату, он убрал школьную сумку, снял обувь и куртку с Киры. Посмотрел на его застегнутую на все пуговицы рубашку. Вздохнул, покачал не одобряюще головой, снял с него пиджак и расстегнул две верхние пуговицы на рубашке. -Что-то ты слишком бледный? Заболел?- накрыл своей рукой бледный лоб парнишки. Нахмурился. Прошел в ванную комнату, взял аптечку, вернулся к своему гостю в отключке. Достал градусник. Расстегнув рубашку до конца, увидел бинты.- Так ты еще и раненый? Когда успел, если дома все время сидишь!- Тёма был удивлен. Измерив температуру и подтвердив, что она есть, но не настолько высокая, чтобы в панике вызывать скорую, решил дать выспаться парню, а потом расспросить, что и как с ним случилось. Он достал из его карманов брюк телефон и пропуски, положил на тумбочку. Накрыл соседа теплым одеялом, а сам ушел на кухню. Поставив чайник на плиту, Артём, вспомнив что-то, вернулся к кровати. Подошел к тумбочке и взял пропуски. Так и есть - их оказалось два. Один принадлежал Светлову Кириллу Васильевичу, ученику 11 «Г» класса, второй перечеркнутый черным крестом и явно спящему не принадлежавший. Артём посмотрел на спящего Кирилла, развернулся и ушел с двумя пропусками на кухню. Там, закрыв дверь, он заварил себе кофе, сел на мягкое кресло за небольшим обеденным столом, с задумчивым видом рассматривал перечеркнутый пропуск, изредка отпевая ароматную, темную жидкость, из белой кофейной чашки.