В добрый путь

Сэм отошел к Брюсу, который молча собирал оборудование, а Баки подошёл ко все еще любующемуся видом Стиву и сел рядом рядом. — И мне не расскажешь? — спросил он. Что-то было не так во всей этой ситуации. Было странное ощущение какой-то нереальности, неправильности происходящего. — Плохая идея, — Стив повернул голову. — Мог бы вернуть долг, — притворно проворчал Баки, — я, между прочим, тебе о своих подружках рассказывал. — Это было очень познавательно, — фыркнул Стив. И Баки замер — Стив, настоящий Стив, не сказал бы такого. И таким тоном. Баки потянулся за ножом, но его руку мгновенно прижали к бедру, а тело сковало холодом, будто он снова оказался в криокамере. — Тихо, — улыбнулся Стив мягкой и абсолютно чужой улыбкой, и по синей радужке его глаз пробежала изумрудная волна, — тихо. Он поднялся на ноги и спросил достаточно громко, чтобы его услышали Брюс и Сэм: — Проводишь меня? Баки послушно встал, не в силах ни возразить, ни как-то подать знак друзьям. Он чувствовал себя так, будто снова находится под кодами, но без стертой памяти. Тупое исполнительное орудие, не имеющее собственной воли. Чужак повел его по едва заметной тропинке, делая вид, что опирается на его руку, все дальше и дальше от тех, кто мог бы помочь, и в конце концов привел на полянку, где стояли два мотоцикла, вокруг которых ходил в нетерпении… Если бы Баки мог сделать хоть одно движение по собственной воле, он протер бы глаза, потому что круги по поляне нарезал Стив, выглядящий почти таким же, каким ушел в прошлое несколько минут назад. Никаких морщин, никакой седины, никакого впечатления дряхлости. Если этот Стив и был старше, то на пару месяцев, не более. Услышав шаги, он повернулся стремительно и легко. — Баки! — молодой Стив бросился вперед, но Барнса все еще сковывала чужая воля. Стив недоуменно остановился, а потом вопросительно посмотрел на свою пожилую копию. Тот усмехнулся совершенно нероджеровской улыбкой и превратился в высокого — выше их со Стивом — черноволосого мужчину в черно-зеленой броне. Усмешка, казавшаяся странной на лице Стива, очень органично смотрелась на его губах. — Я обещал его привести, и я его привел, но я не уточнял как, — сказал он. — Локи, — взгляд Стива из вопросительного стал укоризненным. Баки очень хорошо знал этот взгляд. Так, будучи еще ребенком, Стив смотрел на Баки, когда тот предлагал стащить пару конфет из бакалейной лавки. Так же будучи уже взрослым, получив новое великолепное тело и позывной «Капитан Америка», он смотрел на военных, политиков, да и в принципе всех тех, кто имел глупость в присутствии Стива Роджерса говорить или совершать нечто, по его мнению предосудительное. Баки в детстве эти взгляды всегда смешили, и он все равно шел в лавку, оставив Стива за несколько кварталов, и возвращался с добытыми конфетами. А вот серьезные взрослые люди тушевались и норовили побыстрее оказаться подальше от недовольного Капитана. Усмешка незнакомца же стала еще шире. Он картинно поднял руку и щелкнул пальцами. Стива передернуло, а Баки почувствовал, как чужая воля стекает с него словно ледяная вода. Он облегченно вздохнул и крепко обнял Стива. — С возвращением, мелкий. А я уже почти поверил, что ты решил остаться в прошлом. — Была такая идея, но не сложилось. Баки почувствовал странное почти неуместное удовлетворение от этих слов. И, чего уж таить, облегчение. Он считал, что Стив как никто другой заслуживает любой выбранной им жизни, но отпустить его, смириться с тем, что его больше нет, или видеть его старым, с печатью близкой смерти на лице, а самому оставаться молодым и полным сил, было бы не просто больно, это было бы похоже медленное уничтожение части себя. Хотя Баки смирился бы. Ради Стива. Легкое покашливание заставило их разжать объятия. Локи все еще стоял рядом. И губы его все так же кривила усмешка, только в зеленых глазах плескалась глухая тоска. — Заклятие будет действовать, пока ты не возьмешь в руки свой щит, Стивен, — сказал он. — До тех пор твои друзья будут считать, что ты доживаешь свой век в каком-нибудь милом маленьком городке, в домике с белым заборчиком, и не хочешь никого видеть. Если Барнс захочет составить тебе компанию, то все будут думать, что он присматривает за тобой, чтобы ты не упал и не сломал шейку бедра, когда в очередной раз навещаешь могилу своей милой женушки. Стив кивнул. — А если что-нибудь случится? — Кто-нибудь из них попытается с тобой связаться, — Локи кивнул на мотоциклы, где, очевидно, находилась рация. — Спасибо, Локи, — искренне поблагодарил Стив. Локи кивнул. — Договор исполнен, и теперь я, с твоего позволения, отправлюсь по своим делам. Он отвернулся и взмахнул рукой. На краю поляны появилась светящаяся точка, которая начала медленно разрастаться, превращаясь в портал. — Ах да, чуть не забыл, — Локи снова повернулся и, сняв с руки хрононавигатор перебросил его Стиву. — Держи, мне он не понадобится. Стив поймал его. — Локи, имей ввиду. У нас он совсем другой. Он сильно изменился. Разрушение Асгарда, поражение от Таноса и смерть нашего Локи сильно подкосили его. Сейчас он выздоравливает, но это не быстрый процесс. Ты встретишь не того Тора, которого знал. Локи на секунду опустил голову, а потом снова взглянул на Стива. — Я видел его разным, Стивен, но спасибо. Я учту, — взгляд зеленых глаз потеплел. — И еще одно, Локи. Если когда-нибудь понадобится помощь, найди меня. Бог Обмана усмехнулся. — Если решу завоевать Вселенную, неприменно обращусь. А что? Ты сам предложил. Стив рассмеялся. А Локи шагнул было к уже раскрывшемуся порталу, но снова остановился. — Как ты думаешь, Стивен, насколько нас обоих хватит? — неожиданно серьезно спросил он. Баки не понял вопроса, но его понял Стив. — Тебя — пока не станет скучно, или пока опять не поругаешься с Тором. Меня — до нового Таноса или Красного Черепа. Или Альтрона. Или пока тебе не станет скучно. Локи ухмыльнулся. — Ну что ж, тогда до встречи! — и с этими словами он шагнул в портал, за которым виднелся какой-то неземной пейзаж. Светящийся круг схлопнулся за его спиной. — И что все это значит, Стиви? — спросил Баки. — Ты не хочешь возвращаться? — Не хочу, — кивнул Стив. Он снова прошелся по поляне и присел на один из мотоциклов. Баки опустился на седло второго, так чтобы быть со Стивом лицом к лицу. — Знаешь, когда меня разморозили в две тысячи двенадцатом, у меня была только память. И я сам. Но вместо всего остального была пустота. Потом появилась работа. Друзья. Пустоты стало меньше. Но работа отнимала много сил и времени. Поначалу я этому радовался. Быть Капитаном Америка было проще. Он надежный, сильный. Из вибраниума, — Стив грустно усмехнулся, глядя в никуда. — За ним легко было прятаться от непонятного мира, от непонятных чужих людей, даже от друзей, которые искренне старались помочь. И от пустоты. Но я не замечал, что чем больше я пускаю вперед его, тем меньше становится меня, меня самого — Стива Роджерса, парня из Бруклина, который любил рисовать и хотел стать художником, дрался по подворотням, говорил с бруклинским акцентом и стоял на стреме, пока его лучший друг таскает конфеты из лавки. Я мерил себя и свои поступки его мерками. Надел костюм и он начал прирастать ко мне. Баки улыбнулся, а Стив продолжил: — Когда я узнал, что ты жив, стало немного легче. Капитан Америка отошел на второй план. Пока я знал, что ты где-то есть, неважно помнишь ли ты меня, хочешь ли видеть, я мог оставаться собой. А потом пришел Танос и щелчком пальцев убил половину Вселенной. И меня тоже. Я ведь умер там, в Ваканде, когда увидел как ты рассыпаешься прахом. Но остался он, Капитан Америка. Функция. Символ. У которого нет эмоций, нет смысла жизни. Есть только миссия. — Как у Зимнего Солдата, — тихо сказал Баки. Стив вскинул голову, но потом согласился. — Да, как у Зимнего Солдата. Я даже не понял, что произошло. Жил, работал, помогал людям, иногда сбегал куда-нибудь. Потому что так было надо. Потому что это правильно. Так должно быть. Так должен вести себя Капитан Америка. Даже когда я стоял перед Таносом и его армией, понимая, что все кончено, я не чувствовал ничего, ни боли, ни страха, ни отчаяния. Ничего. Только смерть Тони, его самопожертвование, что-то всколыхнули. Он должен был жить, растить дочь, должен был быть счастлив. А вместо этого погиб, спасая мир. Но это Капитан Америка должен был жертвовать собой, а не Тони Старк. Это его работа. Никто другой не имел права жертвовать собой. — Стив… — Знаю, как это звучит. Отец Престон, услышь он такое, прочитал бы проповедь о гордыне часа так на два. И был бы абсолютно прав. Хотя Пегги, когда я ей рассказал, обошлась тремя предложениями, — Стив смущенно улыбнулся. Баки хмыкнул. Мисс Картер всегда была решительной и умной женщиной и умела доносить свою точку зрения до окружающих. — Ты поэтому не хочешь возвращаться? Стив кивнул. — Я боюсь, Баки. Боюсь, что если снова надену форму и стану Капитаном Америка, то опять стать собой уже не смогу. Может быть, когда-нибудь этот страх уйдет, но пока я просто не могу. Баки протянул руку и сжал его плечо, давая понять, что понимает и поддерживает. — Я думал, ты останешься в том мире. С Пегги. — Я хотел, — ответил Стив. — Очень хотел. Но в том мире есть свой Стив Роджерс, и занимать его место, отнимать его жизнь я не имел права. Поэтому я рассказал Пегги и Старку, где найти их Стива, как найти и спасти тебя, и ушел. Так было правильно. — А как же расслоение реальности? Стив с несвойственной ему беспечностью махнул рукой. — Да мы ее и так уже расслоили, когда за Камнями прыгали, что одной больше — одной меньше роли не играет. Обратно уже в любом случае уже не соберешь. — И что теперь будешь делать? — спросил Баки. — А теперь… — Стив сделал паузу, взглянув в небо. — Помнишь, как мы мечтали когда-то проехать весь мир на мотоциклах? — Помню, — улыбнулся Баки. — Значит, решил воплотить мечту? — Не совсем, — Стив весело прищурился. — Знаешь, мне стало мало одной Земли. Теперь мой мир включает в себя и космос. — На мотоциклах по космосу? — Баки насмешливо-недоуменно поднял брови. — Знаешь, со времен нашего детства наука шагнула далеко вперед и люди узнали о вакууме. Там нечем дышать и довольно холодно, на случай, если тебе об этом не сказали. Вряд ли на мотоциклах можно его преодолеть. Стив в ответ усмехнулся и ткнул Баки в плечо. — Эй, занудствовать — моя прерогатива. А если серьезно, то на этих мотоциклах можно и в космос. Их Старк делал, — Стив хлопнул ладонью по седлу. — Который Говард? — Который Тони. — Ты еще куда-то влез, мелкий, — констатировал Барнс. Стив смущенно потупился. — Когда возвращал Камень Времени и Тессеракт, не смог остаться в стороне. И знаешь, — он внезапно вскинул голову и посмотрел на Баки блестящими глазами, — у них получилось. У них Щелчка не было. Они остановили Таноса. Большой ценой, но остановили. — И кто? — тихо спросил Барнс. — Баки, не надо… — Кто, Стив? — Питер Квилл. Ванда. Т’чалла. Брюс. Хеймдалль. Гамора. Небула. Фьюри. Тор. Асгард разрушен, Земля тоже пострадала. Но все же у них получилось. — Значит, Локи…? — У него там ничего и никого не осталось. Может быть, здесь ему повезет больше. Баки промолчал. Он не знал, как сам бы повел себя в такой ситуации. Что было менее больно — оплакивать того, кого потерял, или попробовать найти его в другом мире и всегда помнить о том, что все же это не он. — А мы? — А наши двойники выжили. И будут счастливы, — взгляд Стива как-то странно поплыл и стал задумчивым. Словно он узнал что-то такое, что пришлось ему по душе, что показалось ему правильным, но одновременно очень озадачило, удивило и смутило. — Мелкий? — позвал Баки. Стив встряхнулся, прогоняя задумчивость. — Ну как, поедешь со мной смотреть на Вселенную? Баки оглядел поляну, вызолоченные солнцем и начинающейся осенью деревьям, посмотрел на бегущие по небу облака. Земля была тиха и спокойна. Возможно, когда-нибудь ей снова понадобятся Капитан Америка и Зимний Солдат, но не сейчас. В конце концов, они оба заслужили отпуск. — Когда-то я сказал, что пойду за парнем из Бруклина, ничего не изменилось, — сказал он. Стив порывисто обнял его. — Спасибо, Бак, — проговорил он, уткнувшись Барнсу в шею. И в этот момент Баки понял, что если бы он отказался, если бы решил остаться на Земле, то Стив тоже бы остался, может быть и не стал снова Мстителем, но остался бы рядом с ним, с Джеймсом Бьюкененом Барнсом. — Ну кто-то же должен проследить, чтобы ты не натворил слишком много глупостей, — Баки мягко погладил Стива по спине и попросил, — покажи как обращаться с этими монстрами. Через час более или менее разобравшись с индивидуальными космическими кораблями, засунутыми сумеречным гением Старка-младшего в форму мотоциклов, Баки собрал волосы в хвост, взял протянутый Стивом шлем и спросил по-русски: — Ну что, по ступам? И рассмеялся, заметив озадаченность на лице друга. Русский Стив знал неплохо, но вот с русскими сказками знаком не был. Как и с русскими мультфильмами. — У русских есть такой фольклорный персонаж Баба Яга. Она летает в ступе и управляет ею метлой. А еще у них есть мультик «Летучий корабль». Там этих Бабок Ежек целая эскадрилья. И когда им надо было улетать их командир командовала «По ступам!» Судя по лицу Стива, он пытался это все представить, и либо это получалось из рук вон плохо, либо, учитывая воображение художника, слишком хорошо. — Чтобы ступы взлетели, нужно было сказать «Земля, прощай!», — продолжил, смеясь, Баки, — а чтобы начали двигаться — «В добрый путь!» Стив не выдержал и расхохотался. — Нам подходит, — сказал он и, надев шлем и оседлав своего высокотехнологичного монстра, скомандовал, — по ступам! — Так точно, мэм! То есть, сэр! — шутливо козырнул Баки и последовал его примеру. Двигатели мотоциклов довольно заурчали, а всадников обняли защитные поля. И Баки почувствовал уже давно забытое ощущение предвкушения, как в детстве, перед какой-нибудь каверзой или авантюрой, казавшейся тогда огромным и невероятным приключением. Тогда это были сбегания на реку или в другой район, заканчивающиеся возвращением домой к ужину. Сейчас их ждал космос. И к ужину они оба точно опоздают. Но вернутся непременно. Баки взглянул на Стива и получил в ответ полный такого же предвкушения взгляд. — Земля, прощай? — и все же интонация в голосе друга была вопросительной. — В добрый путь, — откликнулся Баки. И два мотоцикла взмыли в небо, оставляя за собой быстро тающий инверсионный след.