Почти мужья

Опять тряслись руки, сердце бешено билось, глаза вот-вот наполнятся слезами. Машина ехала через лес, света было мало, да еще и пасмурно и дождливо — это все погружало в какую-то хандру. Рука Раста легла на колено Тоффи. — Все будет хорошо… Брюнет смог заставить себя улыбнуться. У Расти, вроде, и так были натянутые отношения с родителями, а как они отнесутся к.? Если бы отец Тоффи был жив, он бы точно был против, даже прибить бы мог… Мама… Наверное, она была бы счастлива, вот только отец запрещал ей показывать свою любовь по отношению к детям, чтобы те выросли «достойными правителями». Может быть у мама Растикора тоже хорошая… — Гадфли и Киан должны завтра с утра подъехать… Ангел,. Люблю тебя…- Растикор пытался разрядить обстановку, у него не особо получалось. За поворотом уже дом родителей. Тоффи уже было морально подготовился, но когда машина остановилась вся уверенность тут же пропала. Они вышли. Дом оказался довольно милым и уютным снаружи. На крыльце появилась женщина, вероятно мама Растикора, с волосами чуть темнее, чем были у Гадфли, в бордовом тёплом свитере, бежевых штанах и накинутом на плечи пальто. — Растик, что же вы без зонта, дождь же идет, простынете!.. — Да мы из машины сразу домой идём…       Из тёмного тесного коридора, куда свет мог попасть только из комнат, ящеры прошли на довольно просторную кухню. Рядом с дверью стоял диван, на котором сидел мужчина в возрасте, сильно похожий на Раста, но с окрасом чешуи, как у Гадфли, более зелёным. Увидев Растикора он привстал, чтобы пожать ему руку. — Садитесь ужинать, мальчики, устали наверное… Тоффи досталась довольно большая порция, да и в принципе все в этом доме было больше обычного в связи с высоким ростом хозяев. Брюнет едва смог съесть четверть своего ужина. Миссис Разрушевейн это заметила. — Все хорошо? Ты очень мало покушал, еще и бледненький,. — Нет, нет, все в порядке, я просто не голоден, а кожа у меня всегда такая… — Ну, хорошо, ты будешь чай? — Да, спасибо… Гадфли и Расти от матери это досталось — к ним тянет, они такие милые, открытые и искренние, они всегда внимательны. Рядом с ними Тоффи чувствовал себя ребенком, который может просто целый день сидеть у них на руках в объятиях. — Так вы значит вместе? Тоффи снова вернулся в реальность из-за грубого с хрипотцой голоса отца Раста. — Я хотел поговорить об этом после ужина… — А зачем тянуть? Ну и как давно? Миссис Разрушевейн одернула своего мужа, чтобы тот не давил на детей. Тоффи пытался сдержать слёзы, он боялся дышать, шевелиться, вообще существовать сейчас. — С августа… Тоффи нужна была помощь, это долгая история, но я действительно люблю его. Я никогда в жизни не смогу полюбить кого-либо другого… — А если бы он был женщиной? — Это не имеет значения. Мне важно только то, счастлив ли он. — Тоффи? , — брюнет готов был поклясться, что в этот момент его чешуя была белее снега, — Ты счастлив? Парень не смог выдавить из себя ни слова, поэтому просто кивнул. — Ну и какая тебе помощь нужна была от моего сына? — миссис Разрушевейн снова толкнула его, она видела, что по щекам Тоффи уже стекало несколько слезинок. — Я… я… был очень… п…подавлен… и… Расти очень хороший… он… правда любит меня… Тоффи поджал ноги, обхватив руками колени. Его плечи снова затряслись. Миссис Разрушевейн обняла брюнета, успокаивая: «Тише, тише, пирожочек, все хорошо, не волнуйся, попей чай, успокойся., — затем она отпустила его, начав еле слышно кричать на мужа, — Посмотри до чего ты бедного мальчика довёл!..» Растикор аккуратно погладил своего возлюбленного по ноге, он все ещё боялся отца, поэтому не проявлял к возлюбленному должного внимания. Мистер Разрушевейн ушёл в комнату, мама Раста отвела Тоффи к дивану и обняла. От нее пахло сладким парфюмом, каким-то лекарством и только что приготовленным ужином. Свитер был очень тёплый, немного колючий, хотелось спать. Растикор присел рядом, гладя колени своего ангелочка. После той особенной ночи Тоффи стал ранимее. Может это все-таки навредило ему? Может он чувствует себя «испорченным»? Мистер Разрушевейн вернулся на кухню. Парень уже понемногу успокаивался. — Выйдите. Мне нужно с ним поговорить. Миссис Разрушевейн переживала о том, что же он на этот раз скажет Тоффи,. бедный мальчик,. все же она ушла в другую комнату, отведя туда и сына.

***

— Не переживай, ты же знаешь своего отца, он всегда такой, — миссис Разрушевейн гладила по голове Растикора, который сидел рядом с ней на кровати в его бывшей комнате, закрыв лицо руками, оперев их на колени, — Конечно он рад, что ты наконец кого-то полюбил и у вас это все серьёзно. И Тоффи ему понравился, только им обоим надо привыкнуть друг к другу. — А что, если нет? Знаешь, что о таких как мы говорят? «Ненормальные, больные, мерзкие»… и это еще самое приличное… У нас может никогда не быть детей… а в приютах нас могут послать куда подальше… — Вот увидишь, все будет хорошо, к тому же, завтра у Мервана не будет времени на это. Вы с Кианом и отцом будете сидеть, говорить о чем-нибудь. Мы с Гадфли присмотрим за Тоффи… еще Анита обещала приехать… — Тоффи еще не готов к большому скоплению народа. Всмысле… Я уверен, что ему комфортно рядом с вами, но он привык ко мне., — Раст положил голову на плечо своей матери, — Он сильно устанет, будет нервничать, если что-то пойдёт не так снова расплачется, вдруг еще до истерики дойдёт… К тому же им как не крути придётся за одним столом сидеть…

***

— П… простите… я, наверное,. испортил ужин… Мужчина похлопал Тоффи по плечу. Для парня это было довольно грубо, хотя мистер Разрушевейн прилагал минимум силы. — Я не зол, я просто шумно себя веду. Так… что там за помощь тебе нужна была? — Это долгая история… — Я терпеливый, — его настойчивость начинала давить на парня, в горле появился комок, руки были ледяные от испуга. — Я… мне нужно было недолго где-то пожить, а Растикор просто оказался рядом… у меня был сложный период… я… часто плакал… мне было очень плохо… я… я хотел причинить себе вред… каким угодно образом… — И Растикор отговорил тебя? — Ну… вообще-то… он видел только мои истерики… а об этом он не знает… но сейчас этого уже нет… я прекрасно себя чувствую рядом с ним… — Ты расскажешь ему? — Возможно… не сейчас… — Что ж, — «Боже, он действительно так сильно нуждается в поддержке?», — мне жаль что с тобой произошло то, почему ты не выдерживаешь. Я постараюсь контролировать себя, насколько это возможно, — Тоффи мял в руке край пледа, смотря вниз, — ты не волнуйся. Мерван крепко обнял Тоффи. Его отец никогда бы так не сделал… Как будто это Растикор обнимает его в тот самый первый раз, когда брюнет бился в истерике на полу в ванной. — В-все в порядке. Может позовем их?