Сумасшедшая жизнь в Хогвартсе!

Нельзя выиграть, если ты только защищаешься. Чтобы выиграть, нужно идти в атаку. «Тетрадь смерти» (Death note)

***

      С начала июня атмосфера в замке снова накалилась. Все с нетерпением ждали третьего задания, которое должно было состояться за неделю до окончания семестра. Лиз тренировалась каждую свободную минуту. В этот раз она была более уверена в себе, чем во время предыдущих испытаний. Конечно, задание будет трудным и опасным, но она знала, что должна победить.       Девушка скоро наловчилась набрасывать заклятие Сокращения, используемое для раздробления твёрдых предметов, оказавшихся на пути, и заклятие Четырёх Сторон, которое где-то откопала Лили, и которое могло оказаться черезвычайно полезным в том случае, если она заблудится в лабиринте. Лиз даже не сомневалась, что она заблудится — лабиринт как никак. Этим заклинанием можно было направить кончик волшебной палочки на север и таким образом проверить, в правильном ли направлении она идёт, хотя она сомневалась, что оно ей вообще понадобится. Чем ближе подходило двадцать четвёртое июня, тем больше нервничала девушка, и это было намного сильнее, чем перед первыми двумя заданиями.       За завтраком в день последнего испытания стол Гриффиндора гудел от радостного возбуждения.

***

      — Лиз, мы ждём победы!       — Удачи тебе!       — Мы с тобой!       — Ты справишься!       Всё это Лиз слышала на выходе из Большого Зала. Она видела побадривающий взгляд Сириуса; слышала пожелания от Римуса и напутствия не сдаваться от Джеймса; слышала нервный голос Лили, который говорил быть осторожнее. Ричардсон ловила на себе взгляд надежды всей школы, зная, что она не имеет права их подвести; насмешливые же от других участников турнира лишь подкрепили эту мысль. Она видела, как профессор Макгонагалл нервно сжимала её плечо ведя к стадиону, а потому Ричардсон ожидала, когда профессор заговорит, и наконец-то декан Гриффиндора заговорила:       — Мисс Ричардсон, я жду от Вас победы. Я не настаиваю, но, я думаю, Вы и сами понимаете, что не зря именно Вас выбрал кубок. Я жду от Вас стопроцентной отдачи.       — Я вас поняла, профессор Макгонагалл, — промолвила Лиз.       Она чувствовала, как в груди появился огонёк надежды на позитивный исход. Приближаясь к полю, она увидела лабиринт: он был мрачным и каким-то устрашающим. Казалось, лабиринт был окутан тайнами, и девушка подозревала, что как только она туда попадёт, эти тайны станут и её. Она была уверена, что сможет отгадать хоть бы малую часть тех тайн. А сейчас её волновало совсем другое, она переживала за то, что случится внутри. И чем ближе они приближались — тем сильнее был страх профессора. Лиз видела это в её глазах. Макгонагалл боялась, но Ричардсон отчётливо понимала, что это не боязнь испытания, это — волнение за неё. Она давно поняла, что все проблемы своих подопечных она переживала как свои. Макгонагалл была её любимым учителем. Она казалась ей какой-то удивительной женщиной. Но в скорем времени она поняла, что профессор точно такой же человек, как и все остальные сейчас. А характер она воспитала в себе сама. Чем ближе участники подходили, тем больше нарастало какое-то тревожное чувство. Лиз продолжала перебирать в уме заклятия, которым научилась, и осознание того, что она не забыла ни единого из них, придавало ей уверенности. Прямо перед ними в изгороди зияло отверстие — вход в лабиринт. За отверстием начинался тёмный и жутковатый на вид коридор. Через пять минут трибуны начали заполняться людьми, в воздухе раздавались возбуждённые голоса и топот сотен ног, торопящихся занять места. Профессор Макгонагалл пожелала удачи и отошла в сторону, предоставляя всем сидящим на трибуне расмотреть девушку. Небо приобрело тёмно-синий оттенок, и на нём уже появились первые звёзды.       — Мы будем патрулировать вокруг лабиринта, — объявила Чемпионам профессор Макгонагалл. — Если у вас возникнут серьёзные неприятности и вам понадобится помощь, пошлите в воздух красные искорки, и один из нас придёт вам на помощь. Понятно?       Чемпионы кивнули.       — В таком случае: разойдись! — бодро скомандовал директор четырём патрульным.       — Удачи, Лиз, — прошептал Хагрид.       Тройка патрульных разошлась в разные стороны и встала на страже с трёх сторон лабиринта. Министр направил на горло волшебную палочку, пробормотав:       — Сонорус, — и его магически усиленный голос раскатился над трибунами. — Дамы и господа, с минуты на минуту начнётся третье и последнее состязание Турнира Трёх Волшебников. По моему свистку все Чемпионы двинутся в этот лабиринт. Раз... Два... Три!       Прозвучал свисток, и трое чемпионов помчались в свой коридор. Высоченная живая изгородь откидывала чёрные тени на тропу, снаружи лабиринта не доносилось ни единого звука. Она вытащила волшебную палочку и произнесла:       — Люмос.       На конце палочки зажглось не яркое свечение. Ступив несколько шагов, Лиз осознала, что под листьями находится обычная влажная земля, это не могло ни радовать. Из-за своего слуха она сможет услышать нежелательных гостей.       Вдохнув чистый воздух и уловив в нём лёгкие и елк уловимые нотки приятного запаха, девушка двинулась за ним. С каждым шагом в лабиринте становилось всё темнее, а небо над головой приобрело тёмно-синий цвет. Повороты. Одни и те же повороты, которые не отличаются от своих собратьев. Лиз блуждала по лабиринту, следуя за запахом и с каждым моментом она чувствовала его всё сильнее. Налево… направо… опять налево… Два раза она не там сворачивала. Она повернула направо и увидела прямо перед собой висящую в воздухе золотую дымку.       От неё исходил этот приятный запах. Девушка осторожно подошла поближе и направила луч волшебной палочки прямо на дымку. Это явно было какое-то колдовство. Она размышляла.       А что, если она просто пройдёт сквозь неё? Рискнуть или вернуться назад? Лиз колебалась просто взять и пройти нельзя: кто знает, что случится. Развернуться и пойти тоже нельзя — время потеряет. А что, если просто развеять дымку. Точно, нужно развеять дымку. Вдохнув побольше воздуха, она подула на неё, но та даже не колыхнулась. Продолжая всё так же зависать в воздухе. А будь что будет. Лиз наколдовала вокруг себя купол и зашла в эту дымку. И тут же всё перевернулось вверх ногами. Девушка поняла, что свисает с земли с поднявшимися дыбом волосами. А внизу раскинулось бесконечное усыпанное звёздами небо. У неё было такое чувство, что если она двинет ногой, то оторвётся от земли и провалится в бесконечную даль. Лиз зажмурилась, чтобы не видеть перед собой бесконечного пространства и, напрягшись, сдвинула с места правую ногу. Как только её нога оторвалась от травяного потолка, мир встал на место. Девушка упала на колени, на замечательную, изумительную, совершенно твёрдую землю. Её тело было ватным от пережитого ужаса. Она глубоко вдохнула, чтобы успокоиться, поднялась на ноги и заторопилась вперёд, оглядываясь назад на золотистую дымку. Вдохнув ещё раз, чтобы успокоить бешено колотившееся сердце, она надеялась почувствовать чей-то запах. И вот ей повезло: в воздухе витал кошачий запах. Собрав всю волю в кулак, девушка поспешила в сторону этого запаха. Несколько поворотов, коридоров, и она очутились лицом к лицу со... сфинксом. Кошка благородно расхаживала вдоль тропинки, как будто здесь никого нету. С телом огромного льва, гигантскими когтистыми лапами, длинным желтоватым хвостом с коричневой кисточкой на конце и головой женщины. Сфинкс, не отрываясь, смотрел на Лиз своими миндалевидными глазами, прогуливался взад и вперёд, преграждая ей дорогу. Вдруг он заговорил низким и хриплым голосом:       — Ты совсем близка к своей цели. Быстрей всего ты доберёшься до неё, если пройдёшь мимо меня, угадав загадку.       — Какая загадка? — спросила девушка, не собираясь терять драгоценное время.       Откуда ей знать, где здесь ее противники. Сфинкс уселся прямо посредине тропы, поджав задние ноги, и продекламировал:

Две первые буквы возьмёшь у отца

Захочешь с начала, захочешь — с конца.

А следующей буквой гудит паровоз,

Когда машинист нервно тянет за трос.

Начало конца завершает шараду,

Но букве последней мы вовсе не рады.

Решеньем, как липкою сетью обвиты,

И страшен его поцелуй ядовитый.

      — Так… Две первые буквы возьмёшь у отца… С начала, или с конца… Гм… Я вернусь к этому слогу позже… Теперь, не повторите следующий слог?       Сфинкс повторил следующее двустишье.       — А следующей буквой гудит паровоз, когда машинист нервно тянет за трос… Может, это У? Теперь последний… Начало конца завершает шараду, но букве последней мы вовсе не рады… — понятия не имею! Что ж вернусь к первому: отец… папа… может быть, это ПА? ПА…У…? Чей поцелуй ядовит?… ПАУК!       Сфинкс широко улыбнулся. Он поднялся на ноги, потянулся и отошёл в сторону, пропуская Лиз. Девушка улыбнулась ему и побежала в сторону не яркого свечения в конце этого коридора. Лиз бежала в его сторону с широкой улыбкой, но тут из двух коридоров выскочили двое других чемпионов. Они бежали, пихаясь и спотыкаясь, цеплялись друг за друга и попросту забыли, что они волшебники, прибегнув к физической силе. Как только один из них выбежал вперёд, двое задних оттягивали его назад. И вот до кубка остались считаные сантиметры. Ричардсон вытягивает руку, и прежде чем парни успевают её оттянуть, хватает его. Уши сдавливает, а живот как будто решили выпотрошить, голова немного пульсирует. Миг. И она слышет звук толпы, чувствуя, как на неё с радостными криками обрушился Джеймс.       — Ты справилась! — кричит ей прям в ухо гриффиндорец. Остальные ребята начали подтягиваться, стараясь перекричать друг друга.       — Тишина! — проговорил Дамблдор.       Его голос был усилен в несколько раз. А на губах заиграла улыбка. Все вмиг замолкли и начали возвращаться на свои места. Лиз видела, как на нее бросали ненавистные взгляды ученики других школ.       — Мисс Ричардсон первая коснулась кубка. Следовательно, победу в Турнире Трёх Волшебников получает Школа Волшебства и Чародейства Хогвартс! — воскликнул под бурные аплодисменты Министр Магии.

***

      — Победа! Победа! — вот что сегодня вечером выкрикивали ученики Хогвартса. Даже слизеренцы не остались в стороне. И их ничуть не смущало то, что победу принесла гриффиндорка.       — Мисс Ричардсон! — позвал ученицу директор.       Лиз отставила в сторону стакан с тыквенным соком и двинулась в сторону директора. Она шла, чувствуя на себе взгляды всех в этом зале. Дойдя наконец до мага, она почувствовала, как тот опустил свою руку на её плечо и чуть сжал.       — Сегодня мы празднуем победу, которую нам принесла мисс Ричардсон. Её ум, отвага и мастерство принесли нашей школе победу. Так давайте сегодня поднимем за мисс Ричардсон кубки, — сказал директор и поднял свой.       Остальные последовали его примеру. Лиз не успела разглядеть, кто это был, но она видела как какой-то паренёк выкрикнул:       — За Элизабет!       И все подхватили его клич. По залу прокатились эти слова с поднятыми кубками. Этот вечер Элизабет Ричардсон будет помнить как победу своей школы.