Сумасшедшая жизнь в Хогвартсе!

Говорят, что у узника всегда есть шансы убежать от стерегущего его тюремщика. И в самом деле, для узника успех всегда важнее, чем для тюремщика. Тюремщик может забыть, что он поставлен стеречь, – узник не может забыть, что его стерегут. Узник чаще думает о побеге, чем его страж о том, как помешать ему бежать. Оттого часто удаются поразительные побеги.

Жюль Верн, "Дети капитана Гранта"

***

      — Блэк, они это сделали — напали на Азкабан, — прокричал Грюм, когда Блэки появились в атриуме министерства.       Работники, которые приходили каждую минуту сюда нервно переговаривались, пока мракоборцы пытались сгрупероваться.       — Мы отправляемся туда, — произнес Сириус и схватил Лиз за руку.       Уже через несколько секунд они стояли на обрыве скалы и наблюдали за дементорами, которые даже не пытались остановить заключенных. Ветер усиливался с каждой секундой, а дождь мешал нормально смотреть. Раскаты грома и молнии делали это место ещё более пугающим.       — Экспекто Патронум, — одновременно прокричали супруги.       Лохматый пес и тигрица, которые вырвались из их палочки уже знали свое назначение.       — Экспекто Патронум, — ещё раз произнесла Лиз и уже через несколько секунд из нее вырвалась собака. Она чём-то напоминала пса Сириуса, но была немного меньше.       Супруги ринулись в гущу пытаясь предотвратить побег всех узников. Когда из их палочек вырывались заклинания, некоторые падали так и не успев сбежать. Но Сириуса, как и Лиз волновали конкретные люди, которые носили фамилию Лейстрандж. Лиз мчалась к камере заключения Беллы, как только увидела новоприбывших мракоборцев.       — Белла, — крикнула женщина.       Женщина, которую окликнули остановилась и развернулась. На ней была разодранная в некоторых местах форма узника, волосы были настолько спутанные что походили на один большой клубок. Зубы, которые раньше блестели белизной, были жёлтыми. От былой чистокровной аристократки, осталось лишь название. В ее руках находилась палочка и было не сложно догадаться что она её отобрала у кого-то.       — Лиз, давно с тобой не виделись, — произнесла Беллатриса и улыбнулась своей самой кровожадной улыбкой.       — Ты не уйдешь отсюда, — уверенно произнесла женщина и запустила в неё заклинание.

***

      Ремус уверенно смотрел на Рудольфуса, который также смотрел на него.       — Как твоя жизнь, Рем? Не забыл ещё меня. Вот я нет, знаешь тяжело было забыть человека, который тебя и посадил, — говорил Рудольфус периодически отправляя в мужчину разные заклинания.       — Я все еще помню за что я тебя посадил и то как ты убивал моего отца и мать. До сих пор помню их крики и мольбы о том чтобы ты остановился. Я помню всю ту боль, которую ты принёс мне и моей семье. Прости, но это Рудольфус, была, есть и будет наша с тобой война. Экспелиармус, — проговорил, с нескрываемой злобой, Ремус.

***

      Сириус ходил по кругу внимательно следя за таким же Рабастаном. Они держали палочки, которые не сводил и друг с друга.       — Сириус, друг ты мой, как жизнь? Как ты поживал? А то от тебе ни слова не духу как только тебя забрала твоя женушка! — ядовито произнес Лейстрейндж и выпустил заклинание.       — Рабастан, жизнь моя прекрасна, не поверишь, совсем по тебе не соскучился, — произнес Сириус и отбил заключение.       — А я скучал и думал когда же смогу тебя убить, и услышать крики твоей дорогой Лиззи. Я убью тебя, Блэк!       — Не в этой жизни, Лейстрандж! — произнес Сириус.       Два луча заклинаний столкнулись.

***

      Гроза. Ночь. Две семьи. Связанные долгом. Любовью. Ненавистью. Их судьба была уже решена. Смерть, боль, ненависть. Три чувства связывающие их навсегда.

***

      В Большом Зале стоял гул и каждый обсуждал эту новость. Каждый держал в руках газету, а те у кого её не было смотрели через плечи сокурсников и друзей. Всех волновала лишь одна статья.       Десять чёрно-белых фотографий, занявших всю первую полосу; на девяти — лица волшебников, на десятой — ведьма. Одни безмолвно скалились, другие нагло барабанили пальцами по рамкам своих фотографий. Под каждой значилось имя и преступление, за которое этот человек был посажен в Азкабан.       Антонин Долохов, — гласила подпись под фотографией волшебника с длинной, бледной, искривлённой физиономией, насмешливо смотрел на каждого.— Осуждён за зверское убийство Гидеона и Фабиана Пруэттов.       Август Руквуд, — значилось под изображением рябого мужчины с жирными волосами, который стоял со скучающим видом, прислонясь к краю фотографии. — Осуждён за передачу секретных сведений Министерства магии Тому-Кого-Нельзя-Называть.       Беллатриса Лестрейндж, — Длинные нечёсаные волосы они были густые и блестящие. Она смотрела на всех из-под тяжёлых век, на тонких губах играла надменная улыбка. Как и Сириус, она сохранила остатки былой красоты, хотя время и Азкабан сильно над ней поработали. — Осуждена за пытки, нанёсшие непоправимый вред здоровью Фрэнка и Алисы Долгопупс, а также за убийство родителей и сестры известного мракоборца Элизабет Ричардсон, ныне Блэк.

***

      Лиз осматривала довольно глубокую рану, которую получила несколько часов назад, но её она волновала не столько, сколько состояние Невилла, в котором он пребывал. Она видела эту статью и видела то что туда приплели имена и фамилию родителей Невилла. Лиз ещё могла стерпеть то что там написали часть её истории, но то что написали ещё она уже стерпеть не могла. Взмахнув палочкой она посмотрела на то как бинт легко обматывает её живот, полностью закрывая кровавую рану на боку.       Быстро одев огромную футболку серого цвета она схватила кожанку и вышла из ванной.       — Я к Невилу, — прошептала она одними губами Сириусу и Ремусу. Мужчины лишь кивнули на это и вновь вернулись к обрабатыванью своих ран.       Женщина вышла из дома и вдохнула свежий воздух, но сразу же поморщилась от боли, которую ощутила в боку. Осмотрев улицу и не найдя никого из маглов и волшебников трансгрессировала прямиком в Заперетный лес. Её не волновало и то что сдесь в Хогвартсе есть Амбридж, которая её ненавидит по одной простой причине. Её Сириус. В своём ещё школьном возрасте она сходила с ума по Блэку, но ведь он выбрал Лиз и никак не Амбридж. Именно в тот момент она её и не возненавидела. Лиз даже не заметила как она дошла до Хогвартса, ведь настолько погрузилась в свои воспоминания что даже не заметила этого. Свой путь женщинах держала точно в сторону Гриффиндорской башни.       Пароль не особо был нужен если прекрасно помнить что через несколько минут заканчивается ужин и школьники будут идти в свои гостиные. Женщина уже издалека увидела Полную Даму.       — Приветствую тебя, Элизабет, — произнесла женщина с портрета и тяжко вздохнула, когда увидела как та лишь скривилась на своей имя.       — И тебе, доброго вечера, Агнесса, — произнесла она и улыбнувшись села прям на лестницу.       — Это правда?       — Что именно?       — Семейство Лейстренджей и остальные заключение сбежали?       — Да.       — А....       — Беллатриса на свободе и обещала отомстить, — кратко произнесла женщина и посмотрела в самый низ лестницы, где появлялись первые школьники.       Какое же было её удивление, когда она сразу же увидела своего второго крестника. Достав из кармана сигарету она её подожгла и дождалась, когда же школьники к ней подойдут.       — Привет, Невилл, — ласково произнесла женщина и посмотрела парню в глаза, когда тот посмотрел на неё.       — Тетя Лиз, привет, — с улыбкой на губах произнес Невилл, но миссис Блэк точно видела что улыбка так и не коснулась его глаз. В них читалась грусть.       — Думаю нам стоит поговорить подальше от чужих ушей и глаз, — произнесла она и с улыбкой махнув рукой в знак приветствия знакомым ученикам, и направилась в затемненный коридор, выпуская дымовые колечки. Она слышала шаги Невилла, который догонял её.       — И что же ты ощущаешь после прочитано статьи?       — Ты ведь пыталась её остановить?       — Пыталась, но к сожалению меня отвлекли и я за ней ней уследила. Прошу тебя не пытайся противостоять ей, когда встретитесь. Её главное оружие это моральное давление. Она тебя сломает быстрее чем ты это заметишь. Лучше уходи как только увидишь её. Я не смогу себе простит если с тобой что-то случиться, — проговорила Лиз, периодически выпуская колечки дыма.       — Но...       — Не заставляй меня брать с тебя Непреложный обед, — произнесла женщина и повернула голову в его сторону.       Невилл лишь вздрогнул когда увидел её пронзающий до костей взгляд. Он знал его и также знал что лучше подчиниться.       — Хорошо, — сдался Невилл и посмотрел на крестную.       — Прости, Невилл, но это ради твоего блага. Я уже потеряла твоих родителей, я не могу повторить эту ошибку дважды, — произнесла женщина и подошла к нему.       Наклонившись к нему она оставила лёгкий поцелуй на его лбу. Её рука коснулась его мягких волос поправляя их.       — Мне надо идти, прошу тебя. Береги себя, — произнесла она и проведя рукой по его плечу она исчезла в темноте коридора оставляя после себя лишь запах табака, огневиски и яблок с корицей.       Невилл слышал лишь тихий шепот картин, которые стали свидетелями этого разговора. А его взгляд все также смотрел туда куда она ушла. В темноту. Он не знал что будет в будущем, но он точно знал что его крестная не оставит его в беде.

***

      Ей было предназначено судьбой наблюдать за детьми своих погибших друзей. Было предначертано растить их и дарить любовь тех кто уже был не способен её подарить. Она родилась бойцом, который боролся до последнего, который готов был своими руками создать надежду, лишь бы остальные боролись. Судьба решила всё за неё.