Сумасшедшая жизнь в Хогвартсе!

Не трудно попасть на тот свет. Трудно вернуться.

Капитан Гектор Барбосса, "Пираты Карибского моря: На краю Света (Pirates of the Caribbean: At World's End)"

***

      Каждый британец жил в страхе. Нападения происходили чаще, чем можно было подумать. Мракоборцы не успевали вернуться с одного задания, как приходилось сразу же идти на другое. В Ордене суетились все. Даже Молли, которая раньше сидела дома, теперь выходила на задание. На это время детей отправляли к Лиз, которая сделала фамильный дом настолько безопасным, что даже сам Мерлин и Моргана при все желании не попали бы туда. Поэтому дом Ричардсонов превратился в детский сад.

***

      Лиз завалилась на диван гостиной, сжимая живот, из которого текла кровь, часы показывали полночь, а тишина в доме означала, что дети спят.       Лиз старалась как можно меньше шуметь, но стоны то и дело вырывались. Эта операция хоть и прошла успешно, но заработала она множество ран. И если живот это было ещё переносимо, то изодранная спина и вывернутая лодыжка были ужасны. Взмахнув дрожащей рукой и произнеся заплетающимся языком заклинание, она наблюдала за баночками и колбочками с зельями и мазями, летевшими к ней. Лиз еле сняла футболку и уже было потянулась за колбочкой, как услышала чей-то крик в коридоре. На ходу надев футболку, она выскочила в коридор и увидела Джинни, которая со страхом смотрела на лужу крови. Сверху послышался гул, а вскоре в коридоре стояли все подростки. Близнецы Уизли, Рон, Невилл, Гарри, Николас, державший Лили, а также близнецы Блэк с Гермионой.       — Джинни, это моя кровь, — опуская палочку и продолжая все также закрывать рану, произнесла Лиз.       Женщина оперлась об стену, еле стоя на ногах, которые дрожали. Раны на спине оставили кровавые следы. Лиз уже было двинулась к гостиной, но почувствовала, как чьи-то руки её подхватывают и несут. Подняв взгляд, она увидела близнецов Уизли, державших её с двух сторон за бока и помогающих дойти до дивана. Медленно опустив её, они отошли подальше, позволяя нервной Гермионе подойти.       — Тетя Лиз, мне над-надо обработа-ть р-ану, — проговорила Гермиона и закусила губу.       Лиз лишь кивнула на это и принялась снимать футболку, не обратив внимание на то, что Рон, Гарри и Невилл покраснели, а Фред и Джордж присвистнули, когда увидели её тело. Годы тренировок и война довольно хорошо изменили её тело. Оно стало более подтянутым и спортивным.       Гермиона побелела ещё больше, когда увидела рану, но все же достала бадьян и принялась за обработку. Лиз посмотрела на колбу и поняла, что этого для ран на спине не хватит.       — Просто вылей все, там на остальные раны не хватит, — произнесла Лиз и простонала, когда рана начала печь.       Дотянувшись до палочки, она произнесла заклинание и услышала, как хрустнули кости, а уже вскоре лодыжка была вправлена и вовсе не болела. Лиз вновь посмотрела на живот и увидела, что там остался лишь шрам.       — Возьми бинты и банку коричневого цвета, намажь раны, а потом просто обмотай их, — произнесла Блэк и немного отодвинулась на диване, давая возможность Гермионе обрабатывать. Девушка взяла нужную банку и, открутив её, сморщилась от запаха.

***

      — Всё, я закончила, тетя Лиз, — произнесла Грейнджер спустя некоторое время.       Девушка поднялась, чтобы убрать баночки, но звук взрыва, который прозвучал, остановил её. Лиз, прикрывшая всего на пару секунд глаза, сразу же их распахнула и резко села на диване. Подростки, помогавшие Гермионе и все это время находившиеся в комнате, вздрогнули, когда на их глазах входная дверь пролетела мимо гостинной. Лиз выхватила палочку и поставила несколько защитных чар, попутно с этим ища путь отступления. Приложив палец к губам, она посмотрела на детей, которые поняли её и принялись вести себя тихо. Николас наложил заклинание немоты на Лили, чтобы та не закричала. Альтаис зажимал рот плачущей Джинни. Лиз внимательно следила за тем, как тени медленно приближались к гостиной, а вскоре она почувствовала, как её отбросило к стене.       — Лиззи, это было довольно сложно проникнуть в твой дом. Столько защитных заклинаний, но все же силы были потрачены не зря, — проговорила вошедшая Белла, вслед за ней зашло ещё несколько Пожирателей. И вот тогда Лиз и поняла: даже с подростками она не сможет с ними справиться.       Шестнадцать Пожирателей против неё и десяти подростков с одним ребёнком.       — Ах, это моя маленькая племянница?! — с нескрываемым любопытством спросила Белла.       Женщинах подошла к Лили, которая смотрела на неё с широко открытыми глазами и пыталась как можно сильнее прижаться к Николасу, доставшего палочку.       — Не трогай их, Белла, — произнесла Лиз. Женщина едва поднялась на ноги и принялась обдумывать, как бы сбежать из дома.       Можно было сразу понять, что камин не работает, так же, как и возможность трансгрессировать. Она знала довольно хорошо Беллу и знала, что та, если что-то задумает, то просчитает все варианты.       — Джесс не придёт. Было довольно сложно поймать её в клетку, но Руквуд все же смог. Да, и мы наложили заклинание на дом, чтобы она не могла здесь появиться. Так ведь совсем не интересно, — произнесла Белла и кивнула в сторону Руквуда, который достал клетку с Джесс. Феникс сидел с понурой головой и нервно мотал хвостом.       — Прошу, Белла, не трогай их. Давай я, возьми меня, но не трогай их, — взмолила Лиз и посмотрела Лестрейндж в глаза.       — Знаешь, я все же хочу поиграть с ними, — хищно улыбнулась бывшая Блэк.       — Круцио, — прокричала Белла, а вскоре Лиз услышала крик Альтаира.       Мальчишка кричал от боли и корчился на полу.       — Нет, Белла, прошу, — уже отчаянно и со слезами на глазах прокричала Блэк. Все резко прекратилось.       — Ты плачешь! Хах, известная своими стальным характером Элизабет Ричардсон плачет, — проговорила Белла и для убедительности стерла несколько слезинок с лица Лиз.       Некоторые из Пожирателей загомонили в подтверждение, а кто-то ещё и засмеялся.       — Я не видела твои слёзы и не слышала твой крик с тех пор, как убила твою дорогую сестренку и её мужа, — обе женщины отметили, как дернулся Николас.       — Интересно, а он знает кто, убийца его матери? Ты ему сказала, Лиззи, ты ему рассказала как это произошло? — спросила женщина, продолжая все также сжимать подбородок соперницы.       — Не смей, — прошептала Лиз и попыталась вырваться, но цепкие пальцы Лестрейндж крепко её удерживали.       — Знаешь, Николас, а я ведь помню твою мать. Она отчаянно сражались, но как и её муж, нет, не твой родной отец, были достаточно быстро повержены, она не была таким бойцом, как Лиз или, как ты любишь называть свою тетю, «мама». Было достаточно интересно наблюдать за тем, как она, я имею в виду Лиз, кричала, плакала, угрожали мне, когда я убила Клару, — проговаривала бывшая Блэк, следя за тем, как мальчишка от злости сжимает зубы, она знала, если бы не сидевшая на руках Лили, он бы давно выхватил палочку и вступил в бой.       — Хватит, Беллатриса. Мимбл Вимбл! — прокричала Лиз. Беллатриса с легкостью отбила заклинание, даже не взглянув на неё.       Лиз не успел даже среагировать, как Круциатус летел уже в неё. Женщина сжала зубы до скрипа, медленно опустившись на пол, она уперлась в него руками и царапнула ногтями, оставляя следы. Дышать становилось тяжело, а в глазах темнело. Все закончилось достаточно резко, и Лиз смогла спокойно вздохнуть.       — А ты не теряешь сноровки, — произнесла Белла.       Лиз посмотрела в её глаза, но сразу же отвела взгляд, переведя его на подростков, которые смотрели на неё с сожалением и слезами на глазах. Как будто чувствуя, что матери больно, Лили тянула в её сторону свои маленькие ручки, а Николас сильнее её прижимал к себе, лишь бы она не видела этого. Сам парень с каким-то отчаянием смотрел на неё. Им было страшно, она это видела. Они боялись, очень сильно боялись, но сейчас она была бессильна, и это её бесило.       — Круцио, — ещё раз прокричала Белла.       На этот раз оно было сильнее, и Лиз не выдержала. Крик боли разнесся по дому вперемешку с диким смехом Беллатрисы. Дети вздрогнули от этого крика, а некоторые всхлипнули. Фред и Джордж уже было вытянули палочки, но взгляд Лиз заставил их опустить. Заклинание прекратило своё действие быстро, а Белла лишь тяжело вздохнула, когда услышала тихий стон Лиз. Она на большее и не рассчитывала, но Лиз была той, кто имела стальной характер и даже во время пыток его не теряла. Белла обратила внимание на то, что бывшая Ричардсон вытянула руку в сторону детей и что-то тихо шептала.       — Нет, не позволю. Круцио, — проорала Лестрейндж.       — Et beatos vos magicae. Detrahet me in domum suam, — прокричала последние слова Лиз.       В следующую секунду фиолетовая дымка окружила детей, а через несколько мгновений они исчезли, оставив после себя лишь запах трав.       — Сириус, — на выдохе произнесла Лиз и вновь закричала от боли, когда ощутила на себе Круцио Руквуда и нож Беллатрисы, которым она нанесла порез.

***

      Дети едва ли устояли на ногах, когда очутились на кухне. Орден Феникса, который впервые собрался на этой неделе, сразу же повскакивали на ноги. Сириус моментально подскочил к Лили, которая плакала, пытаясь её успокоить. Джинни настолько громко всхлипнула, что Молли сразу же к ней подбежала.       — Что случилось? — спросил Ремус и посмотрел на детей.

***

      — Уходи, Джесс, уходи, — едва ли прошептала Лиз фениксу, прежде чем закричать от боли. Джесс смотрела на неё со слезами на глазах, прежде чем исчезнуть в вспышке света. Лиз вновь вскрикнула от боли, когда Беллатриса замахнулась хлыстом и попала ей прям на глаз.       — Умирай здесь. Прощай, Элизабет Ричардсон, — произнесла Белла и трансгрессировала прямо из гостиной.       Оставляя истекающую кровью Лиз, которая в последний раз посмотрела на картину родителей, прежде чем отключиться из-за боли.       — Мерлин, моя маленькая девочка, — со слезами на глазах прошептала Виктория.       Николас лишь сжал плечо жены и двинулся на другой портрет, который, к его счастью, был прямо в доме Блэков.       — Сириус! Сириус! — кричал Николас, но попытки были безуспешными.       Крики сверху и чей-то отборный мат перекрикивали его слова. Кикимер, который только что появился здесь, посмотрел на мужчину.       — Чего желаете, мистер Ричардсон? — спросил эльф и посмотрел на портрет.       — Передай членам Ордена, что моя дочь умирает на полу семейного особняка. Пожиратели его только что покинули.

***

      — Ты уверена, Беллатриса, что она там и умрёт? — проговорил Волан-де-Морт.       Его пальцы скользили по палочке, а взгляд был направлен исключительно на склонившуюся перед ним Лейстрандж.       — Уверена, мой Лорд, — проговорила Белла и посмотрела на него влюбленным взглядом.

***

      — Срочно, женщина тридцати семи лет подверглась заклятию Круциатус и другим пыткам, — проговорил один из медбратов.       — Кто? — спросила сидевшая за стойкой женщина.       — Элизабет Блэк, бывшая Ричардсон, старший мракоборец, — проговорил парень.       И посмотрел на женщину с истекающей кровью. Носилки, на которых она лежала, стремительно приобретали темно-красный цвет.       — Срочно доктора Уитмана! — прокричала женщина.

***

      — Ну, как она? Скажите, мистер Уитман, — произнес Сириус, как только увидел доктора. Тот лишь тяжело вздохнул и посмотрел на него.       — Нам жаль, но она не сможет больше видеть на правый глаз. С психикой все нормально, и это достаточно удивительно, колдовать сможет. Сосуд с магией не пострадал. Но я точно не могу сказать когда она очнётся, — произнес доктор и уже было хотел уйти, но был остановлен Сириусом.       — Что значить она не сможет видеть?       — Глазное яблоко было достаточно сильно повреждено, ничто не смогло бы помочь. Предположительно, глаз был поврежден при ударе хлыста или чего-то похожего, — произнес врач и ушёл.       Сириус так и замер на месте, удивлённо смотря вслед доктору. Его руки сжались в кулак, а в следующую секунду он ударил им об стенку.       Трещины сразу же расползлись по стене, но его волновало не это. Его волновало лишь то, что она могла вообще не выжить: она могла сойти с ума, с ней могло произойти все что угодно, а он опять был не в состоянии помочь.

***

      Орден Феникса, как и дети, молча наблюдали за тем, как Сириус делает уже третий глоток огневиски прямо из горлышка, при этом не кривясь от отвращения. Молли пыталась выгнать детей, но те отказывались уходить, пока не узнают, что с Лиз.       — Что с ней, Блэк? — не выдержал Грюм и посмотрел на бывшего ученика, а сейчас мужа крестницы.       — Она… несколько пыток Круциатусом, ножевые ранения. Сосуд магии не был поврежден, а психика в норме. Но был использован хлыст, и в результате ударов был повреждён правый глаз, и она не сможет им видеть, — произнес Сириус и вновь сделал глоток из бутылки.       Ремус, который сидел рядом, выхватил бутылку и сделал глоток. Тонкс всхлипнула, а Молли со слезами на глазах посмотрела в окно. Гробовая тишина повисла на кухне, нарушаемая лишь тихими рыданиями и звоном стопок о горлышко бутылки.       И лишь где-то вдалеке слышалось пение феникса, пение, которое означало просьбу простить. Простить, что не помогла, не защитила ту, которую выбрала в хозяйки. И лишь в одной из палат двое людей чувствовали какую-то боль, когда слышали переговоры докторов об Элизабет Блэк.       В полночь, при свете полной луны, едва подрагивающие ресницы открылись лишь на секунду, а потом вновь закрылись.