Его сокровище

Потратив пару часов на приготовление ужина, Ара с улыбкой накрыла на стол. Ещё раз убедившись, что всё сделала правильно, она решила привести себя в порядок. Быстро приняв душ, высушила волосы, надела лёгкое домашнее платье. С косметикой мелкая не стала заморачиваться, потому что, по мнению девушки, она была ей не нужна. Когда Ара закончила свои приготовления, на часах уже было девять вечера. Она села за стол и стала ожидать Джуна. Такая ситуация была впервые: она впервые ждала мужчину домой на ужин, впервые была в доме хозяйкой, сама впервые готовила для кого-то ужин — если не брать в расчёт её старшего брата. С Джуном всё было впервые. Она в первый раз ощутила желание быть с кем-то, у неё впервые начало сводить руки от желания прикоснуться к другому человеку. Её одолевало двоякое чувство: с одной стороны, ей было жутко страшно доверять своё сердечко другому человеку, а с другой — безумно интересно, каково это, любить до мурашек на коже. Просидев за столом в одиночестве полтора часа, девушка решила позвонить Наму и узнать, где он. Поднявшись к себе за телефоном, она быстро набрала его номер. Телефон долго злил мелкую монотонными гудками, пока она спускалась в столовую за стол, и когда она уже хотела сбросить — на том конце звонок был принят. И то, что услышала девочка, заставило её скорчиться от боли в груди. — Господин Намджун, я же знаю, как сделать вам приятно! Нам ведь было так здорово вместе проводить вечера в моей постели. Не отказывайте своей девочке в ласке… — затаив дыхание, слушала Ара. Она не могла поверить, что Джун, её Джун, который клялся ей в верности, вот так может с ней поступить. — Да, ты была великолепна, детка, твои стоны радовали мен… — дальше Ара не стала слушать. Не могла. Её маленькое сердечко обливалось кровавыми слезами, а душа разрывалась на миллиарды мелких осколков. «Как он мог так со мной поступить? Как он мог?» — словно в тумане повторяла девочка. Её охватила паника — она вскочила из-за стола и случайно смахнула бокал с водой. Разбившись на множество маленьких стёклышек, он очень сильно походил на израненную душу девочки. Она в спешке стала собирать осколки и не заметила, как очень сильно порезалась. Физическую боль она не чувствовала — душевная боль малышки была в миллионы раз сильнее. На другом конце города Намджун был в ярости от поведения своего секретаря. Он ей вроде ясно всё объяснил. Однако Хани, будто не слышала слов своего босса. Во время её очередной тирады Джуну поступил звонок, и он, не глядя, его принял, когда сорвался и начал отталкивать наглую девицу. Ему нужно было проверить, кто звонил, нужно было среагировать быстрее. От диалога с Хани его отвлекла сильная боль в руке, в области вен. Его обдало жаром, когда он понял, что Ара сейчас в опасности. Он сорвался с места и побежал прочь из здания, на бегу пригрозив секретарю: — Ещё раз поднимешь вопрос наших интимных отношений — уволю к чертовой матери! — Но, Джуни… — заныла секретарша. — Я тебя предупредил! — закричал Намджун. Он не стал слушать ответ этой истерички и просто бежал в приёмную к лифтам. Он не мог понять, что произошло и почему Ара не звонит ему. Судя по его порезу, рана у девушки серьёзная. Он достал свой телефон, чтобы самому ей набрать, и застыл перед лифтом. Последний принятый звонок был от Ары: звонила пять минут назад, длительность вызова — тридцать пять секунд. Как раз когда он с Хани выяснял отношения. — Блять!!! — выругался Нам. Он понимал, что Ара всё слышала. Как много — он не мог узнать, не поговорив с ней, но саму суть разговора она должна была услышать. От осознания этой мысли Джуну стало плохо. Он только утром пообещал, что не сделает ей больно, и в этот же вечер такое учудил. Его девочка страдает, ей больно. Надо ещё разобраться, как она поранилась. От мысли, что Ара могла наложить на себя руки, Намджуну свело дыхание. Он проклинал этот чёртов лифт, который при всём прогрессе Кореи в плане технических новинок тащился как обдолбанная улитка! Спустившись на подземную парковку, Джун быстро завёл двигатель авто и сорвался как угорелый, наплевав на правила движения и безопасность. Его волновала только одна мысль: «Ара в опасности!» По дороге он набрал Юнги и, быстро описав ситуацию, попросил заменить секретаря. — Намджун, блять, как ты мог так объебаться? — злился Юнги. Он понимал, что от этой ситуации пострадают все, потому что состояние Джуна полностью зависит от Ары и наоборот. Даже душевную боль они будут делить пополам. — Она только переехала к тебе, а ты такое сотворил?! — Без тебя знаю, что я виноват. Всё решу. Сделай, что я просил. Найди мне нового секретаря. Мужчину, — быстро добавил Нам. — Я понял, будет сделано. Как разберёшься с Арой, отзвонись мне, чтоб мы с ребятами не переживали, — попросил Мин своего друга. — Хорошо. Пока. Нам вдавил педаль в пол и гнал по трассе как сумасшедший, молясь всем богам, чтобы с его девочкой ничего не случилось. Чтобы он успел. Тем временем Ара сидела в столовой на полу у стены и не могла заставить себя успокоиться. Истерика душила её, руки холодели, ноги затекли. Она ничего не чувствовала — только боль в сердце. Как в тумане она услышала звук открывшейся двери и крик Джуна. Ей стало тепло, тело расслабилось, и она канула в небытие. Картина, которая предстала перед Джуном, заставила его застыть на месте. Его девочка сидела в столовой на полу, вокруг разрасталась лужа крови, а сама малышка задыхалась в жуткой истерике. Нам слышал, что соулмейты тяжело переживают измену партнёра, но не думал, что простой разговор может довести малышку до такого состояния. Хотя он же не знал, что именно услышала Ара и как она всё поняла. Джун как по щелчку выключил чувства и на автомате начал оказывать первую помощь. Он не мог провалиться в лапы истерики — слишком много времени прошло с момента ранения мелкой. Подняв её с пола, он понёс её в зал. Положив школьницу на диван, Нам кинулся на кухню за аптечкой. Быстро обработав руку мелкой, он забинтовал её рану. Ара всё время, что Джун обрабатывал её, не приходила в себя — только слёзки из глаз текли не переставая. У Нама горела душа. Он обидел это создание, девочку, что послала ему сама судьба. Она доверилась ему, а он так ей отплатил. — Какой же ты идиот, Намджун!!! — сам на себя злился парень. Ара дёрнулась от его крика и быстро заморгала. Когда она смогла сфокусировать свой взгляд, то заметила Джуна, стоящего перед ней на коленях. Ара как ошпаренная отшатнулась от парня и попыталась встать. — Милая, пожалуйста, не делай резких движений. Если что нужно — скажи мне, и я помогу, — Нам попытался прикоснуться к Аре, но она оттолкнула его руку. — Не прикасайся ко мне! — прошептала Ара. Голос её охрип от истерики, горло горело как в огне. — Можешь трогать всех, кто ляжет под тебя, а ко мне не вздумай прикасаться! Завтра же соберу свои вещи, и на этом наша с тобой игра в любовь соулмейтов окончена. Надеюсь, я чётко выразила своё желание? Ты же человек слова, великий Ким Намджун, ты сам поклялся мне, что отпустишь меня, как только я этого пожелаю. Вот — я хочу уйти от тебя. После того, что я услышала, у тебя нет права ни разговаривать со мной, ни прикасаться, ни уж тем более строить радужные планы на будущее. Ара говорила всё тихо, но настолько чётко, что каждое слово резало Намджуна словно лезвие. — Малыш, прошу, дай мне объясниться. Не руби сгоряча. Я с ума чуть не сошёл, пока добирался до дома. Я боялся не успеть. Я тысячу раз умер, пока открывал дверь. Детка, прошу… Но он не успел договорить — Ара перебила его. — Детка? Джун, серьёзно? Даже не паришься и всех своих женщин одним прозвищем называешь? Постыдился бы! С ума чуть не сошёл? Тысячу раз умер? Значит, мы почти квиты. Потому что то, что ощутила я, слушая ваш блядский разговор, в миллионы раз сильнее и больнее разбило мою душу, моё сердце и мою веру в тебя как в человека, который ради меня может измениться. Наивная. Я такая наивная. Дура! Ара обхватила саму себя руками, пытаясь шагать по краю обрыва и не рухнуть в пропасть боли и отчаяния. Джун, услышав про прозвище, сразу понял, какую часть разговора услышала его девочка. Он даже не обратил внимания, что его малышка ругалась как сапожник. — Ара, ты услышала только часть разговора. Я клянусь — если бы послушала чуть дольше, мы бы этого избежали… — То есть это я виновата? Не дослушала то, что причинило мне ужасную боль? Видимо, в том, что посмела позвонить тебе, тоже моя вина. Я поняла тебя, Джун. Я во всём виновата. Давай на этом закончим. Прошу, оставь меня в покое. Забудем всё, что было. Да даже и забывать нечего — между нами ничего не было. Тебе повезло: не успел замараться об такую, как я. — Ара! Прекрати! Что ты несёшь?! Ты слышишь себя? Прошу, малыш, перестань! Умоляю, поверь мне. Всё не так, как ты себе представляешь. Да, я спал с ней. Это было до тебя — извиняться за это не буду. Взрослый мужчина, в конце концов. Сегодня я поставил все точки над «i» и порвал с ней окончательно. То, что ты услышала, вырвано из контекста. Я даже велел Юнги найти мне другого секретаря, и, чтоб ты знала, я требовал мужчину! Ким сам не заметил, как сорвался на крик. Ара опешила от его последних заявлений. — Как это — уволил? В смысле — потребовал мужчину? — заикаясь, спросила школьница. — Обычно, Ара! Я президент компании. Могу всех девушек уволить и мужчин нанять, только если замечу, что тебе неприятно. Придётся, конечно, потратить кучу денег на судебные тяжбы, потому что это будет смахивать на сексизм, — решил отшутиться Нам, почувствовав, что Ара уже успокоилась. Ара слабо улыбнулась и обняла его за шею. — Пожалуйста, не поступай так больше со мной. Мне было так больно, правда. Это было впервые. С тобой всё впервые, но я бы хотела переживать больше хороших моментов, — шептала школьница, уткнувшись в шею Кима. Намджун застыл от такой нежности. Он боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть эту тонкую нить доверия, что они смогли вокруг себя обвязать. — Обещаю, малыш, хорошего у нас будет больше. Кстати, о хорошем — что это за красота на столе? Моя девочка для меня старалась? Ты поэтому звонила? — улыбаясь, спросил Джун, а девушка залилась краской. — Да, я хотела показать тебе, что готова стараться для наших отношений. Я хочу расти вместе с тобой, познавать мир рядом с тобой, дарить заботу только тебе, любить только тебя… Ара не смогла договорить — Джун прервал её слова самым нежным поцелуем, на который был способен. Он нежно прикоснулся к губам девочки, сминал их аккуратно, как самую важную драгоценность. Ару обдало жаром — это был её первый поцелуй, она неумело отвечала на него, чем ещё больше распаляла Джуна. Найдя в себе титанические усилия, Нам оторвался от сладких губ школьницы. Посмотрев в её затуманенные желанием глаза, он был крайне доволен, что может вызвать в ней такие чувства. Быстро поправив одежду на школьнице, он потянул её за стол. — Ты, конечно, самое вкусное, что есть в этом доме, но я хочу попробовать, что же приготовила для меня моя госпожа. Можно? — Д-да, конечно. Приятного аппетита, — заикаясь, ответила Ара.