Останься

Боль — это единственная эмоция что переполняла Малефисенту когда она смотрела в глаза счастливой Авроре. Она росла на её глазах, превращаясь из маленького нелепого комочка в грациозную девушку, лик чей был способен затмить само ясное светило. Аврора стала для Малефисенты солнцем. Иногда, фея наблюдала как юная королева болот, обкидывается грязью с существами волшебными, и даже в те моменты блондинка не переставала быть прекрасной. Чувства переполняли до такой степени, что грудная клетка не выдерживала — она болела, горела, Малефисенту разрывало изнутри от гаммы чувств и эмоций. Тут тебе и нежная как лепесток «анютиных глазок» любовь, и жгучая как перец ревность, и родительская тревога за юную девушку. Несмотря на это все, хотелось плакать. Раненым зверем выть, зарываясь пальцами в землю, и рвать корни травы, потому что та, существование чье дарило смысл твоего собственного, никогда Твоей не будет. Филипп… Что понимает этот юнец? Любовь с первого взгляда? Боже правый, что он знает о любви? — Госпожа? Диаваль отрывает Малефисенту от собственных мыслей. На лице феи темной тенью залегла печаль. У Авроры новый дом. А она должна уйти, иначе не будет житья никому. — Да, Диаваль? Голос Малефисенты тих, но всё также глубок, как и обычно. Она ушла с церемонии, не смогла смотреть на счастливые лица влюбленной парочки. Долго и счастливо. Не этого ли желает каждая девушка? Диаваль мнется, не решаясь нарушить тишину. Лишь листья тихо шуршат над рогатой головой, показывая, что они здесь и сейчас, и это не страшный сон сильнейшей ведьмы. К сожалению. — Она ответила… Малефисента приподнимает руку, заставляя слугу замолчать. А слуга ли? Скорее верный друг, идущий за ней бок об бок, куда бы она не шла. — Не вздумай портить мне настроение. В голове ворона проносится чувство дежавю, разве что теперь в голосе феи печаль, а не злость и ревность. О, да, Диаваль знает. Он всё знает. Какой же слепец или дурак не догадается, что великая и ужасная, всем сердцем любит приёмную дочь? И, пожалуй, лучше бы любви той не было. Госпожа страдает, а вместе с ней страдает и сам Диаваль, болото и лес. —…нет. Всё таки заканчивает ворон, на свой страх и риск, и брови его удивлённо приподнимаются, когда сильная и гордая Малефисента, осанка чья всегда была идеально ровной, неожиданно ссутулиться. Она отказала ему? Почему? — Крёстная! Зелёные, уставшие глаза открываются. Аврора смотрит прямо на неё: всё то же подвенечное платье, румянец на щеках и прекрасные волосы. Знал бы кто, как сильно фея хочет зарыться в них носом и вдохнуть запах. Её запах. Тонкие руки смыкаются на шее Малефисенты, и право, Авроре приходится встать на носочки чтобы дотянуться до неё. Как же это неудобно, но как прекрасно! — Филипп и его отец не отказываются от мира, — Аврора улыбается, утыкаясь носом в плечо крёстной, вдыхая аромат её тела. Запах цветов и леса. Малефисента несмело опускает руку на макушку блондинки, и задаёт один единственный вопрос: почему? Девушка неожиданно прижимается к фее ещё ближе, будто бы боясь, что она просто напросто исчезнет навсегда. Сердце королевы бы не выдержало. И не важно, люди рядом, или волшебные существа, венчает ли прекрасные черные рога шаль, или они у всех на виду — Малефисента была единственным человеком (ну, или почти) кто любил её, Аврору, по настоящему, просто за то что она есть. А Аврора любила её в ответ. — Потому что, к чему мне замки и болота, коль тебя нет рядом? — На на глазах девушки слезы, который раз за день. Малефисента сдержанно улыбается. Дитя…так боится лишиться материнской заботы и опеки, что решила бежать от брака… Смешно. И грустно. — Аврор… Руки давят на затылок, заставляя наклониться, а нежные губы касаются чужих. Осторожно, немного несмело, но этого достаточно, чтобы руки феи оказались на тонкой женской талии, притягивая королеву ближе к себе. Хотя, куда уж ближе? — Не покидай меня, молю. Не разбивай мне сердце, — Аврора шепчет эти слова в самые губы, а Малефисента не может понять, куда делись всё её слова. Но сколько слов нужно, чтобы выразить всё, что творится внутри? — Я здесь. И никуда не уйду. Отвечает крёстная фея, и губы Авроры вновь прижимаются к её. Малефисента чувствует солоноватые слезы, и улыбку. Счастливую улыбку. И правда, как уж уйти, когда так просят?