Amor Tussisque Non Celantur

За окном мерно падал снег. Оставалось всего полторы недели до Рождества, грустно думал Гарри. Так тоскливо ему ещё никогда не было, да, даже у Дурслей. Казалось бы — чего грустить? Рождество — прекрасный праздник, он, как обычно, получит подарки и сам подарит кое-что друзьям. Но… Гарри скривил губы, обнимая колени и устраиваясь поудобнее в Гриффиндорской гостиной. Турнир Трёх Волшебников застал их всех врасплох, особенно четырнадцатилетнего Гарри, которому пришлось участвовать. Это чёртово имя, вылетевшее из Кубка, это чёртово первое задание, на котором он чуть себя не покалечил или даже не убился, этот чёртов подозрительный Грюм, показывающий Непростительные на первом же уроке — даже Гарри, не особо знакомому с этой темой, стало не по себе от этого преподавателя. Тем более Гарри. И хотя он помог ему придумать, как бороться с драконом, Гарри всё же не особо доверял Грозному Глазу. А ещё этот чёртов Святочный Бал, на который должны явиться все три — ой, простите, четыре — чемпиона под ручку с парами и открыть торжество. Оставалось полторы недели, а Гарри всё ещё никого не пригласил. И не пригласит. Потому что… чёртов Малфой. Язвительный блондин привлекал Гарри ещё с первого курса, уж себе-то он мог признаться. Гарри бы с радостью пожал тому руку, если бы Драко — то есть Малфой — не оскорбил Рона. Дра- Малфой был ещё той занозой в заднице, задирой и язвой… но было в нём что-то. Этот взгляд. Когда Дра- Мал- да ладно уж, Драко сидел, сконцентрировавшись, на уроке, когда читал интересную книгу в библиотеке, когда смеялся — искренне — с друзьями… Вся жёсткость пропадала из взгляда, и лицо разглаживалось, и появлялись такие смешинки возле серых глаз. Когда Драко заботливо интересовался у Пэнси, что не так, Гарри видел, даже чувствовал, скорее, что так он мог бы сам спрашивать о здоровье Гермионы. Гарри помнил, когда они с Драко повздорили под деревом — тогда Драко рассказал, что абсолютно не верит в Гарри — и взгляд у того такой был… А потом было первое задание, драконы, и, хотя Гарри и не вглядывался в трибуны, ему почему-то казалось, что Драко на него смотрит своими невозможными серыми глазами. А после оглушительной победы, пока все отмечали, Драко куда-то сбежал, а на следующий день старательно избегал Гарри. Гарри почувствовал, что слабо улыбается, когда мысли обратились к ненавистному слизеринцу, как называл его Рон. А ненавистному ли? Все эти стычки между ними… Гарри всегда казалось, что за ними не стоит никакая ненависть. Но что, он не знал. Знал только, что этот самый «ненавистный слизеринец» ему нравится. И признаться в этом хотя бы себе Гарри смог только в прошлом году, когда на Драко напал Клювокрыл и разодрал тому руку. Гарри думал, что не найдёт себе места, пока сообразительная Гермиона не выскочила вперёд и не крикнула, что Драко нужно в Больничное крыло. И вот именно поэтому Гарри и не собирался никого приглашать. Драко он пригласить никогда не осмелится, а другой партнёр ему не нужен — ни девушка, ни парень. Да и потом, Драко наверняка уже пригласил кого-нибудь. Да ту же Пэнси. От этой мысли Гарри стало совсем паршиво, и он даже перестал смотреть на снегопад. Да пусть лучше это Рождество никогда не наступит! — С чего бы это? — послышалось вдруг со стороны двери. Там стояла Гермиона с охапкой книг в руках. А, из библиотеки вернулась. Они же с Роном позаниматься хотели… И у Гермионы не особо цветущий вид. Да, Гарри знал о её симпатии. Но так как сам он в этих делах не был подкован, то лезть со своими советами не решился. — А… что? — Гарри, ты сказал, что не хочешь Рождества. Почему? — Гермиона отложила книги и присела рядом. — Да потому что! Этот Турнир! Не хочу быть чемпионом! — выплюнул Гарри. — Да ещё и этот… Бал. Тащиться туда ещё. Не хочу. — Ты не хочешь на Бал? — Гермиона мягко улыбнулась. — Я понимаю, что тебе неловко, что ты будешь в центре внимания… Но нужно пойти. Так ты получишь помощь на следующих испытаниях. — Каким образом? — Гарри вздёрнул бровь. — Не мешало бы заручиться поддержкой наших иностранных гостей, — туманно объяснила Гермиона. — Ты так до сих пор никого не пригласил? Гарри покачал головой. — Но почему? — Страшно, — признался Гарри Гермионе. Уж кому-кому, а ей он мог признаться хотя бы в этом. — Да брось, — Гермиона вдруг заулыбалась. — Держу пари, она мечтает пойти с тобой. — Она? — не понял Гарри. — Кто? — Чжоу Чанг, — нахмурилась Гермиона. — Ты ведь про неё говоришь? — Я ни про кого не говорю! — Гарри покраснел, как томат. — Больно надо! Чжоу, вон, с Седриком идёт. Гермиона вдруг посмотрела Гарри прямо в глаза. — Ты боишься, что этот человек тебе откажет. Более того, ты в этом уверен. Разве не так? Гарри промолчал. Гермиона выжидала. — Ладно! — взорвался Гарри, не выдержав тишины — кроме них с Гермионой, в гостиной никого не было. — Да, уверен! Он со мной никогда не пойдёт! — Он?! — проорал кто-то, и тут же послышался глухой стук. Это Рон вернулся в гостиную с учебниками и уронил их на пол. — Гарри, ты чего это?! — Рон, — укоризненно посмотрела на него Гермиона. — Мы не вправе осуждать. Мы даже не знаем, кто это. — Но… — Рон всё не унимался. — Гарри, блин, он, серьёзно?! Ты у нас, получается, гей, что ли? Гарри помотал головой. — Нет, — сказал он тихо. — Не думаю. Он мне просто нравится, и всё. Ясно? — Гарри уже и так сказал больше, чем хотел. Чем мог. — Да, конечно, — опять завёлся Рон, но Гермиона осадила его пыл. — Рональд! — прикрикнула она. — Я думаю, Гарри хотел сказать, что ему больше никто, кроме этого человека, не нравится. — Она посмотрела на Гарри, и тот кивнул. — А Чжоу? А Джинни? — уже спокойнее продолжил Рон, усаживаясь по другую сторону от Гарри. — Нет, — Гарри закусил губу. — Только он. — И давно? — Рональд! — Что? Мы его друзья, имеем право знать! — Может, Гарри не хочет об этом говорить… — Четыре года, — прервал их словесную перепалку Гарри. Они все замерли, осознавая то, что он только что сказал. Получилось, что Гарри признался не только друзьям, но и самому себе, что Драко ему ещё с первого курса нравится во вполне определённом смысле. Да уж… он попал. — Воу, чувак, — отмер, наконец, Рон. — И кто же наш Казанова, что ты за ним ещё с первого курса таскаешься? Гарри вскочил. С него хватит. Но тут его за руку схватила Гермиона, которая другой рукой сжимала плечо Рона, стенающего и умоляющего прекратить. — Гарри, постой. Послушай, — она сжала губы. — Так дальше не может продолжаться. Ты должен что-то сделать. — Кстати, да, — оживился Рон, которого Гермиона, наконец, отпустила из мёртвой хватки. — Пригласи чудака на Бал! Вот он обрадуется! — Да вы что, издеваетесь? — Гарри вздохнул и сел обратно. — Он же точно скажет нет. — А вдруг он скажет да? — вклинилась и Гермиона. — Может, ты ему тоже нравишься. — Да, конечно, именно поэтому он и увивается вокруг П… подруги своей последние дни, — Гарри осознал, что чуть себя не выдал. Чёрт! — Ну, это что угодно может значить, — мягко улыбнулась девушка. — Да ладно тебе. Ну сам подумай, что ты теряешь? Пригласи его, Рон прав. Представь, что он скажет да! — Он скажет нет, — Гарри уткнулся лицом в колени. — Этого мы не знаем, — Гермиона положила руку Гарри на плечо. — Даже если и так, то сам подумай. Ты же этого и ожидаешь от него. Если он согласится, то получится приятная неожиданность. А вот если откажет, то произойдёт ровно то, чего ты ждал. — И высмеет потом. — Он не посмеет! — грозно сказал Рон. — Ещё как посмеет, — Гарри покачал головой. — Он это как раз и сделает. Не буду я его приглашать. Рон, ты мне вот лучше скажи — ты-то с кем идёшь? — Ни с кем, — буркнул он. — Не могу найти девушку. А ты, Гермиона? Негоже девушке одной на Бал! — Рон пытался посмеяться, но выходило не очень. Да и в глазах явно светилась надежда, что и Гермиону пока никто не приглашал. Но вдруг девушка разозлилась и выплюнула: — Чтоб ты знал, Рональд, меня уже давно пригласили на Бал! И я сказала да! — она встала, подхватила учебники и быстрым шагом удалилась к себе в комнату. Гарри только пожать плечами успел. — Думать надо раньше было, дорогой друг. Она ведь тоже хочет пойти с тобой, — Гарри попытался успокоить друга, но тот взвился: — И это говорит мне тот, кто уже четыре года мучается от любви непонятно к кому! К невоспитанному хаму, судя по всему! Советчик из тебя не очень, дружище, — уже чуть спокойнее добавил Рон. — Прости, чувак. Мне не стоило… — Да ладно. У нас с Герми всё как-нибудь само собой. А вот с тобой делать что-то надо… — Да что делать? — Гарри вздохнул. — Сколько можно повторять, я не буду приглашать его на Бал! — Ты что, не гриффиндорец, что ли? — усмехнулся Рон. — Ну попробовать-то ты уж точно обязан. А если что — зови меня. Я его подержу. Гарри слабо улыбнулся. — Спасибо, конечно, но… — Опять двадцать пять. Надоел ты, чувак, как маггловская шарманка, одно и то же твердишь. Давай так: мы заключим пари. Если ты завтра пригласишь своего Казанову на Бал… — Завтра? — переполошился Гарри. — Ты сдурел?! Надо же помягче, нельзя так просто. — Ладно, — дал добро Рон. — У тебя неделя. Если ты, Ромео, за эту неделю пригласишь свою Джульетту на Бал и он скажет да, то… — То ты танцуешь с Гермионой хотя бы один танец, — прервал его Гарри. — И никаких но! Рон хотел что-то возразить, но, видимо, передумал. — Справедливо, — хмыкнул он. — Интересно, а кто её позвал? Вот не верю, что позвали! — Ну почему же. Всё может быть. Ты лучше пока подумай, с кем пойдёшь ты и кто не обидится, если ты вдруг будешь с ней танцевать. Парни ещё немного поговорили, посмеялись над талантом их обоих танцевать, но вскоре Рон широко зевнул и объявил, что отправляется спать. Опять оставшись один, Гарри смотрел на ковёр и задумчиво кусал губу. Да чтобы Драко, да согласился… Но теперь у Гарри есть стимул — если у него всё получится, то и он отлично проведёт время хотя бы один вечер, и Рону наладит личную жизнь. А то сил уже нет смотреть, как они с ума сходят друг по другу.

***

На следующий день Гарри встал поздно. Он просидел в гостиной до утра и поэтому ужасно не выспался. А первым уроком стояли, как назло, Зелья, да ещё и со Слизерином. Чёрт. Там же Драко будет… Гарри весь раскраснелся и поспешно смылся в душ, чтобы никто лишних вопросов не задавал. В Большом Зале Гарри вяло ковырялся в еде вилкой. Рон с мягкой полуулыбкой на него поглядывал. По молчаливому соглашению Гермионе они ничего не сказали, только вот от взгляда Гарри не укрылось, как она внимательно рассматривает самого Гарри и других гриффиндорцев. Ищет, видимо… что ж, не там ищешь, дорогуша. Придётся тебе попотеть. Внезапно Драко, до этого спокойно сидевший и поедающий завтрак, встрепенулся. Его щёки порозовели, сам он дёрнулся, шикнул что-то Пэнси и Блейзу, сплюнул и выбежал прочь из Зала. Гарри молча наблюдал за этой картиной, и только Мерлин знал, чего ему стоило не подскочить и не сорваться следом. Это не укрылось от всевидящей Гермионы, которая, к счастью, внимание на этом заострять не стала. По дороге на Зелья Гермиона отлучилась куда-то, и Гарри и Рон шли вдвоём. Внезапно Рон, до этого что-то энергично рассказывающий, взмахнул рукой и не рассчитал — попал прямо кому-то в лицо. — Смотри, куда прёшь, Уизел, — прошипел Драко, и Гарри весь как-то даже расцвёл. Но показывать этого он, разумеется, не собирался, ни Рону, ни, тем более, Драко. — Сам смотри! — огрызнулся Рон. — Я не виноват, что ты на проходе всегда стоишь. — А ты клешнями своими не размахивай! — парировал Драко. — Рон, — Гарри пытался выглядеть как можно более спокойным. — Вообще-то… Малфой прав. Не нужно так сильно махать руками. Рон только открыл рот, чтобы возмутиться, но Драко оказался первым: — Оу, с каких это пор Потти не на стороне Уизела? Что я пропустил? — Я ни на чьей стороне, — всё так же спокойно произнёс Гарри. Ему не хотелось ссориться. — Просто это справедливо. — Тебя вообще справедливость волновала когда-нибудь?! — хищно прошипел Драко. — Я что-то не вижу. Особенно в этом году, с этим идиотским турниром. — Да я не виноват вообще! — Гарри, как бы ему этого не хотелось, начал заводиться. — Это я, по-твоему, бросил своё имя в Кубок?! — Да мне плевать, кто это сделал, ну уж явно не ты, с твоими-то мозгами! — Драко подошёл ближе, и теперь Гарри мог разглядеть прожилки серебряного в его серых глазах. — Но ты же такой храбрый, полез на рожон, задания выполняешь! А правила-то тебе, конечно, не писаны? Что тебе, вообще-то, четырнадцать?! — Да что тебе надо вообще?! — выкрикнул Гарри. — Чего ты привязался ко мне?! — Святой Поттер, — наигранно пропел Драко. — Всюду бы тебе засветиться. А если в газете засветится твой труп?! Но тут раздался голос Снейпа, оповещающий о начале занятия, и ученики ринулись в класс, оттесняя Драко от Гарри. И хотя они снова поссорились, Гарри было отчего-то радостно. Может быть, оттого что в голосе Драко, хотя и пропитанного язвительностью, явно сквозили беспокойство и страх за его, Гарри, жизнь?

***

На Зельях было скучно, как и обычно. Рон с Гарри честно пытались приготовить что-то, хоть немного напоминающее правильное зелье, но у них, как обычно, не выходило. Гарри откровенно пялился на Драко, умело орудующего ножом, и старался имитировать деятельность, а Рон, похоже, просто засыпал. В итоге по истечении данного им часа у них получилась какая-то мутная жижа, сроду не похожая на зелье того же Драко, сделавшего всё верно, в этом Гарри был уверен. — Мда, Ваши таланты, мистер Поттер, мистер Уизли, продолжают поражать. Минус двадцать баллов с каждого из вас за издевательство над ингредиентами. — Но сэр! — попытался возмутиться Рон и хлопнул кулаком по столу. Тут же из котла, где бурлила грязно-фиолетовая муть, вылетело несколько капель, и они все попали Гарри прямо на лицо. — Ай! — вскрикнул он. Лицо прожгла невыносимая боль, голова закружилась, стало трудно стоять на ногах. Дальнейшее Гарри помнил плохо. Смутно он помнил, что Рон подхватил его, что Снейп помог ему дотащить Гарри до Больничного крыла и сдать там его мадам Помфри, а ещё то, что было всё время очень больно. Наверное, из-за этого Гарри показалось, что за ним наблюдает со страхом пара серо-серебристых глаз. Очнулся Гарри ближе к вечеру. Рядом с его кроватью на тумбочке стояли зелья и стакан с водой. Гарри уставился на стакан, потом взял его и посмотрелся в воду. У него даже непроизвольное «Твою ж мать!» вырвалось. Всё его лицо было испещрено маленькими язвами. Чёрт! Да он в таком виде Драко никогда в жизни не понравится! Если он вообще мог тому понравиться… Его раздумья прервала мадам Помфри. Она подбежала к его постели и начала суетиться, давая ему то одно зелье, то другое. Затем она смазала мазью лицо Гарри и тяжело вздохнула. — Ну что же в этом году на тебя столько неприятностей сыпется, а? — горько сказала она. — Турнир, теперь это. Хотя о чём я говорю… Ты же каждый год отличаешься… — Да уж… — Гарри попытался улыбнуться, но было больно. — Когда я смогу отсюда выйти? — Через неделю минимум, — объявила мадам Помфри. — Не меньше! Я не представляю, как тебя умудрились так обжечь, но вывести язвы будет нелегко. Но не всё так плохо, — похлопала она Гарри по спине. — Я их сведу тебе так, что и следа не останется. И на Бал пойдёшь. Ты же уже пригласил кого-то? — Гарри что-то невнятно промычал. — Ладно, не хочешь — не говори. Ну ладно, тебе спать нужно. Вот, держи, это зелье без сновидений. Проспись, тебе полезно будет. Гарри взял пузырёк и мигом его опустошил. Тут же навалилась усталость, и он откинулся на подушку. Мадам Помфри, кажется, погладила его волосы и ушла. Как ни странно, Гарри проснулся посреди ночи. Ну, не то, чтобы проснулся. Глаза он открыть был не в силах, но догадывался, что была ночь — в замке стояла тишина. Гарри чувствовал себя вымотавшимся и не хотел двигаться. Хотелось просто заснуть обратно. Только вот… Рядом с ним кто-то был. Гарри явно слышал чьё-то срывающееся дыхание и ёрзания, но не решился открывать глаза, чтобы посмотреть, кто это. А человек всё ёрзал, как будто места себе не находил, что-то шептал, ругался себе под нос, но очень тихо — Гарри ничего не расслышал. Но вот голос был подозрительно знакомым… — Убью Уизела, — вдруг послышалось со стороны, и эта фраза, хоть и была сказана шёпотом, показалась Гарри в гробовой тишине чуть ли не криком. А ещё… Это же не мог быть Драко. Просто не мог. В конце концов ругань прекратилась, человек — Драко! — встал и обошёл кровать. Тут же Гарри услышал тихий стук чего-то тяжёлого о тумбочку, а потом быстро удаляющиеся шаги. Гарри лежал ни жив, ни мёртв, пока зелье не начало снова действовать, и он провалился в сон.

***

На следующее утро Гарри проснулся в гораздо более хорошем настроении, чем ночью. Зелье перестало действовать, и он чувствовал себя хорошо выспавшимся — было наверняка уже часов двенадцать. Над ним уже хлопотала мадам Помфри и выглядела крайне радостной. — О, мистер Поттер, проснулись, — сказала она с улыбкой. — Вам повезло. Ночью на вашу тумбочку кто-то поставил очень сильное Заживляющее. Я уже его намазала. Посмотритесь, — и протянула ему зеркало. Гарри с удивлением взглянул на своё отражение — и ахнул. Язв, которые вчера так украшали его лицо, не было и в помине — даже следа не осталось! Конечно, Гарри был на седьмом небе. — Кто? — спросил он как можно более беспечно, хотя внутренне уже знал ответ. — Не знаю, — мадам Помфри покачала головой. — Но похоже, что зелье сварил профессор Снейп, больше никто не смог бы. И да — я вас отпускаю. Сегодня на занятия можете не ходить, всё равно почти всё пропустили. Гарри радостно вскочил, и уже через пять минут его в Больничном крыле не было. Спасибо Драко за зелье… надо будет, кстати, ему лично сказать. Весь день Гарри просидел как на иголках. Он изучал учебники, делал домашнее задание, которое не успел из-за ситуации на Зельях доделать, ходил взад-вперёд по гостиной. На обед он решил не ходить, а вот на ужин пошёл. Как оказалось, Рон и Гермиона про зелье ничего не знали. — О, Гарри! — улыбнулась девушка. — Как ты так быстро? Мадам Помфри сказала, что ещё неделю тебя не отпустит… Мы уже хотели с Роном после ужина тебя проведать пойти. — Зелье, — быстро сказал Гарри. — Она нашла хорошее Заживляющее. — Ему не хотелось рассказывать про Драко и то, как он ночью с ним сидел — ещё и чёрт знает, как долго. Но от этого в груди разливалось тепло, и Гарри очень хотелось обнять Драко за это. Ну, или хотя бы сказать банальное «спасибо». — Допустим, мы поверили, — Рон закусил губу, а Гермиона нахмурилась, выискивая подвох. Гарри махнул рукой, и друзья поспешно сменили тему. — Слушай, а ты со своим Ромео поговорил? — прошептал Рон так, чтобы никто, кроме них, этого не слышал. Гарри покачал головой. — Ну и дурак, — заявил Рон на весь Большой Зал. — Вот дождёшься, что он найдёт кого-нибудь другого, и всё. — Рональд прав, — Гермиона строго посмотрела на Гарри. — Действуй. — Да действую я, — Гарри отмахнулся только. — Сложно, знаете ли, приглашать кого-то, лёжа на койке в Больничном крыле с язвами. Дальнейший ужин прошёл в относительном молчании. Гермиона что-то втолковывала Рону, а тот пытался делать вид, что слушает. Гарри же искал глазами Драко, которого за столом не было. Пэнси и Блейз вот были, даже Крэбб с Гойлом поглощали ужин, о чём-то громко переговариваясь. А вот Драко не было. Гарри показалось это странным. — Гарри, — кто-то похлопал его по плечу — Джинни. Вот уж кого-кого, а её Гарри не ожидал увидеть. И не особенно хотел, если честно. — Ты кого за слизеринским столом высматриваешь? — Паркинсон, — не задумываясь, соврал Гарри. — Достала она меня. Проходу не даёт, знаешь, Джинни? Посмотри на неё только, какая она счастливая сидит. Надоела мне совсем. Пойду-ка я. Джинни даже не успела рот раскрыть, как Гарри уже ушёл в гостиную. По возвращении она пыталась о чём-то его спрашивать, но Гарри только равнодушно поводил плечами. В итоге обиженная на весь свет рыженькая унеслась в свою комнату, напоследок топнув ножкой. — Ты чего мою сестру обижаешь? — уже перед сном спросил Рон, укладываясь поудобнее.— Не надо так. — Я не обижаю, — Гарри пожал плечами. — Я просто не в настроении. Мне нужно кое-кого найти и поговорить с ним. — Это не того ли Ромео? — заржал Рон. — Не твоё дело, — обиделся Гарри. — Да ладно, чувак, я же пошутил, — Рон сделал голос на полтона ниже. — А если серьёзно, почему бы тебе не посмотреть в Карту Мародёров? Найдёшь своего ненаглядного. Гарри только кивнул. А ведь правда, как он сам до этого не додумался? Идея-то была отличной. Дождавшись, пока Рон захрапит (остальные уже давно спали), Гарри осторожно вынул Карту из чемодана и начал её изучать. Так, вот гостиная Слизерина… там сидят Пэнси и Блейз и, кажется, слишком близко сидят. А вот Драко там нет… Гарри ещё раз проверил подземелья, потом коридоры — нет, никакого Драко. Да он что, исчез, что ли?.. И только потом Гарри заметил его. Драко был на Астрономической башне и, судя по всему, уходить не собирался. Гарри быстро встал, натянул на пижамную футболку свитер, надел джинсы, сунул ноги в ботинки и осторожно вышел из гостиной. Конечно, всегда был риск, что его заметят старосты, но у Гарри ведь была мантия-невидимка. Под ней Гарри осторожно миновал всех старост, которые даже не почуяли подвоха, поднялся по лестнице и вышел на Астрономическую башню. Да, Драко был там. Он стоял, облокотившись на перила, и смотрел в небо. Его лицо было расслабленным, морщинки разгладились, а сам он, кажется, слегка улыбался. Гарри тихо вздохнул. Драко был такой красивый, когда не строил из себя главного задиру школы. Драко, кажется, услышал вздох и резко развернулся. — Кто здесь? Гарри стоял, боясь дышать. — Я знаю, что здесь кто-то есть! Выходи, пока я не позвал старосту! Гарри сделал шаг в сторону, пытаясь смыться — он от вида такого безмятежного Драко совсем забыл, зачем сюда вообще пришёл — и споткнулся о камень. Мантия слетела с него, и Гарри с застывшим от страха лицом предстал перед Драко. — Поттер, ты? Какого хрена ты за мной следишь? — Я не слежу, — попытался оправдаться он. — Я просто хотел сказать кое-что. — И ты пришёл сюда посреди ночи только для того, чтобы мне что-то сказать? — с сомнением протянул Драко. — Ну, говори, раз тут уже. — Спасибо, — выпалил Гарри, пока не передумал. — Спасибо за зелье. Я знаю, что это был ты у меня ночью. — Да какое вообще… — зашипел Драко. — И это всё, Поттер? Теперь можешь валить. — Драко, я… — Гарри от страха раскрыл глаза. Он только что назвал Драко по имени вслух. Чёрт, что же теперь будет… — Драко? Когда же это я стал Драко? — усмехнулся тот, но смеяться, кажется, не собирался. — Поттер, да ты полон сюрпризов, оказывается! — Драко, — Гарри вздохнул. Хуже уже не будет. — Откуда ты взял то зелье? — А что, опять хочешь загреметь в больницу? Давно пора, — съязвил Драко, но продолжил уже более спокойно. — У Северуса одолжил, разумеется. Он быстро понял, что за дрянь этот Уизел на тебя вылил. Поттер, ты хоть знаешь, что тебе несказанно повезло?! — Драко вдруг медленно, очень медленно, начал приближаться. — Было бы чуть больше — и ты бы уже в гробу лежал, а на твоей могилке росли бы цветочки! Ясно? — Ты что, волновался? — фыркнул Гарри. — Вот ещё! — Драко вздёрнул подбородок. — Всё сказал? Можешь валить. Драко развернулся обратно к перилам и вновь уставился в небо, всем видом показывая, что общаться больше не хочет. Но Гарри упрямо сел в уголок, даже не пытаясь скрыться. Сердце делало кульбиты — Драко волновался за него! Драко помог ему! Чёрт, да это лучшее, что случалось с ним за весь этот год. Да что уж там, за всю жизнь. Драко повздыхал немного, потом лениво повернул голову. — Ты же не свалишь? Гарри покачал головой. Драко поднял бровь и вдруг подошёл к Гарри, сползая по стенке и усаживаясь рядом с ним. Гарри от счастья забыл, как дышать. Они с Драко сидят вдвоём и даже ещё не поубивали друг друга. А ещё Драко, кажется, на него не всё равно. — Слушай, а ты знаешь, что там за зелье было? Мне просто интересно… — протянул Гарри, не особо надеясь на ответ. — Это зелье вызывает одну маггловскую болезнь, — как бы нехотя ответил Драко. — Кажется, она называется оспа. При малых дозах появляются язвы, при больших — жар, лихорадка и шрамы. А при очень больших можно сразу в гроб ложиться. А что, Поттер, опять в больничку хочется? — Не особенно, — Гарри покачал головой. — Всё-таки интересно, как нам с Роном удалось такое сварить… — Так вы ж не зря гриффиндорцы, вашим умственным способностям не позавидуешь. Я вообще не понимаю, что такого сложного в Зельях? Просто следуй рецепту, и всё. — Так его ж ещё запомнить надо, — Гарри фыркнул. — А я, знаешь, в этом не мастер. — Ах да, ты же у нас любишь палочкой махать, — Драко откинул голову на стену и ухмыльнулся, но не зло, а обычно. — Для этого особых мозгов не надо. — Заткнись, Драко, — беззлобно ответил Гарри, на что получил несильный тычок в бок. Они проговорили, казалось, минут десять потом, а вдруг на горизонте показалось солнце. И Гарри понял, что они говорили вовсе не десять минут, а до рассвета. С Драко оказалось очень легко наедине. Они обсуждали разные темы, спорили, смеялись вместе. У Гарри в душе как будто расцветали цветочки, такое было ощущение, а ещё в животе порхали бабочки от такой близости мечты всей его жизни. Драко был на самом деле не таким уж и придурком, каким хотел казаться. Он был умным, начитанным, достаточно вежливым даже. С ним было, что обсудить. А ещё, когда он не задирал Гарри, а разговаривал с ним нормально, казалось, что у него в красивых серебристых глазах мелькает что-то. Но это, наверное, только так казалось. — Пора возвращаться, — вздохнул Гарри. — Ничего себе поговорили. — Это всё ты виноват, — Драко пихнул Гарри в плечо. — Нечего было тащиться сюда. — Было видно, правда, что ему тоже понравилось. — Пойдём, нам правда надо возвращаться. Драко протянул Гарри руку, и он, не задумываясь, схватился за неё, вставая. Вот только Драко её не отпустил. — Ты же не будешь снова таким идиотом, как на первом курсе? — выдал он. Гарри сначала не понял, а потом вспомнил, как отверг его рукопожатие. Драко хочет?.. — Не буду, — Гарри помотал головой и чуть сжал ладонь. — Так мы теперь друзья? — И не надейся, Поттер, — Драко хмыкнул, но на его губах скользнула улыбка. Гарри вдруг безумно захотелось поцеловать его, но виду он не подал. — А теперь брысь. Возвращались они всё равно вместе под мантией. Разошлись только, когда Драко должен был свернуть не в ту сторону. На прощание они обменялись многозначительными взглядами и разошлись. Так что в спальню Гарри возвращался в весьма приподнятом настроении.

***

— Ты где всю ночь был? — накинулся на него Рон ещё в гостиной. Кажется, все уже встали. Мда уж. — В караганде, — отмахнулся Гарри. — Стоп, ты же к этому своему ходил… неужели? — Рон аж глаза округлил. — И вы всю ночь?.. — Рональд! — возмутилась Гермиона. — Какое невежество! Это правда? — обратилась она к порозовевшему Гарри. — Мы разговаривали, — пробурчал он. — И всё. — И всё? — разочарованно протянул Рон. — Ну даёте… всю ночь? — Скажи спасибо, что он меня не убил, — на вопросительный взгляд Рона Гарри неохотно пояснил. — Он может. — Гарри, так это же замечательно! — проговорила Гермиона. — Может быть, ты ему тоже нравишься. Гарри махнул рукой и удалился переодеваться в форму. Он строго запретил себе думать, что может нравиться Драко. Скорее уж небо на землю упадёт. Хотя… Драко же предложил ему руку, как на первом курсе. Может, это хоть что-то, да значит?.. На завтраке Гарри откровенно клевал носом. Рон посмеивался, Гермиона хлопала иногда по плечу, чтобы Гарри не упал носом в кашу, а вот Драко… Гарри перевёл на него взгляд. Он что-то на повышенных тонах обсуждал с Пэнси. Та неодобрительно качала головой и, кажется, что-то ему втолковывала. Драко становился всё более раздражённым, и его брови хмурились. Гарри невольно засмотрелся. В итоге Блейз обнял Пэнси и что-то сказал ей на ухо. Та, только хмыкнув, успокоилась. Драко вдруг поднял взгляд, и они с Гарри встретились глазами. Тот моментально решил посмотреть куда-нибудь ещё, но потом всё-таки снова посмотрел на Гарри и слабо улыбнулся. Гарри улыбнулся в ответ и встал. — Я наелся, — объявил он. — Пойду на урок. Первой в расписании стояла Трансфигурация со Слизерином, а потом История Магии с Когтевраном. Так что на первом уроке они с Драко смогут, может, пересечься. Хотя Гарри не знал, хочет ли Драко выносить их едва устаканившиеся отношения за пределы Башни, он на это очень надеялся. — Поттер! — окликнул его Драко по дороге на урок. — Чего такой грустный? — Не выспался, — тем же тоном ответил Гарри. Не хочет, значит. Ну и ладно, подумал он. А что больно, так это неважно. — Обидно, — выдал Драко, равняясь с ним. — Кстати, ты не помнишь, что мы там проходим? А то я уж забыл. Гарри, очумевший от радости того, что Драко говорит с ним в коридоре вот просто так, не сразу сообразил. — А, — сообщил он. — Вроде превращение камней в подушки. — Как интересно, — фыркнул Драко. — Ай! Поттер, ты чего? — Я ничего не делал! — Гарри развёл руками. — Ты чего? — А того! — из-за спины Драко показалось лицо Рона. — Ты чего к Гарри опять лезешь?! Ему Турнира мало, что ли?! — А что, нам теперь поговорить нельзя, Уизел?! — прошипел Драко. — На это есть запрет? — Ты его опять оскорблял? Гарри, пойдём, — Рон ухватил Гарри за руку и потянул в сторону. — Рон, мы только разговаривали. Честно, — пробормотал Гарри. — Он меня ни разу не оскорбил. — Чтобы Малфой, да с тобой, да нормально? Это небо на землю упасть должно! — прыснул Рон. — Ни за что не верю. Гарри обернулся и пожал плечами на взгляд Драко. Тот выражал все чувства ненависти, обиды и несправедливости одновременно. Гарри сочувственно ему улыбнулся и пошёл за Роном, утягивающим его в класс. — Это ж Хорёк, Гарри, ты чего? — буркнул Рон, плюхаясь рядом с Гарри. — Не знаю, о чём ты, — Гарри только плечами пожал. Он и не надеялся, что Рон поймёт. Весь оставшийся день Гарри выслушивал догадки о том, кто же может быть тем самым, кто покорил его сердце. Гадал в основном Рон, Гермиона только осаждала его иногда, но Гарри видел, что ей тоже было интересно. Ну конечно. Она просто стесняется спросить, потому что это невежливо, а так, Гарри был уверен, она тоже гадает. Гарри молился всем, кого только знал, чтобы она не поняла. Иначе она расскажет Рону, скорее всего, а Рон поднимет крик. Драко больше не пытался с ним заговорить на виду у всех, и Гарри был ему за это безмерно благодарен. Пару раз они перекидывались фразочками, язвительными, конечно, но Гарри больше не чувствовал агрессии. По правде говоря, он её никогда особо не чувствовал. Вечером Гарри опять пропал на Астрономическую Башню под улюлюканья Рона. Благо остальные спали и не знали пока что, что Гарри не ночует в спальне, иначе допроса уж точно было бы не избежать. Рон подначивал Гарри всё то время, что он собирался, напевая что-то про свидание и про романтическое место. А ещё: «На Бал его не забудь позвать!» Как же, как же. Забудешь тут, если тебе целый день об этом напоминают. Драко, как ни удивительно, уже там был. Он сидел возле перил, в этот раз лицом ко входу. — А, Поттер, — буркнул он незло. — Опять ты. — Мешаю? — важно поинтересовался Гарри, присаживаясь рядом с ним. Драко на это только плечами пожал. — Твой Уизел странный какой-то, — сообщил Драко через несколько минут молчания. — Мне теперь что, тебе слова сказать нельзя? — Драко, почему ты оскорбляешь Рона? — возразил ему Гарри. — Да, в этот раз он был неправ, но почему? Рона и Гермиону. — Да потому что… — взвился Драко, но тут же оборвал себя. — Не знаю. Не нравятся они мне. — Драко, пойми, — упрямо продолжал Гарри. — Они тоже мои друзья. Мне неприятно, да и им, будь уверен, тоже. Особенно Гермионе, когда ты её назвал… — Грязнокровкой, — Драко угрюмо кивнул. — Знаю. И сожалею. — Ты-то? — Гарри удивлённо поднял брови. — Неужели? — Я тогда разозлился, — объяснил Драко, вздыхая. — У меня просто вырвалось. Не пойми меня неправильно, Поттер, мне всё ещё не нравятся твои друзья, что Уизли, не видящий дальше собственного носа, что Грейнджер, упрямая заучка, — Гарри нахмурился. — Но я могу мириться с ними, если они будут мириться с моим присутствием, потому что, Поттер, это было ужасно! — Драко прыснул. — По их мнению, мне с тобой вообще нельзя рядом находиться. Что за бред! — То есть… ты хочешь со мной общаться и днём тоже? — у Гарри округлились глаза. И опять сердце глухо стучит в груди. — Поттер, ты неисправим, — Драко вздохнул. — Я что, похож на того, кому друг на один день нужен? И вообще. Завтра у нас Зелья, и я сажусь с тобой. Плевать, что там кто скажет. — Я… я… — Гарри не мог ничего из себя выдавить. — Только дар речи от счастья не потеряй, пожалуйста, — беззлобно съязвил Драко. — И вообще, я хочу спать. Да, здесь. Давай, Поттер, покажи мне чудеса трансфигурации. Гарри, вообще-то, был не очень уверен в своих силах, но ради Драко постарался на славу. Тот улёгся на подушку и довольно промурчал: — Мягкая. Драко, кажется, спал. А Гарри не смел закрыть глаза, наблюдая за парнем. Как исчезли с его лица морщины, как он смешно двигал бровями во сне, как безмятежно улыбался. Гарри не мог оторвать от него взгляда. Ему вдруг очень захотелось погладить Драко по волосам. Он осторожно протянул руку и надолго замер, боясь быть замеченным. Но Драко не двигался, и Гарри воспринял это как зелёный свет. Он едва-едва коснулся белой чёлки, в свете луны казавшейся почти серебряной. Аристократически бледная кожа сверкала, или это так только казалось? Гарри осмелел и вплёл пальцы в платиновые пряди, думая о том, какие же они мягкие. Он, ощутив вдруг безмерную усталость, прилёг рядом прямо на твёрдый камень, не вынимая руки из волос Драко. Они ещё долго лежали, оба не двигаясь, пока Гарри наконец не уснул.

***

Разбудил Гарри солнечный свет. Он мягко пробивался сквозь прутья решётки и падал ему на лицо. Гарри сощурился, привстал, протёр глаза… и понял, что один. Драко уже нигде не было. Зато на месте вчерашней подушки лежал камень и белая роза. Откуда здесь роза, Гарри не знал. Но цветок манил к себе, и Гарри осторожно взял его в руку. Шипы не кололись, и он положил его себе за пазуху. Пока Гарри спускался вниз на завтрак — а был уже завтрак, он был уверен — он вынул из мантии розу и любовался ей. Она была снежно-белая, почти как сам Драко, а ещё безумно красивая. И пахла она… такой тонкий, весьма приятный аромат. Так Гарри не заметил, как вошёл в Большой Зал. — Гарри, доброе утро! — поприветствовала его Чжоу, стоявшая у выхода и до этого мило беседовавшая с Седриком. — Ого, а откуда роза? Кому подаришь? — она заправила чёрную прядку за ухо, кокетничая. — Это мне, — Гарри сочувственно ей улыбнулся. — Я не буду дарить её. Чжоу явно расстроилась, а Гарри просто улыбнулся ей и пошёл дальше. Он сел за стол, кладя розу рядом с тарелкой и накладывая себе еду. Вот только он не учёл одного — Рон. Рон схватил бедный цветок до того, как Гарри рот успел открыть, и показал его всем, включая и Гермиону, и Джинни, и всех их сокурсников. — А это откуда? — поинтересовался Рон с набитым ртом. — Не твоё дело, — хмуро сказал Гарри. — Отдай. — О, это же для него, да? — Гарри буквально кожей чувствовал, как все сокурсники пялятся на него, словно в первый раз увидели. — Это ведь от него, да, Гарри? — тихо спросила Гермиона. Гарри кивнул. — Белая роза… — девушка задумалась. — Что бы это могло значить… — Зная его? Всё, что угодно, — Гарри пожал плечами. — Нет, Гарри, ты не понимаешь, — прервала его Гермиона. — Если он дарит тебе цветы, значит, он в них разбирается. Он знал, что делал. Надо только понять, что значит белая роза. — А что тут понимать, — вмешался Дин. — У меня мама цветы любит очень. Белые розы — это невинность и красота. Недаром их носят невесты. Но Гарри, блин… кто это? — он издал смешок. — Не знал, что ты по мальчикам. Гарри бросил взгляд на слизеринский стол. Драко сидел с Пэнси, которая ему опять что-то возбуждённо втолковывала, чуть ли не размахивая руками. Драко только скучающе кивал. Видимо, почувствовав на себе чужой взгляд, он поднял голову и, поймав взгляд Гарри, слабо улыбнулся. У Гарри сердце сделало кульбит и забилось в груди. Он улыбнулся в ответ. — Ну так? — снова задал вопрос Дин. — Я что-то не услышал ответа. Ты у нас гей, получается? — Да ничего я не гей, — Гарри только головой покачал. Вот всё им надо… Не то, что Драко. Вопросов личных не задаёт, только мягко интересуется. Чёрт. Драко у него теперь вообще из головы выходить не будет, да? — Мне нравился всю жизнь только один человек. Парни мне не нравятся. Только он. — И кто? — с интересом спросил Шеймус. — Знал бы я, — встрял Рон. — Так не скажет же. Я его уже который день подначиваю на Бал его позвать. — Так зови! — переполошился Шеймус. — Он тебе вон, цветы дарит. Нравишься, видать. — Да не нравлюсь я ему, — Гарри опустил голову. — Мы с ним едва друзья. Да и цветок может для него ничего не значить. — Ага, как и ваши полуночные встречи на Астрономической Башне, — выдал Рон, и Гарри был готов его убить. — Чувак, он не похож на того, кто будет просто так раздаривать цветочки и ходить на Астрономическую Башню. Ну, судя по твоим рассказам. Чёрт, — вдруг выругался он. — Я ж думал, что это Шеймус! — Что?! — Гарри так и остался сидеть с открытым ртом. — Ну просто Шеймус уже вторую ночь сразу после тебя уходит куда-то, — объяснил Рон. — Ну и я подумал… Но он же не с Гриффиндора, я прав? Гарри покачал головой. — Как будто тебе это что-то даст, — встал и ушёл. У него, вон, Зелья скоро. К тому же, Драко обещался сесть с ним. На Зельях Драко действительно проигнорировал свою свиту и бесцеремонно плюхнулся рядом с Гарри, выкладывая на парту учебник. — Малфой, ты офонарел? Это моё место! — заголосил Рон. — Уизли, не верещи, — скривился Драко. — Мы с Поттером договорились, что я сяду с ним и ему помогу. А ты против? — ухмыльнулся он. — Да вот знаешь, как-то да! — возмутился Рон от такого хозяйского поведения. — Гарри, скажи, что этот слизняк врёт! — Рон, успокойся, — примирительно поднял руки Гарри. — Мы действительно договорились. Не ори, пожалуйста. Драко вдруг поднял правую руку. — Поттер мне её пожал, — сообщил он гордым тоном. — Мы теперь друзья. — Гарри в подтверждение кивнул, а Рон сначала покраснел, потом позеленел и умчался на место. Он сел рядом с Гермионой и что-то ей весьма горячо рассказывал. Та только обернулась, пожала плечами и что-то шепнула Рону, на что тот только рыкнул, но успокоился. На уроке им задали приготовить Уменьшающее зелье. Гарри помнил что-то такое из учебника третьего курса и удивился, зачем они опять его готовят. Но это было, в общем-то, не его дело. Его дело было вспомнить ингредиенты, которых он не помнил. — Драко, — шепнул он. — Ты, кажется, мне помочь хотел… Зелье они сварили вместе. Драко пару раз шлёпал Гарри по руке, чтобы он убрал нож или ещё что-нибудь подальше от ингредиентов, раза четыре жаловался, что из Гарри абсолютно никчёмный зельевар, но зелье получилось довольно сносное. Кстати, при активном участии Гарри. Снейп, обойдя котёл со всех сторон, честно признал, что всё верно, но очков Гриффиндору не добавил. Кто бы сомневался, как говорится… Весь остальной день у Гарри было прекраснейшее настроение. Они мило переглядывались с Драко, а Рон с этим вроде как смирился. Один раз он спросил, почему Гарри проводит время с Малфоем, а не со своим возлюбленным, не зная, конечно, что Драко и тайная любовь Гарри — одно и то же лицо. Гарри туманно ответил, что они не хотят афишировать свои пока что некрепкие отношения.

***

Вечером Гарри, как обычно, пробрался на Астрономическую Башню. Драко сидел там на перилах и вглядывался в небо. — Ну что, Поттер, опять пришёл? — Драко обернулся, но спрыгивать и не думал. Гарри подошёл ближе и тоже посмотрел на небо. Какое-то время они молчали. — Красивые звёзды, — тихо сказал Гарри. — Особенно вот эта. — Почему? — спросил Драко. — Это Полярная звезда, — объяснил Гарри. — Она всегда показывает север. Магглы ориентируются по ней, когда ходят в лес в поход. — А как они её находят? — удивился Драко. — Тут же звёзд немерено! — Очень просто, — Гарри улыбнулся. — Она самая яркая. А знаешь, что вот это за звезда? — Гарри перегнулся через подоконник и показал на далёкую слабо мерцающую звезду. — Нет, Поттер, откуда мне это знать? — беззлобно усмехнулся Драко. — А зря. Это твоя звезда, главная в созвездии Дракона. — Гарри повернулся к Драко лицом. Драко ничего не ответил. Он тоже повернулся, а потом вдруг легко покраснел и снова поднял голову. Гарри проследил за его взглядом — Драко смотрел на Полярную звезду. Так они и наблюдали за ночным небом: один — сидя на перилах, а второй — стоя рядом. Вот так вот просто — два бывших врага. А были ли они вообще врагами? — А ты не упадёшь? — поинтересовался Гарри у Драко, который просто сидел и не держался. — Ты за кого меня держишь, Поттер? — фыркнул тот. Гарри промолчал. Он встал немного ближе к Драко, молясь, чтобы тот не заметил. Но он заметил. Правда, смеяться не стал, только поднял бровь. Они продолжили смотреть на звёзды, благо ночь была безоблачной. Гарри устало вздохнул и привалился к перилам. Руки он вытянул слегка вперёд ладонями вверх и облокотился на край перил. Внезапно Гарри почувствовал прикосновение к своей руке. Длинные пальцы осторожно вели по запястью, потом по ладони, по линиям на ней — а потом сплелись с пальцами Гарри. Гарри не решился смотреть на их сцепленные руки — слишком боялся спугнуть. Он думал, что Драко тут же отдёрнет руку в любом случае. Но он оказался неправ. И они так и стояли в тишине, и даже ветра не было — было просто тихо и уютно. На следующее утро Гарри опять проснулся один. Он вообще не помнил, как ложился спать — помнил только, как показывал Драко звёзды и как они на них смотрели. И… и они держались за руки. Гарри покраснел. В душе сразу потеплело. Драко держал его за руку. А рядом с Гарри лежала нежно-лиловая гортензия. Уже на завтраке Дин объяснил, что гортензии значат искренность и надежду. — Если он подарил тебе гортензию, Гарри, значит, что-то дало ему понять, что между вами что-то может быть, — тихо сказала Гермиона. — Я так за вас рада. Мерлин, как же я рада. — Это всё ещё может ничего не значить, — упрямо заявил Гарри. — Почему ты так свято уверена, что он в этом разбирается? — Если бы он не разбирался, зачем бы ему дарить такие редкие цветы? — встрял Шеймус. — Ну ладно ещё розы. Розы все знают. Но вот о гортензиях я, кроме названия, и не знал-то ничего. И не видел никогда. Гарри, слушай, да он к тебе явно неровно дышит! Кто это? — с надеждой спросил Шеймус, но Гарри покачал головой. — Не скажу. Только вечером в гостиной, когда они с Роном сидели и играли в плюй-камни, Гарри признался, что они с Драко держались за руки. — Вы что? — Рон аж поперхнулся. — А целовались?! — Да какое там, — Гарри отмахнулся. — Это он меня за руку взял. Мы на звёзды смотрели просто, а он раз и… — Рома-а-антик, — протянул Рон. — Слушай, а что у вас с Малфоем происходит? Я так и не понял… — Мы решили пересмотреть наши отношения, — Гарри пожал плечами. — Нам обоим уже надоело изображать вражду. Рон, только не кричи. Мы… — Гарри нахмурился, подбирая слова — Рон уже готов был заорать. — Мы ведь никогда друг друга особо не ненавидели. Это было так, детской обидой, ну, в смысле, когда я ему руку не пожал. Драко — очень неплохой парень, на самом деле. Рон подавился воздухом. — Так он уже Драко?! — Ну… это его имя. — Да Малфой он! Слизняк поганый! Он оскорбляет меня и Гермиону! — Он извинился. — Что?! — Он мне сказал, что погорячился тогда — с грязнокровкой и всем остальным. А по фамилии он и меня называет. Рон только нахмурился, но возражать не стал. — Кстати, у вас всего две ночи осталось! — напомнил он. — Ты делать-то что-нибудь собираешься? Сегодня там или завтра? — Сегодня, я думаю, — Гарри призадумался. — Для него это может быть серьёзно, так что надо дать ему время подумать. Так что приглашу его сегодня, а там будь что будет. — Да блин, чувак! — Рон опять подавился чем-то. — Он тебя цветами заваливает, вы уже три раза всю ночь на башне торчали. Ты ему явно нравишься! Чего ты ждёшь, у моря погоды?! — Я не уверен, — Гарри вздохнул. — Рон, понимаешь, я… Мы ведь до этого никогда нормально не общались. А тут всё происходит как-то слишком быстро. Страшно… — Конечно, страшно, — Рон кивнул. — И мне звать Гермиону страшно. Это нормально. Но чёрт, такой шанс нельзя упускать! Вдохновлённый речами Рона, Гарри собрался, привычно взял Карту и поднялся на Астрономическую Башню. Вот только… Драко там не было. — Чёрт! — выругался Гарри. — А вдруг он жалеет?! А вдруг ему не хочется больше со мной видеться?! Мать твою! Гарри хотел сначала пнуть стену, но потом остановил себя. Он решил, что просто рано пришёл и что Драко вот-вот придёт. Но он не приходил. Гарри не знал, сколько прошло времени — час, два… было неважно. Вдруг на лестнице раздались шаги. — Драко? — неуверенно позвал Гарри, поднимаясь на ноги. — Поттер?! — перед глазами Гарри предстала ошалелая Пэнси Паркинсон. — Паркинсон?! Они с полминуты стояли, прожигая друг друга взглядами. Пэнси, казалось, просто приросла к полу, а Гарри не знал, что вообще делать. А что, если она расскажет кому-нибудь?! Гарри же влетит так, что он неделю ходить не сможет! — Поттер, — наконец отмерла Пэнси. — Слушай, не то чтобы я рада тебя тут видеть… — А уж я как рад, — перебил Гарри. — Да заткнись же ты! — Пэнси топнула ногой. — И слушай сюда. Драко сегодня вечером какой-то странный ходит, не то чтобы он по вечерам себя последние дни нормально вёл… Мы думали, что у него девушка наконец появилась. Блейз кое-как выведал у него, куда тот ходит. Ну, а сегодня он сначала собирался идти, а потом как отрезало. Сидит в углу гостиной и шипит на всех, кто подойдёт ближе, чем на пять метров, — Пэнси скривилась. — Ну и я пошла сюда знакомиться с его пассией. Решила — поссорились или чего… Ты, Поттер, — она ткнула в него пальцем. — Рассказывай. — А что тут рассказывать? — Гарри вздохнул. — Всё, — Пэнси сжала губы. — Ну, в тот день, когда Рон облил меня зельем, Драко помог мне. Он принёс ночью зелье. Я хотел сказать спасибо, но днём никак не мог его поймать. И вот ночью я узнал, что он здесь. Ну и пришёл. Мы сначала, как обычно, огрызались, а потом… А чего я вообще тебе это рассказываю?! — вдруг опомнился Гарри. — Ты чего удумала?! Это не твоё дело! — Да как раз-таки моё! У меня создалось впечатление, что Драко втрескался в этого человека, а тот ему не отвечает! Поттер, скажу тебе честно, я ожидала тут увидеть кого угодно, даже Грейнджер, но уж никак не тебя. Хотя, если подумать… только тупой не знает, что он таскается за тобой с первого курса. Иногда так смотрит, аж страшно, честное слово. И если ты, сволочь такая… — Пэнси начала медленно наступать, оттесняя Гарри к стенке. — Его тут просто так дуришь, то кончай! Иначе я твою жизнь просто в ад превращу! — Паркинсон! — возмутился Гарри. — Я-то тут причём?! Я его люблю, вообще-то! — выпалил он и тут же покраснел, поняв, что впервые сознался в своей любви к Драко. Да ещё и кому! Пэнси Паркинсон! — Ах ты… любишь?! — осеклась Пэнси. — Твою мать, всё ещё хуже… хотя… чёрт возьми, Поттер, ну почему, почему это ты! Какого хрена ты молчишь?! — вдруг взвилась Пэнси. — А что мне сказать ему?! Может, на одно колено встать?! У нас только налаживаются отношения! — Пригласи его на Бал, придурок! — почти прорычала Пэнси. — Или что — стыдно герою появляться со слизеринцем?! — Я и хотел сегодня! — завёлся Гарри. — Но Драко не пришёл! — А вчера за каким хреном ты его целовал?! — В смысле? — Гарри аж отпрянул, совсем упираясь спиной в стену. — Никого я не целовал! Мы просто за руки держались! И это он меня за руку взял! — Это у него на это реакция такая, что ли? — с сомнением протянула Пэнси. — Хотя, зная его, всё может быть. Так, Поттер, — после минуты молчания добавила она. — Ты идёшь на Бал с Драко. Это даже не обсуждается. И завтра ты приходишь сюда же и приглашаешь его, кретин. Если надо будет — самолично притащу. И, бормоча что-то про «влюблённых идиотов», Пэнси покинула Башню. А Гарри так и сполз по стенке, уже по привычке засыпая на холодном полу.

***

Гарри проснулся уже, когда солнце светило. Хотя без Драко где-то рядом спать было холодно, он всё равно проспал до утра. В Башне было светло, а рядом… опять лежал цветок. Белый гиацинт. Дин просвятил их компанию, что белый гиацинт означает постоянную симпатию и верность. — Да он романтик! — присвистнул Рон. — Ну как, Ромео, пригласил? — Нет, — Гарри покраснел. — Не успел. — У тебя есть ещё один день, приятель! — подбодрил Шеймус. — Бал только послезавтра! Гарри вяло кивнул. Конечно, после вчерашней стычки с Пэнси он немного приободрился, получив хотя бы косвенные, но уже доказательства, что он тут не один мучается. Но всё равно — грудь сжимало, тело трясло. Гарри не знал, что будет делать, если после всего, что было, Драко ему откажет. Сегодня уроки отменили. Ученикам разрешили сходить в Хогсмид, и Рон и Гермиона аж подпрыгнули от такой новости — канун Рождества же! Гарри же, хоть разрешение и получил, почему и был Сириусу безмерно благодарен, не пошёл. Ему почему-то хотелось, чтобы Рон и Гермиона немного времени провели вдвоём. Им пойдёт на пользу. А ещё Гарри хотелось побыть одному. Не шататься по магазинчикам, не наблюдать за милующимися парочками — просто отдохнуть от всего и ото всех. Именно поэтому Гарри сейчас бродил по территории Хогвартса и смотрел на падающий снег. Было очень красиво. Но вот незадача — Гарри забыл надеть шапку. А было холодно, зима же всё-таки, и он решил вернуться и одеться потеплее. Желательно ещё и свитер сменить. Прямо у входа в Хогвартс, куда направлялся Гарри, сидел Драко Малфой собственной персоной. Он сидел спиной, тоже без шапки, так что в его волосах запутывались снежинки, и кажется, что-то делал. Услышав шаги, он резко спрятал что-то в куртку и обернулся. — Поттер, — прошипел он язвительно. — Чего не в Хогсмиде? — Хочу побыть один, — Гарри пожал плечами. — А ты? — Тебя не касается, — буркнул Драко. — Чего ты вообще уставился? Поиздеваться решил? Пэнси мне всё рассказала. Как она тебя вчера на Астрономической Башне встретила. Ты ж теперь всё знаешь, Поттер, почему бы тебе не рассказать своим друзьям?! — А Пэнси тебе не говорила, что я сказал?! — Гарри задохнулся от возмущения. — Драко, я… — Драко, я… — передразнил Драко. — Ну что я? Гарри пригляделся. С виду казалось, что Драко очень зол и рассержен. Но в глазах ясно читалась неуверенность и некая надежда. А ещё — какая-то безнадёжная нежность. И Гарри решился. Сейчас или никогда. — Драко, ты пойдёшь со мной на Бал? — твёрдо спросил он. У Драко расширились глаза. Он явно хотел съязвить, но, видимо, передумал. — А как же та китаяночка? — или не передумал. — А как же Уизлетта? — Я не хочу с ними, — Гарри стоял на своём. — Я хочу с тобой. — Мне надо подумать, — после минуты молчания заявил Драко. — Тогда в полночь на Астрономической Башне? — Гарри улыбнулся. Драко что-то пробурчал и ушёл. Но Гарри, каким-то образом чувствовавший Драко, знал, что это уже почти да. Друзей из Хогсмида Гарри встретил с широченной улыбкой на лице. Гермиона, раскрасневшаяся от холода, выглядела крайне счастливой. Гарри уж подумал, что Рон наконец ей признался, но, как оказалось, всё гораздо прозаичнее. — Там так красиво! — воодушевлённо рассказывала девушка. — Ты не представляешь. Везде гирлянды, фонари… Может, я просто раньше не замечала, — засмеялась она. — Ну, а ты как? — Я-то? — Гарри чувствовал, как сердце вновь заходится в бешеном ритме. — Я пригласил его на Бал. — Что, неужели? — усмехнулся Рон, но было видно, что он шокирован. — И что он сказал? — Ну, он сказал, что ему нужно время подумать, — расплылся в улыбке Гарри. — До ночи. В полночь мы встречаемся на Астрономической Башне. — Гарри, так это же здорово! — поддержала его Гермиона. — Я думаю, он согласится! Слушай, — она вдруг помрачнела. — А что ты наденешь? Гарри, если честно признаться, об этом не особо думал. Он вообще не собирался идти ни на какой Бал. — Ну, что надену, — он сжал губы и рассуждал вслух, пока они шли в гостиную. — У меня есть парадный костюм, который я ещё перед четвёртым курсом покупал. Его, наверно. А что? — Не мешало бы цветы какие-нибудь приколоть, — посоветовала Гермиона. — Если он любит цветы, тебе бы хорошо с ними появиться. А какие у него любимые? — Думаю, орхидеи, — Гарри закусил губу. — Но я спрошу у него. Рон, а ты в чём пойдёшь? — обратился он к другу. — Я не помню, чтобы ты такое покупал. — Мама прислала что-то, — он пожал плечами. — А что ещё делать? Сам знаешь, денег у нас не особо. — А покажешь? — Гарри улыбнулся. — Мы в одной комнате живём, чувак, вместе и пойдём. Заодно покажешь мне своего Ромео, — тут Гермиона загадочно улыбнулась. — А ты с кем идёшь? — спросил Гарри. — Или так никого и не позвал? — Падма Патил, — тут же ответил Рон. — Она проходила мимо со своей сестрой Парвати, ну, я и… — Понятно, — Гермиона резко кивнула. — Я в библиотеку. Увидимся позже. Гарри только плечами пожал, смотря вслед убегающей Гермионе. Рону, конечно, не стоило говорить при ней, что он позвал другую девушку. Но это же Рон. Зато на Балу, независимо от того, что ответит ему Драко, Гарри заставит Рона потанцевать с ней. И плевать, что подумает Падма и кавалер Гермионы. С Роном они просидели до самой ночи. Гарри даже раздеваться не стал, просто сел на кровать прямо в одежде, даже не пытаясь сделать вид, что он ложится спать. — Туда же собираешься? — хмыкнул Шеймус. — Ну, а куда, — хмыкнул Рон, опередив Гарри — тот даже не успел рта раскрыть. — Прикиньте, ребят, он позвал-таки его. Завтра узнаем, что он сказал! — Это правда, Гарри? — вдруг подал голос Невилл. Раньше он не участвовал в этих всех любовных разговорах — ему это было неинтересно. — Потому что я знаю, кого ты звал. Так это правда? — Откуда?.. — Гарри побагровел. Откуда Невиллу известно?.. — Я видел его с цветком и догадался… — не успел бедный Невилл закончить, как на него накинулись с расспросами. Парни хотели наконец узнать, кто же покорил сердце Гарри, но Невилл, похоже, сдавать его не собирался. — Ребят, — отмахнулся он от очередного вопроса. — Я могу быть неправ. Я ж не знаю точно… И потом, это дело только Гарри. Ну, знаете… особенно с ним. Дин вдруг затих. — А я, кажется, тоже понял, — выдал он. — Гарри, ну, чувак… Как же тебя угораздило? — он уставился на Гарри своими огромными тёмными глазищами. — Дин, ты чего? Знаешь?! — вопросил Шеймус, и Дин очень выразительно на него посмотрел. Через полминуты глаза Шеймуса расширились. — Ааа, так вот почему… Фу, Гарри, какой кошмар, — высказал он своё мнение. — Сам ты фу, — отмахнулся Гарри. — Он прекрасен. Ладно, мне идти пора, — он махнул рукой. — Всем до утра! — и скрылся за дверью. Гарри, пока бежал на Башню, думал, как же его друзья поняли, что это Драко. Ну ладно Невилл, который видел, по его словам, Драко с цветком, но вот остальные… Неужели его взгляды в сторону Драко так заметны?..

***

Драко уже стоял, прислонившись к стене, на Башне. — Надо же, Поттер, — съязвил он. — А я уж думал, ты не придёшь. — Куда там, — Гарри пожал плечами. — Ты прости, если что. За позавчера. — Да ладно, — Драко вздохнул и подошёл к Гарри, нерешительно поднимая руку. — Можно я?.. Гарри не ответил. Он только осторожно взял Драко за руку, сцепляя их пальцы. — Враги, называется, — размышлял Гарри вслух. — Стоят ночью под звёздным небом и держатся за руки. — А мы были вообще врагами-то? — озвучил Драко то, над чем размышлял Гарри последние дни. — Поттер… Гарри. Я тут подумал… — Да?.. — Просто знаешь, эти встречи, — Драко переминался с ноги на ногу. — Я думаю, что нужно тебе сказать… — Да?.. — Я… пойду с тобой на Бал, — выпалил Драко, покраснел и отвернулся. Чёрт, Драко стеснялся. Это выглядело очень мило и странно — Драко-то, и стесняется? — Отлично, — сказал Гарри. — Прекрасно. — Отчего-то Гарри чувствовал, что сердце больно ёкает. А он-то надеялся на совсем другие слова… Видать, он всё же тут один такой. В конце концов, Драко ему ничего, кроме дружбы, и не предлагал. — Я тебе тут принёс… — Драко залез свободной рукой в полы мантии и вытащил розу. Она была белой, как и в первый раз, но Драко шепнул что-то, и по ней потекли алые капли. — Кровь? — догадался Гарри. — Не совсем, — Драко покачал головой. — Это… неважно. В общем, тебе это. Бери. Гарри взял розу. Пахла она изумительно, как и все прошлые цветы. Наверное, потому что её Драко подарил. — И чёрт возьми, Поттер… Гарри, — продолжил Драко, глядя Гарри прямо в глаза и отпуская его руку. — Ну вот пройдёт этот Бал, а потом у тебя опять Турнир. Ты бы, чёрт возьми, сделал хоть что-то! Неужели так в гроб хочется? — Нельзя, — Гарри покачал головой. — Я уже прошёл первое задание. — Тогда, мать твою, ласты хоть не склей! — прошипел Драко в лучших слизеринских традициях. — Я же… не знаю всех зелий. И тут Гарри понял. Ни к какому Снейпу Драко тогда не пошёл. Он сам это зелье сделал. Сам. Чтобы помочь Гарри. — Спасибо тебе, — прошептал Гарри. — Большое тебе спасибо. — Не за что, — буркнул Драко. Гарри почувствовал, как в животе начинают порхать бабочки, и в порыве обнял Драко. Тот сначала так и стоял, ничего не понимая. Гарри уж думал, что сейчас его оттолкнут, обзовут дебилом и уйдут. Но Драко только неуверенно поднял руки и обнял его в ответ. Так они и простояли, наверное, очень долго. Было хорошо. Наутро они вполне себе хорошо разошлись, обняв друг друга на прощание. Гарри полетел на крыльях любви к себе в гостиную, как только убедился, что Драко его не видит. — Ну что? — уже с порога заорал Рон. — Что он сказал? — Да, — Гарри, смеясь, как сумасшедший, плюхнулся на диван. — Он сказал да! — Господи, Гарри! — Рон хлопнул его по плечу. — Как же я рад за тебя, чувак! Я безумно рад! Ты теперь-то хоть скажешь, кто? — Вечером увидишь, - туманно ответил Гарри, любовно сжимая в руках подаренную розу. — О, красная роза? — обратил внимание Рон. — Не красная, — Гермиона появилась совершенно бесшумно. — Она покрашена. Ты не видишь, что часть осталась белой? Гарри, это так прекрасно, — улыбнулась она. — Я, конечно, не Дин и не он и в цветах не разбираюсь, но здесь уже всё понятно. — Мне не понятно! — возразил Рон. — Объясните для тупых! Гермиона вздохнула. — Белые розы символизируют чистоту, — принялась объяснять она. — А красный цвет — это любовь и кровь одновременно. Это значит, Рональд, что Гарри заставил этого человека чувствовать любовь. И, возможно, у него метафорически сердце обливается кровью. Скорее всего, это намёк на Турнир. — Не понял, — Рон нахмурился, а Гарри почувствовал, как всё внутри поёт. — Боится он за него, — Гермиона закатила глаза. — Как можно не замечать очевидного? — И ты тоже знаешь, — Рон вздохнул. — Ну вас всех. Когда у нас вообще Бал? — В шесть, кажется, — послышалось с лестницы. Это был Шеймус. — О, Гарри! — поприветствовал он. — Ну что, согласился? — Да, — Гарри мечтательно улыбнулся. — Мы идём на Бал вместе. Весь день Гарри глазами искал Драко, но тот, казалось, вообще не выходил из комнаты. Один раз Гарри столкнулся в коридоре с Пэнси Паркинсон, которая злобно прошипела что-то про «влюблённых идиотов». Гарри поздравили все, кто знал про его полуночные встречи, а вот Джинни казалась расстроенной. Она, насколько Гарри понял, шла с Невиллом, и ему это нравилось. Они могли бы стать хорошей парой. Рон так ничего Гермионе и не сказал. Гарри бы дал ему, конечно, подзатыльник, но так они не договаривались. Гарри просто надеялся, что Рон хотя бы на Балу сообразит пригласить девушку на танец, если, конечно, не упадёт в обморок от вида Гарри рядом с Драко. Ну, Рон крепкий — если что, они с Драко его подержат.

***

И вот наступил вечер. Гарри уже оделся и терпеливо ждал Рона — тот всё ещё не вылезал из-под своего балдахина. Рон почему-то категорично заявил, что переодеваться при всех не будет. Ну, а кто такой Гарри, чтобы ему указывать? В итоге, когда уже все переоделись, Гарри взял вчерашнюю розу и положил её в карман, а к ним постучалась Гермиона и загадочным голосом сообщила, что их всех ждёт сюрприз, Рон-таки вылез. В… этом?! На Роне была какая-то странная коричневая мантия почти до пола, широкие брюки и белая рубашка с оборочками. Это было скорее похоже на дамский костюм прошлого пятидесятилетия, если порядочные дамы, конечно, такое носили. Гарри рассмеялся, и другие подхватили его смех. — Ну и что вы ржёте?! — Рон нахмурился. — Офигели совсем? Это мой бальный костюм! — Да я вижу! — расхохотался Дин. — Бабуля! — Мальчики! — снова позвала Гермиона. — Мы сейчас уйдём без вас! Гарри, тебя это в особенности касается! — Меня? — Гарри приподнял бровь. Он ничего не понимал… — Мы идём! — Шеймус едва сдерживал смех. Они все кое-как поднялись. Шеймус вышел первым, за ним Невилл и Дин, которые о чём-то перешёптывались, потом Рон, а последним шёл Гарри. Вдруг послышались удивлённые возгласы мальчишек, шедших впереди. Гарри сначала нахмурился, но вот Роново: «А этот тут что делает?!» расставило всё на свои места. Ну, почти. Гарри выглянул из-за его спины, и у него расширились глаза. Там, в гостиной, стоял Драко Малфой собственной персоной. Гарри ещё никогда не видел его таким красивым. Нет, он, конечно, всегда считал его красивым, но вот сегодня… это было что-то. Драко был одет в белоснежный костюм, идеально подходящий к его светло-платиновым волосам. На нём была светло-зелёная рубашка и изумрудный галстук, а в дополнение шли белые туфли. Выглядел Драко прямо как аристократ, кем он, в сущности, и являлся. — Драко… — прошептал Гарри. Он проскользнул мимо парней вниз по лестнице и подошёл к нему. — У меня тут есть… Он достал из кармана бело-красную розу и осторожно, очень осторожно приколол её Драко на лацкан пиджака. — Спасибо, — Драко улыбнулся. — А что это вы все уставились? — заявил он в своей излюбленной манере. — Уизли? Челюсть с пола подобрать не можешь? — Заткнись, Малфой, — тем же тоном ответил Рон. — Ты какого хрена сюда пришёл?! — Я пришёл проводить своего партнёра на Бал, — невозмутимо произнёс Драко. — А что — мне персональное разрешение для этого надо? — Как ты вообще сюда попал? — продолжил возмущаться Рон. — Откуда у тебя пароль?! — Меня Грейнджер впустила, — всё так же спокойно продолжил Драко. — Гермиона?! — Рон повернулся к подруге и застыл. Платье её шло ей неимоверно — Гарри бы, наверное, даже влюбился в неё, если бы его сердце не принадлежало другому. На Гермионе было нежно-голубое платье с множеством оборок, а подобранные волосы придавали ей особого шарма. — Ты такая… — Какая? — Гермиона мягко улыбнулась. — Рон, ну, нужно же тебе было когда-то узнать. И тут до Рона, видимо, дошло окончательно. Он в шоке уставился сначала на Драко, потом на Гарри, потом опять на Драко, а потом опять на Гарри. — Так вы… вы… — он, казалось, не мог найти подходящего слова. — Гарри пригласил меня на Бал, — Драко поднял бровь. — Я согласился. — Так это Гарри в тебя был?.. — Рон осёкся, когда Гермиона стукнула его по спине. — Ладно, проехали. Так мы идём? — Идём уже, — засмеялся Гарри. И так они и вышли: Гарри под руку с Драко, потом Невилл с как-то поздно подошедшей Джинни, потом все остальные, которые, видимо, встречали своих партнёров у Большого Зала. МакГонагалл объявила, что по правилам три — ой, четыре — чемпиона танцуют первыми, поэтому Гарри, Драко и, ко всеобщему удивлению, Гермиона заняли свои позиции около дверей. Вскоре подошла Флёр Делакур со своим партнёром, потом Седрик и Чжоу. Чжоу смерила Гарри каким-то странным взглядом, но его удивило, что на них с Драко никто не смотрел — видимо, однополые пары были нормой. А потом пришёл Крам и поцеловал руку Гермионе. Гарри шикнул Рону, чтобы тот действовал — Крам был популярен среди девчонок, вряд ли он проведёт вечер с одной лишь Гермионой — но тот только стоял, не в силах выдавить и слова. Гарри его понимал. И вот, двери открылись, и первые четыре пары вышли на танцпол. Заиграла музыка — вальс, кажется. Драко закружил Гарри в танце с удивительной лёгкостью, ведя их по танцполу под визги Пэнси откуда-то сбоку. — Знаешь, тогда, на входе в школу, — начал Гарри, запинаясь. Он знал, что на них все смотрят, но ему было плевать. — Я ведь хотел сказать совсем другое. Нет, я хотел тебя пригласить, конечно, — поспешно объяснил он, увидев хмурый взгляд Драко. — Но… чёрт, это так смешно, — Гарри опустил взгляд и отвёл его в сторону, замечая, что и учителя пошли танцевать. Значит, уже не все будут смотреть только на них. Уже хорошо. — Я имел в виду… ну… ты мне нравишься, Драко, — выпалил Гарри, морально готовясь к позору на всю школу. Драко только рассмеялся. Так нежно и искренне, что у Гарри сжалось сердце. — А я ведь на Астрономической Башне хотел сказать то же самое, когда согласился, — заявил он. — Уже четвёртый год как хочу. — Забавно, — Гарри думал, что сойдёт с ума. — И я тоже. Мы, похоже, идиоты. — Разумеется, кое-кто ведь на Гриффиндор захотел, — Драко гаденько ухмыльнулся. — А могли бы всё время дружить. И не только. Только не заводись, я, как видишь, стараюсь нормально относиться к твоим друзьям. — Да ладно тебе. Мы оба были идиотами, — засмеялся Гарри. — Кто бы сомневался, Гарри, — тихо сказал Драко, отчего у Гарри по спине поползли мурашки. — Ты мне нравишься, — чётко, почти по слогам добавил он. Они опять закружились в танце, теперь молча. Они просто наслаждались компанией друг друга. Через какое-то время они уже сидели на улице прямо под окном Большого Зала и ловили снежинки руками. Гарри обернулся и, к своему огромному счастью, увидел, как Рон кружит в танце Гермиону. Решился, значит. — Драко, — Гарри вдруг улыбнулся. — У нас с Роном пари ведь было. — Да? — Драко вскинул брови. — И какое же? — Если я приглашаю тебя и ты соглашаешься, он танцует хотя бы один танец с Гермионой, — объяснил Гарри. — А то мне уже надоели эти их тоскливые взгляды. — Уизли и Грейнджер? Я подозревал что-то такое, — хмыкнул Драко. — А ты, Гарри, молодец. Устроил друзьям личную жизнь. Гарри хотел спросить, устроил ли он её себе, но почему-то решил промолчать. Какое-то время они сидели в тишине. Мерно падал снег. Внезапно Гарри почувствовал, как его осторожно, нежно берут за подбородок и поворачивают голову. Гарри не успел и слова вымолвить, как Драко приник к нему ближе, но совсем сокращать расстояние не спешил, давая возможность выбора. И Гарри его сделал.

***

Они с Драко целовались под снегопадом, держа друг друга за руки и сидя так близко, как только возможно. В Зале было шумно, играла музыка, но им двоим это было не нужно. Холодные руки, тёплые, нежные поцелуи и снег, запутывающийся в волосах — и пусть весь мир подождёт. Гарри, улыбаясь в поцелуй, подумал, что это Рождество, несмотря ни на что, — самое лучшее.