Трофей

      Гермиона стояла посреди каменной комнаты с низким потолком, слушая как удаляются шаги её похитительницы. Скрипнула дверь, и девушка осталась наедине с тишиной. Она глубоко вздохнула, чтобы взять себя в руки, так как не знала, что ей делать. Свою палочку она выронила в битве при Министерстве, а без неё было сложно придумать как отсюда выбраться. Вдруг она вспомнила что в Хогвартсе читала о беспалочковой магии. Хотя ей обладали лишь искусные маги и волшебники, она решила попробовать. — Алохомора! — крикнула Гермиона, вытянув руку в направлении решетчатой двери. Ничего не произошло. — Алохомора! — уже сосредоточив всё внимание повторила она, рука её задрожала от напряжения.        Подбежав гриффиндорка в надежде, дернула за ручку, но дверь не поддалась.       Она решила осмотреться. Но в камере не было даже окон, несколько каменных колон стояли в центре, по бокам которых висели цепи и кандалы. От увиденного Гермиона вздрогнула. Она знала и верила, что Гарри, Рон и Дамблдор уже придумали план, как её разыскать и спасти. Мерлин, она совсем забыла, они же остались там в Министерстве, а потом пришел Волан-де-Морт! Она видела его, и он хотел убить её лучшего друга! Гермиона надеялась, что все, кто ей так дорог — живы. Девушка прислонилась спиной к стене и сползла вниз, обхватив голову руками. Если бы здесь были её друзья, то они обязательно что-то придумали вместе. С ними было бы не так страшно и одиноко. А сейчас молодая ведьма чувствовала себя беспомощно.       Мрачную тишину подземелья нарушал стук капель о каменный пол, делая обстановку ещё более угнетающей. Сколько она так просидела не знала, время не ощущалось. Казалось, прошла вечность, но вероятнее всего несколько минут. В какой-то момент она даже задремала. Её желудок недовольно заурчал, словно спрашивая — ты вообще помнишь, когда в последний раз ела? После она поняла, как сильно устала. Мышцы болели, отдавая слабостью в каждом движении. Она заметила, что порвала свои джинсы и на колене кровь сочилась из раны. Видимо она поранилась, когда Беллатрикс с силой отбросила её хлыстом на пол.       Мысли Гермионы охватил страх за друзей. Живы ли они, справились ли с темным волшебником?! А что, если все погибли?!.. Она заплакала.       Её плач прервал звук хлопнувшей двери. Потом по подземелью раздались шаги, кто-то медленно приближался к камере, где сидела Гермиона. Она поднялась на ноги затаив дыхание, стёрла слёзы рукавом свитера и шагнула левее, чтобы видеть дверной проём.       Беллатрикс вернулась. — Привет, моя грязная! — с издевкой сказала темная ведьма, — Как же я хочу поиграть с тобой! — дикий смех эхом раздался по камере, отскакивая от стен.       Женщина с буйными темными кудрями стояла словно хищник, наблюдая за ней. Затем она зашла внутрь и закрыла за собой дверь. Сердце Гермионы замерло в ожидании.       Беллатрикс как кошка медленно двигалась, делая плавные движения. На лице ухмылка оголила белые зубы, глаза загустели чернотой. Она приготовилась поиграть со своей мышкой.       В руке тёмная ведьма сжимала уже знакомый Гермионе хлыст. Они молча смотрели друг на друга несколько мгновений, одна в страхе, другая жадно. Беллатрикс внезапно прыгнула в сторону молодой ведьмы и зашипела. Гермиона в испуге отпрянула. Пожирательница разразилась смехом. Затем раздался громкий хлопок — кончик хлыста ударил о пол рядом с ногами девушки, и та сразу же отпрыгнула, при этом взвизгнув. Она оказалась у входа в камеру, где схватилась за железные прутья, чтобы удержать равновесие, а дверь в её руках открылась, предоставляя ей путь к побегу.       Гермиона Грейнджер не стала колебаться и помчалась к лестнице, где была в прошлый раз, так как слышала, что Беллатрикс спустилась к ней в подземелье оттуда. Эта дверь также легко отворилась, и девушка оказалась в коридоре поместья. Она побежала вперёд, ища где скрыться. Несколько дверей которые она миновала, были заперты, и наконец-то попалась открытая. Позади был слышен безумный хохот.       Сердце Гермионы готово было выпрыгнуть из груди, его стук отдавался в ушах, руки дрожали, а смех Беллатрикс сводил с ума. Девушка была в маленьком скромно обставленном кабинете. В голове звучало лишь: «Спрятаться! Нужно спрятаться!». В панике её глаза искали подходящее место — она рванула к шкафу. Внутри висели чьи-то дорожные плащи и мантии. Девушка забралась туда и закрыла за собой дверцу. Гермиона замерла и поняла, что очень громко и тяжело дышит. Она постаралась выровнять дыхание. Как вдруг услышала, что кто-то вошёл. Паркетный пол слегка трещал под осторожными ногами вошедшего. Гермиона руками схватилась за рот, боясь выдать себя. Шаги «обошли» комнату, а после раздался звук закрывшейся двери. Гермиона прислушивалась около минуты, прежде чем решила выбираться из шкафа. Стоя на цыпочках, девушка направилась к выходу. Но внезапно кто-то схватил её сзади, зажав рот. — Попалась! — радостно прошептала Беллатрикс ей на ухо, прижимая свою находку к себе.       Гермиона невольно взвизгнула. Она сопротивлялась, пытаясь выбраться, но женщина была сильнее. — Ты куда-то торопишься? — промурлыкала старшая ведьма, делая обиженное лицо.       Беллатрикс подтолкнула заложницу к письменному столу и развернула лицом к себе, прижимая её своим телом. Она приставила волшебную палочку к горлу Гермионы. Их губы были опасно близко к друг другу, и девушка чувствовала дыхание тёмной ведьмы.       В кабинет открылась дверь и вошла Нарцисса Малфой. Её заплаканное лицо было растерянным. — Что здесь происходит?! Белла?       Захваченные врасплох ведьмы обернулись. — Это мой трофей из Министерства. Мы слегка повеселились… Не сердись, Цисси. — игриво проговорила Беллатрикс.       После она скрутила Гермионе руки — девушка вскрикнула, и повела обратно в подземелья. Нарцисса отшатнулась, уступая им дорогу. — Отдохни, деточка! Завтра тебе понадобятся силы. С этими словами Беллатрикс ушла.

*****

      Теперь Гермиона не сомневалась, что находилась в поместье Малфоев, иначе откуда тут взялась Нарцисса. Тем более мать Драко удивилась, увидев Гермиону, значит не знала о её присутствии здесь. Как же теперь сообщить Ордену о своем местоположении?       Девушка погрузилась в раздумья о возможности побега, о друзьях и о своих родителях. Она тосковала по дому, школе. Сейчас ей так хотелось выпить горячий чай в гостиной Гриффиндора с Роном и Гарри; написать письмо родителям, что всё хорошо; посплетничать с Джинни о мальчиках; послушать причудливые истории Луны и помочь в чем-нибудь неловкому Невиллу. Но вокруг неё лишь холодные серые стены и пропахший сыростью подвал.       Сколько времени прошло с того момента как Беллатрикс похитила её? Когда она последний раз ела? Её мысли вернулись в настоящее.       Я всё ещё жива — подумала Гермиона, — и это радует. Значит я нужна им, Пожирателям смерти, или я лишь «трофей» сумасшедшей Беллатрикс?! Ненормальная женщина. Почему именно я? Она могла бы схватить Гарри, тем более у него в руках было пророчество, он ценнее, чем какая-то грязнокровка. Обо мне нет пророчеств, и вряд ли бы меня похитили, не будь я лучшей подругой Золотого Мальчика — рассуждала молодая ведьма. Так вот в чем может быть причина — она приманка для Гарри?!       Хитрая, подлая женщина! Её смех угнетал, от него по телу бежали мурашки. Гермиона вздрогнула, вспомнив как тёмная ведьма позволила ей сбежать, а потом с диким хохотом преследовала девушку по дому; вспомнила как женщина схватила её, прижимаясь к ней так близко. И этот любопытствующий взгляд в Министерстве, Гермиона могла поклясться, что видела интерес в глазах Беллатрикс.       Она какое-то время дремала, просыпаясь и снова погружаясь в беспокойные мысли в её голове. Организм ослабел без еды и здорового сна, Гермиона впала в беспамятство.       Когда девушка пришла в себя, то не чувствовала свои ноги. Она попробовала пошевелиться, но это принесло нестерпимую боль во всем теле. Она уснула сидя на корточках, обхватив колени руками в углу своей камеры, из-за чего мышцы онемели без движения и затекли. Понемногу Гермиона приходила в себя. Она гадала, сколько пробыла в бессознательном состоянии, потому что сном это назвать было трудно.       Она попыталась подняться на ноги, чтобы размять мышцы. Было как-то не по себе, что-то странное, внезапное чувство тревоги и страха сковало Гермиону изнутри. Она заметила движение краем глаза, а когда поняла, что это, было поздно.       Огромная змея взвилась с пола и вцепилась острыми зубами в девушку. Гермиона истошно закричала, мучительная боль пронзала её с каждым новым укусом. Змея впивалась в тело до тех пор, пока оно не обмякло. Истерзанная Гермиона лежала в луже крови на каменном полу.