Не жалею ни о чем

      Мия даже не ожидала, что встреча с родственниками Макса пройдет так замечательно и в такой дружественной обстановке. Был вечер, когда все, отдохнув после обеда, сидели за столом в большой столовой дома Фоллов, ужиная. В этот вечер Мия впервые чувствовала себя вполне спокойно и совсем не лишней рядом с дружной большой семьей Макса. Все много разговаривали, шутили и смеялись, делились впечатлениями, тактично избегая темы расставания Мии и Макса и стараясь не задеть чувства влюбленной пары. Семье было интересно, чем Мия занималась все эти четыре года. Она, немного смущаясь, рассказывала о своей учебе, работе и жизни в Чикаго, упустив некоторые детали личной жизни. Мия делилась чувствами по поводу университета и о том, как жалела, особенно первое время, что перевелась в менее престижный Чикагский университет. Она рассказывала, что чувство сожаления возникло сразу после того, как она переехала, ведь именно в Нью-Йорке она всегда мечтала учиться и ради этого приложила немало усилий и стараний. Незаметно беседа о жизни Мии в Чикаго переросла в беседу об их с Максом встрече.       — Мия, расскажи, как вы встретились с моим братом в Чикаго? — спросила Одри, развалившись немного на стуле, держа бокал с вином в руке.       — Одри, разве это так важно? Главное, что они снова вместе, — встряла в разговор Хелен, немного нахмурившись.       — А что здесь такого, Хелен? Мне просто интересно, вот и все. Разве в этом есть какая-то тайна? — немного возмущенно произнесла сестра Макса, отпивая вино.       — Нет, сестренка, все в порядке, — ответил Макс, а затем перевел взгляд на Мию. Не отпуская взгляд ее васильковых глаз, он захватил ее пальчики в ладони и переплел их со своими, а затем поцеловал, — мы с Мией встретились у меня дома.       — Ого! Становится интересненько, — продолжала любопытствовать Одри. — Мия, расскажи, как ты попала в дом к Максу?       — Очень просто, Одри, меня туда пригласили на выходные, отдохнуть от городской рутины, — спокойно ответила Мия и посмотрела на сестру Макса прямым взглядом.       — И кто тебя пригласил? — задала очередной вопрос Одри.       — Друг. Он заключил выгодную сделку здесь, в Нью-Йорке, и хотел отпраздновать это событие, плюс ко всему мы отмечали получение моего диплома и приезд в Чикаго Макса, а вернее его встречу с Аланом.       — М-да, разве бывают в жизни такие совпадения? Мия, а ты согласилась ехать в гости к Максу сразу, как только узнала, что вы едете к нему? Именно тогда ты решила вернуть его себе назад любыми путями?       — Одри! — строго произнес Ральф. — Закрой рот и прояви уважение к Мии, иначе…       — Иначе что, Ральф? — вызывающе спросила его сестра, перебив на полуслове. — Выгонишь меня из-за стола?       — Одри, хватит паясничать, ты не маленький ребенок, и хватит оскорблять Мию своими неуместными вопросами, — рыкнул Макс. — Если хочешь знать, она меня к себе и близко не подпускала. А если есть еще вопросы, обращайся ко мне, я подробно распишу тебе все в ярких красках.       — А этот Алан был твоим любовником, Мия? — игнорируя братьев, задала очередной вопрос Одри.       — Одри, если ты сейчас не заткнешься, то я тебе помогу, — Макс встал со своего места, сжав руки в кулаки, и хотел двинуться в сторону сестры, но его остановила Мия, уцепившись пальчиками за его руку.       — Макс, не стоит. Я не хочу, чтобы ты ругался с сестрой из-за меня, — Мия с мольбой в глазах посмотрела на него.       — Мия, я не позволю Одри так себя вести по отношению к тебе и разговаривать в подобном тоне, — ответил он ей, а затем посмотрел на сестру. — Хватит оскорблять Мию. За кого ты ее принимаешь? Ты думаешь, что она к каждому встречному прыгает в постель.       — Макс, перестань нападать на сестру. Ничего страшного не произошло. Все в порядке, правда, — дергая его за руку, говорила Мия, пытаясь его успокоить.       — Ничего не в порядке, — взорвался он еще пуще прежнего. — Она ведет себя вызывающе.       — Мия, Макс прав, — вставил слово дед. — Моей внучке стоит поучиться хорошим манерам.       — Конрад, я очень благодарна вам за заботу, но в вопросах Одри нет ничего такого, на чтобы я не смогла ответить, — Мия с благодарностью посмотрела на деда Макса и искренне ему улыбнулась. — Если Одри хочет знать, я все ей расскажу.       — Ты не обязана это делать, Мия, ты не должна ей ничего объяснять, — разозлился Макс. — А вот тебе, Одри, стоит попридержать язык за зубами.       — Но, я хочу это сделать, милый, — ответила Мия. Она тепло улыбнулась Максу и нежно провела ладошкой по его руке, заставляя его сесть на свое место за столом и успокоиться. А затем повернула лицо к его сестре. — Одри отвечу на твои вопросы по порядку. Во-первых, я не знала, куда еду в гости и к кому, хотя почти сразу согласилась на поездку загород, а если бы узнала, то на тот момент вообще бы не поехала. Во-вторых, у меня и в мыслях не было возвращать Макса, пока мы с ним не обсудили все, что нас интересовало. В-третьих, Макс единственный мужчина, с которым я была в сексуальном плане, поэтому нет — Алан мне не любовник.       — Вот видишь, брат, все ясно и понятно. Не стоило так заводиться, — хмыкнула Одри. — Мия все доступно объяснила. А можно еще вопрос?       — Нет! — хором крикнули Макс и Ральф.       — Одри, хватит вести себя вызывающе, — уже не сдержалась и Хелен.       — Да, милая, ты ведешь себя, как самая настоящая хамка, — подтвердил дядя Джон, который до этого вообще молчал.       — Одри, зачем ты обижаешь Мию? Она хорошая, — вставил слово до этого молчавший Шон.       — Фоллы себя никогда не вели и не ведут по отношению к другим людям подобным образом, поэтому перестань позорить мой род, — недовольно добавил дед. — Веди себя достойно, сядь, как подобает, и перестань пить, видимо, тебе уже хватит.       Одри никогда бы не стала перечить деду, поэтому она в полном молчании поставила пустой бокал на стол, перед этим допив одним глотком содержимое и вытерев рот тыльной стороной ладони, а затем встала из-за стола.       — Прошу меня простить, господа, я хочу удалиться в свои покои, — пафосно ответила она и отвесила игривый поклон. — Что-то мне дурно.       — Ступай к себе, Одри, и не смей спускаться вниз, пока не соизволишь извиниться перед всеми, — прикрикнул на нее дед, возмущенный дерзким поведением внучки. — Вот же наглая девчонка. И где я дал слабину в ее воспитании?       Все молча смотрели вслед удаляющейся на нетвердых ногах Одри. Никто не понимал, какая муха вдруг ее укусила, из-за чего она стала себя так вызывающе вести. Повисло недолгое молчание, которое нарушила Хелен.       — Ты извини за это, Мия, — извиняющимся тоном произнесла она. — Не знаю, что нашло на Одри.       — Хелен, все в порядке. Ты не должна извиняться. Не вижу смысла расстраиваться из-за того, что Одри немного полюбопытствовала, — мягко улыбнулась хозяйке дома Мия.       — Это было не любопытство, Мия, а откровенное нахальство, — возмутился Макс. — Ты слишком добра к моей наглой сестричке. Но ничего, я с ней еще поговорю насчет этого.       — Макс, прошу, давай забудем и просто поговорим о чем-нибудь другом, — она умоляюще посмотрела в его серые омуты глаз и ласково убрала со лба упавшую прядь волос.       Он перехватил ее руку и поцеловал в ладонь.       — Только ради тебя, Мия, — сказал Макс, мягко ей улыбаясь.       Он нежно провел рукой по ее волосам, привлек к себе и поцеловал в висок, а затем захватил ее лицо в большие теплые ладони, кончиком указательного пальца очерчивая ее скулы, а затем большим пальцем — контур ее губ. Мия улыбнулась в ответ Максу застенчивой улыбкой. Ее немного смущало присутствие его родственников, а вернее то, что они наблюдали за ними.       — Божечки, какая вы красивая пара, — вытирая украдкой сбежавшую слезу, произнесла Хелен. — Мия, расскажи мне, как долго этот плут собирался с мыслями, чтобы сделать тебе предложение?       — Он сделал это почти сразу, — тихо засмеялась Мия, вспоминая, каким напористым был в решениях Макс, какими были их отношения, когда они встретились спустя четыре года. — Да, Макс был настойчив с первой минуты. Ты знаешь, что он втайне от меня занес свой номер в список моих контактов на телефоне и подписал его «Единственный»?       — Мия, разве можно об этом рассказывать? — засмеялся Макс в ответ и закатил глаза. — Это же наш с тобой секрет.       — А что здесь такого? — Мия развела руками и улыбнулась, лукаво блеснув голубизной глаз.       — Макс, ты, правда, это сделал? — спросила удивленно Хелен.       — Мг, — улыбнулся он. — Она не оставила мне выбора, Хелен. Мия не хотела и близко меня к себе подпускать, — слукавил Макс. — Что же мне ещё оставалось делать, как не самому взять бразды в свои руки?       Естественно, он не собирался рассказывать родне, как на самом деле прошли те незабываемые для него выходные. Как он впервые за последние четыре года по-настоящему был счастлив, проснувшись утром в объятиях любимой девушки. Какой безграничной любовью наполнялось его сердце в те моменты, когда он целовал ее нежные губы, ласкал восхитительное тело, вдыхал аромат волос и сладкий запах кожи, чувствовал ласковые прикосновения. Мия трепетала от каждой его ласки, с любовью и неудержимой страстью отдавалась сильным рукам, сладко стонала только его имя во время наивысшего наслаждения. Макс помнил каждую деталь. Разве такое можно забыть?       — Правильно и делала, — хмыкнула невестка и подмигнула Мии. — Стоило и дальше его помучить, чтобы знал, как нужно ценить того, кто дорог.       — Хелен, ты несправедлива ко мне, — возмутился Макс. — Я всегда ценил Мию, возможно, немного не понимал ее чувств, но то время уже прошло, поэтому давайте не будем ворошить прошлое.       Вся компания еще немного посидела за столом и стала перемещаться на улицу, чтобы посидеть возле костра. В столовой остались только Хелен и Мия. Они прибрались со стола и перешли на кухню, чтобы помыть грязную посуду.       — Отдохни Мия, я все сделаю сама, — с заботой в голосе сказала Хелен и стала мыть тарелки.       — Хелен, мне вовсе не сложно тебе помочь, я ведь совсем не устала, — улыбнулась Мия и стала насухо вытирать уже вымытую посуду.       — В твоем положении, дорогая, лучше не перетруждаться. Ты и так здорово помогла мне: и посуду вымыла после обеда, и ужин приготовила вместе со мной, и на стол помогла накрыть, — ласково улыбнулась в ответ хозяйка дома.       — Что значит в моем положении? Я себя прекрасно чувствую, — включила дурочку Мия, делая вид, что не понимает, на что намекает Хелен.       — Это здорово, что ты чувствуешь себя прекрасно. Только вот беременным, Мия, большие нагрузки противопоказаны, а ты еще и хрупкая вон какая, словно фарфоровая статуэтка.       Мия моментально заалела, как свежая роза, и машинально положила ладонь на еще плоский живот. Как красноречивы были эти зардевшиеся щеки и потупленный взгляд, и глаза ее приняли то особенное выражение, которое не могли скрыть смущение и несмелую радость.       — Как ты узнала о беременности, Хелен? Тебе рассказал Макс? Предатель!       — Нет, дорогая моя, Макс мне ничего не рассказывал. Мне достаточно посмотреть на тебя. Мия, ты вся светишься и даже не замечаешь, как непроизвольно гладишь животик, вот даже сейчас. За обедом так же, как и за ужином, спиртного и капли в рот не взяла, да и ела за двоих. Раньше у тебя такого аппетита не было, я прекрасно это помню, — улыбнулась Хелен и посмотрела на нее теплым взглядом. — Посмотри на себя со стороны, дорогая, ты расслабленна, быстро утомляешься. У тебя мягкий взгляд, твои глаза излучают загадочную улыбку, потому что ты хранишь свой драгоценный секрет. Теперь ты знаешь, что живешь еще ради одного человечка, что растет у тебя под сердцем.       — И ты все сразу поняла, только посмотрев на меня? — изумилась Мия.       — Конечно, Мия. Я и сама была такой, поэтому и заметила.       — Ты такая проницательная, Хелен. Извини, что не рассказали, — виновато начала оправдываться Мия. — Это я попросила Макса пока никому ничего не рассказывать.       — Почему, Мия? Ты боишься неодобрения? — удивленно спросила Хелен.       — К сожалению, да. Понимаешь, Хелен, я не хотела, чтобы все думали, будто Макс сделал мне предложение из-за ребенка, потому что на тот момент я и сама ничего не знала о малыше.       — Глупенькая, никто бы так и не подумал.       — Возможно. Ты знаешь, Хелен, я ему до последнего ничего не рассказывала о ребенке. Макс узнал об этом только тогда, когда второй раз прилетел в Чикаго.       — Макс очень любит детей. Ты, Мия, даже не представляешь, сколько он возился, да и сейчас возится с Шоном. Я представляю, как он был рад, узнав, что сам скоро станет отцом.       — Да, ты права, Хелен. В тот момент, когда я ему сообщила о беременности, он был так несказанно счастлив, что его безумную радость, казалось, можно было потрогать руками.       Они весело засмеялись.       — И когда вы собираетесь рассказать о нашем новом члене семьи другим?       — На твоем дне рождении, Хелен. Хотели преподнести сюрприз и тебе, и остальным, но ты такая проницательная, что сюрприз о том, что ты станешь тетей, провалился. Теперь придется подумать над другим подарком, — улыбнулась Мия еще шире. — Ты только не говори больше никому, пусть это пока останется в тайне.       — Конечно, Мия, не переживай, — заверила ее Хелен.       В то время, когда Мия и Хелен обсуждали беременность и другие темы и убирались на кухне, на улице у Макса с представителями мужской части семьи Фолл тоже состоялся разговор.       — Ты знаешь, брат, — начал Ральф. — Я, как глава этой семьи, когда-то сказал, что не одобряю твой выбор и не дам тебе согласие на брак с Мией…       — Я помню, — перебил его Макс, — и Мия все это слышала, поэтому и уехала в тот вечер, на День семьи.       — Прости, Макс, я только хотел сказать, что так сильно я еще ни разу в жизни не ошибался. Я вижу, как ты любишь ее, а она — тебя. С моей стороны было неправильным навязывать тебе Саманту. В тот момент я думал, что она нравится тебе, как женщина, и вы сможете построить крепкую семью с ней.       — Ральф, мне нравится Сэм, но только как подруга. Мы же выросли с ней вместе, это нормально. Я пытался тебе сказать это в тот вечер, но ты и слушать меня не стал, как не стала слушать и Мия. Это почти стало причиной нашего с ней расставания. Да что там лукавить — это был первый толчок.       — Извини, брат. Я совсем забыл о том, что так же, как и ты, никого не слушал и не слышал, когда встретил свою Хелен и влюбился в нее по уши.       — Ральф, тебе стоит извиняться не передо мной, а перед Мией. Мне было больно, когда ты сказал, что ей не место в нашей семье, но Мии больнее вдвойне.       — Я не так сказал, брат, и ты это знаешь. Я сказал, что она для тебя не пара.       — Это не меняет смысла, Ральф. Ты был не прав по отношению к ней. Ты знаешь, я люблю Мию настолько сильно, что готов уйти из семьи ради нее. И это не ребячество, а уже давно продуманные мысли.       — Я, правда, не думал, что у вас с Мией все так серьезно, Макс, я думал, что она просто очередная смазливая девчонка в твоей жизни.       — А я думаю, что ты не думал об этом вообще. Разве Макс хоть раз привозил к нам своих девчонок? А, Ральф? — спросил дядя Джон. — Я такого не помню, как не помню и того, чтобы он жил с кем-то, кроме Мии.       — Ты прав, сын, — поддержал Джона Конрад. — Я тоже такого не припомню, поэтому ты, Ральф, был неправ с самого начала.       — Папа, ты — дурак, — поддержал всех Шон. — Мия классная, она мне понравилась с первой нашей встречи.       — Что вы на меня все напали? Я же сказал, что был не прав. А сами что? Хоть кто-то из вас, кроме Макса и Шона, был искренен с Мией? Ну? — возмутился Ральф.       — Ты не прав, внук, — ответил ему Конрад. — Я держался в стороне, как и Джон, но мы никогда не были против Мии. Я всегда хорошо относился к ней, хоть и не показывал это открыто. Ты теперь глава нашей семьи и стаи, и поэтому решать было тебе, но ты, Ральф, решил неправильно.       — Да ладно вам, я уже давно простил Ральфа. Он же хотел мне добра и счастья, просто не знал, что счастье для меня заключается только в Мие, — заступился за брата Макс, а затем добавил: — А ты, мелкий, следи за языком и не называй отца дураком.       — Кстати, внук, когда вы планируете свадьбу? — спросил Конрад, меняя тему разговора.       — Мы договорились на середину сентября. Будет еще не холодно, но уже и не жарко. По нашему с Мией мнению это самое отличное время.       — Вот и правильно, Макс, — сказал дед. — Не нужно вам с Мией жить как сожители, давно пора было оформить свои отношения. Учитывая то, что вы уже жених и невеста, можете спать вместе под крышей этого дома.       Все изумились, услышав подобные слова от деда Конрада, который придерживался строго правила: «Все незамужние и холостые спят по разным комнатам».       — Мне, дед, ты не разрешал с Хелен ночевать вместе не только в одной кровати, даже в одной спальне, только после брака, — усмехнулся Ральф.       — Внук, если бы разрешил в одной спальне, то там и до кровати недалеко. А Максу и Мии не вижу смысла сейчас это запрещать. Эти двое все равно спят вместе в городской квартире, — сказал Конрад Ральфу, а затем добавил, взглянув на Макса: — Только без шалостей, Макс, а то не посмотрю ни на что и расселю по разным комнатам, как прежде.       — Какие шалости, дед? — серьезным голосом ответил Макс, хотя у самого глаза блестели, как у мартовского кота.       — Смотри мне, — строго отчеканил дед и предупреждающе помахал ему пальцем.       Заметив приближающихся женщин, разговор перешел на другую тему. Подойдя, Хелен расположилась в плетеном кресле рядом с Ральфом и взяла его за руку, положив голову на его крепкое плечо. Мия присела на колени к Максу и обняла его одной рукой за плечи, а он переплел свои руки вокруг ее талии. Макс прижал ее к себе и вдохнул аромат духов.       — Сладко пахнешь, малышка, — сказал он тихо, чтобы его слышала только она.       Его рука поползла вниз и опустилась на округлую попку, незаметно поглаживая ее пальцами. Мия почувствовала бедром постепенно наливающуюся желанием плоть Макса и увидела в его глазах искорки похоти, которые он опустил вниз, откровенно рассматривая декольте ее платья.       — Макс, перестань на меня так смотреть, мы здесь не одни, — сказала она твердым голосом и посмотрела на него строгим взглядом.       — Не могу себя контролировать рядом с тобой, но постараюсь, — игриво заметил он.       — Постарайся, — Мия отвела взгляд на всех, кто сидел вокруг костра, и почувствовала, как рука Макса легла ей на талию, заняв свое обычное место.       Они все еще долго сидели на улице, разговаривая дружной компанией. Чуть позже дядя Джон достал гитару и затянул любовную балладу. Все слушал с замиранием сердца, наблюдая за мириадами звезд и за горящим костром. Кто-то подпевал знакомые слова, если очередная песня в исполнении Джона была известна. Посидев продолжительное время на улице, наслаждаясь теплом летнего вечера, постепенно семья стала расходиться. Первым спать ушел дед Конрад, пожелав всем спокойной ночи. Вскоре за ним следом ушли Ральф и Хелен. Догорали последние искры костра, когда все остальные собрались идти спать по кроватям. Джон и Шон попрощались и отправились в дом, оставив влюбленных вдвоем.       Мия и Макс шли в тишине, взявшись за руки. Им было уютно молчать рядом друг с другом, они понимали все и без слов, которые были сейчас абсолютно не нужны. Дойдя до комнаты Макса, они остановились, замерев возле двери, глядя друг в другу в глаза. Он смотрел на Мию сверху вниз, затем обхватил ее лицо теплыми ладонями, их глаза не могли оторваться друг от друга: ее, большие и васильковые, и его, миндалевидные, цвета утреннего тумана.       — Спокойной ночи, любимый, — попрощалась Мия и, закрыв глаза, коснулась его губ нежным поцелуем.       Макс схватил свою малышку, прижал к широкой груди и погладил упругую попку, так похожую на спелый персик. Затем впился страстным поцелуем в ее пухленькие губы, сжимая широкими ладонями красивую, высокую грудь Мии. Макс смотрел на это маленькое чудо в своих руках, и сердце его уносилось куда-то вдаль. Он поймал себя на мысли, что ему трудно дышать, дикое желание бушевало внутри него. Он подхватил Мию на руки и уверенно понес в комнату.       — Макс, что ты делаешь? — спросила она, округлив от удивления глаза, когда он опустил ее на мягкий ковер в середине комнаты. — Ты же знаешь правило Конрада. Мы не можем его нарушить.       — Я и не собирался, — уверенно произнес Макс в ответ.       — Тогда почему ты принес меня к себе? — недоумевала Мия.       — Мия, дед разрешил нам спать в одной постели. Знаешь, что он сказал? — Мия покачала головой. — Цитирую: «Учитывая то, что вы уже жених и невеста, можете спать вместе под крышей этого дома. Только без шалостей, Макс, а то не посмотрю ни на что и расселю по разным комнатам, как прежде» — произнес он, пародируя голос деда. — Мотивируя еще тем, что мы и так спим вместе в городской квартире.       Мия усмехнулась, а Макс заключил ее в объятия.       — Эй, руки прочь от меня. Дед сказал без глупостей, — Мия легонько пнула его кулачком в огромное плечо, а затем высвободилась.       — Ты знаешь, что сейчас я хочу сделать с тобой? — пробормотал Макс, не отводя от Мии взгляда, он чувствовал, как ожил и напрягся его большой друг. — Хочу войти в тебя, маленькая, и любить до тех пор, пока ты не откинешь голову назад и вскрикнешь мое имя, сотрясаясь подо мной в блаженной неге. Мия, ты для меня как наваждение какое-то. Порой я даже не понимаю, что со мной происходит. Рядом с тобой я чувствую себя похотливым кобелем, — он перехватил ее за кисть и подтянул к себе, обнимая.       — Спешу тебя заверить, дорогой, что ты всегда им был, — прыснула Мия в ладошку, а любимый лишь хмыкнул.       Мия ахнула, когда Макс сжал ее так крепко, что хрустнули кости. Он прижал ее к себе слишком сильно. Животом она почувствовала большую и упругую плоть, почувствовала слишком явственно. Мия, оттолкнувшись ручонками от сильного торса, сначала попятилась, а потом просто бросилась бежать от Макса, весело смеясь. Забежав в ванную и закрыв за собой дверь, Мия немного отдышалась. Он пошел следом.       — Мия, открой, — негромко попросил Макс и постучал в дверь.       — Нет, Макс, ты же знаешь, что нам нельзя нарушать запрет твоего деда, — ответила также тихо Мия через дверь.       — Маленькая, я обещаю, что буду вести себя хорошо. Открой дверь, пожалуйста.       — Я не верю тебе, милый, — весело щебетала Мия в ответ.       — Ну, пожалуйста, Мия, впусти меня. Мы просто примем вместе душ, — умолял Макс. — Я обещаю.       — Ты обещаешь, что не будешь приставать?       — Обещаю!       — Честно-честно? — допытывалась Мия.       — Честно-честно, малыш, — ответил Макс, заверяя ее в искренних намерениях. — Хватит мучить меня, открой дверь.       — Хорошо, но если нарушишь обещание, я тебя выгоню.       Мия открыла, Макс вошел в ванную и закрыл за собой дверь. Он шагнул вперед и, схватив ее за талию, привлек к себе. Хрупкое тело затрепетало в его руках, он почувствовал удивительную нежность и дикое желание. Мия чуть оттолкнула Макса, пытаясь сделать расстояние между ними больше, но он крепко удерживал ее, не давая это сделать. Она хотела что-то возразить, но он просунул руку под длинные белокурые волосы Мии и припал поцелуем к ее сладким губам. На удивление, она не стала вырываться, а обхватила руками его шею и ответила на поцелуй. Он целовал ее с такой первобытной страстью, как будто делал это в последний раз.       Руки Макса прижимали хрупкое тело Мии все сильнее. Его рука, уже совсем осмелев, спустилась ниже ее талии и легла на упругую аппетитную попку. Он сжал ее рукой и почувствовал мягкую шелковистую кожу под тонким материалом платья. Мия издала сладострастный стон. Макс сгорал от нарастающей страсти, он схватил любимую на руки, вышел с драгоценной ношей из ванной и, подойдя к кровати, медленно опустился вместе с ней на матрас.       — Макс, подожди, — тяжело дыша, шептала Мия, слегка его отталкивая в грудь. — Нам нельзя, любимый.       — Нет, Мия, нам можно. Я этого хочу, так же, как и ты.       — А как же запрет деда?       — Плевать на запреты, — возразил Макс и, взяв Мию за плечи, стал тянуть вниз ее платье, обнажая прекрасную грудь. — Я не хочу сейчас об этом думать, я хочу тебя, маленькая. К тому же утром я обещал, что залюблю тебя до изнеможения.       Он припал к ее груди губами, его язык почувствовал, как затвердели ее сосочки, как окаменела от возбуждения сама грудь. Мия выгнула спину, подставляя ему для поцелуев возбужденные и требующие ласки соски.       — М-м-м, какая ты сладкая, — лаская ее грудь, шептал Макс. — Моя сладкая детка…       Бесстыдные стоны сорвались с ее губ, и она ничего не смогла с этим сделать. Мия стала покусывать губы, чтобы хоть как-то заглушить охватившее ее возбуждение. Ее платье уже лежало рядом с кроватью, когда Макс начал покрывать поцелуями все ее тело. Он аккуратно стянул маленькие трусики нежного розового цвета, материал которых был настолько тонок, что его не чувствовали требовательные пальцы. Прекрасное обнаженное тело любимой, немного изогнутое от возбуждения, предстало перед его взглядом.       Мия была настолько красива, что у Макса невольно замирал дух каждый раз, когда он глядел на ее идеальные изгибы, великолепную пышную грудь, стройные загорелые ножки. Безудержное желание захватило его с огромной силой. Он хотел сделать любимую еще более счастливой. Он был рад, что единовластно владел этой красотой. Такие сильные эмоции не пугали Макса так же, как и чувство, что он не сможет жить без своей соблазнительницы, потому что он понимал, что происходит у него на душе и в сердце — эта была любовь. Любовь к хрупкой белокурой красавице.       Мия лежала на кровати в ярком серебристом свете луны, который проникал в комнату через окно, являясь на данный момент единственным источником света. Золотистые волосы любимой разметались по постели. Ее стройное изящное тело было воплощением совершенства. Казалось, что оно выточено из светлого мрамора. Она была воплощением мужской сексуальной мечты. В ней удивительно сочетались девическая застенчивость и соблазнительность опытной женщины.       — Какая же ты у меня красивая, Мия, — восхищенно произнес Макс, пожирая голодным взглядом ее точеное тело.       Глядя на свою совершенную красавицу, ждущую его на белых простынях, у Макса не было больше сил терпеть. Он сбросил с себя одежду и лег сверху на хрупкое нежное тело Мии, чувствуя, как все его тело заныло от переполнявшего желания. Она попыталась его оттолкнуть, сохраняя остатки здравого смысла.       — Макс, пожалуйста… — прерывисто дыша, шептала Мия.       — О чем ты просишь, любимая? Чего ты хочешь?       — Родной, давай остановимся, пока мы еще владеем собой, пока не поздно.       — Уже поздно, — прошептал Макс и накрыл ее сладкий ротик своим, заставляя замолчать.       Их губы встретились в страстном поцелуе, дыхание пыхнуло огнем желания. Мия прижалась к нему всем телом, страстно целуя в ответ, запуская пальцы ему в волосы. Макс целовал ее то медленно и нежно, дразня легкими поцелуями, то напористо и жадно, углубляя поцелуй, не давая ей возможности дышать. Дразня ее губы своими, он опустил руки ей на ягодицы. Мия двигала всем телом волнообразными движениями мягко, возбуждающе, волнующе, чувствуя все выступающие части тела возлюбленного, сексуальными движениями, способными довести до экстаза любого мужчину. Макс знал, что ее жаркое тело уже не принадлежало ей. Оно принадлежало ему. Она тоже принадлежала ему. И он мог наслаждаться ею сколько угодно. Мия без слов отдала всю себя светловолосому победителю.       Макс был на грани, он отстранился от пухлых губ, потому что хотел видеть, как Мия вздрогнет, когда он войдет в ее тело. Она призывно развела ноги, он оказался между ними. Еще секунда. И он вошел в нее. Все было именно так, как Макс себе представлял: Мия вздрогнула, откинула голову, с ее губ сорвался протяжный сладкий стон. Он тут же накрыл ее рот своим ртом, жадно впиваясь в губы, стараясь заглушить стоны удовольствия.       — Тише, маленькая, тише… — шептал Макс сквозь поцелуи. — Не кричи, не сегодня.       Оторвавшись от сладких губ, он посмотрел на Мию. Она была невероятно сексуальна. Ее пухленькие губки были приоткрыты, глаза затуманены страстью, ее расслабленное тело было полностью в его власти. Макс толкался в любимую медленно, он наслаждался каждым ее вздохом, каждым стоном, сорвавшимся с нежных губ. Чувства любви, глубокой привязанности и ненасытного сексуального голода, который вызывала лишь она одна, бушевали в нем сейчас с невероятной силой. Когда Макс вышел из Мии, она приподняла бедра. Он провел ладонью по нежному телу от развилки ее ног, задерживаясь на груди, и до шеи, бережно обхватив ее длинными пальцами. Она захватила его указательный палец в рот и сексуально пососала.       Макс застонал от соблазнительного вида, затем приподнял разведенные ноги Мии, оторвав ее бедра от постели, и снова глубоко вошел в нее. Он обхватил ее ножки под коленями, меняя положение тел и скорость толчков, которые были невероятно быстрыми. Услышав, как кровать предательски заскрипела от их телодвижений, Макс, не выходя из Мии, подхватил ее на руки и сам поднялся с постели. Стоя крепко на ногах, он сжимал ее округлую попку ладонями, подталкивая хрупкое тело навстречу быстрым ненасытным движениям. Мия цеплялась руками за крепкую шею Макса, кусая губы, стараясь не стонать. В тишине комнаты были слышны лишь их прерывистое горячее дыхание, приглушенные стоны и громкий пошлый звук соприкосновения липких тел, когда они сливались воедино.       Спустя время, Макс опустил Мию на кровать. Она легла на живот, выставляя напоказ его взгляду аппетитную попку. Макс погладил ее упругие половинки и слегка сжал их в ладонях. Он приподнял ее бедра себе навстречу, взял в руку член и, обхватив второй рукой тонкую талию Мии, осторожно, но сильно и настойчиво вошел в горячую плоть и полностью заполнил ее собой внутри. Макс двигался ритмично, с каждым разом проникая все глубже, то и дело он легонько шлепал Мию по округлой попке, ускоряя темп. Он проникал так быстро, что скорость, с которой Мия постепенно достигала кайфа, казалась невероятной. Макс не останавливался, дожидаясь, когда любимая взойдет на последнюю ступень блаженства. Стоны Мии стали громче, и чтобы заглушить их, она вцепилась зубами в подушку.       Макс остановился, оттягивая момент удовольствия. Он развернул Мию к себе лицом и уложил ее на спину. Она развела в стороны ноги, которые он осторожно поднял и закинул себе на плечи. Макс, чтобы не давить весом на миниатюрное тело, сел на колени, приподнимая бедра любимой. Он входил в Мию полностью, с дикой страстью, при каждом толчке ощущая прикосновение к ее плоти. Громкие шлепки их тел сводили с ума, растворяясь в тишине комнаты вместе с прерывистым дыханием, приглушенными пошлыми стонами и скрипом кровати. Макс был больше не в силах сдерживаться. Он начал толкаться все быстрее и быстрее. Мия кричала от удовольствия, закусив край одеяла, чтобы не перебудить всех в доме. Ее приглушенные крики вперемешку со стонами, сводили его с ума. Макс уже был не в состоянии контролировать себя, проникновения были все более ощутимы и быстры. Он почувствовал приближение заветного мига и лег всем телом на любимую, которая тут же обхватила его тело стройными ножками, переплетая их на пояснице.       Мия изнемогала от страсти, которая стала невыносимо сильной, а удовольствие — слишком полным. Она кричала Максу в рот, которым он накрыл ее губы и неустанно целовал, вздрагивала, всхлипывала, била кулачками по кровати, царапала крепкую спину и широкие плечи, двигая бедрами навстречу и умоляя Макса не отрываться от нее. Когда Мию полностью накрыл оргазм, с ее губ вырвался долгий протяжный стон, а потом, не раз и не два доходя до вершины удовольствия, она закричала. Громко. Дико. Пронзительно.       Макс ловил горячими губами ее стоны необузданной страсти и крики удовольствия. Она изогнулась ему навстречу, наслаждаясь ощущением. Мия снова прикусила губу и еще больше выгнулась, чтобы усилить и углубить это ощущение. Она вцепилась нежными ручками в сильную спину Макса, больно царапая ногтями, обхватывая его ногами, прижимаясь к любимому всем телом, и через несколько сладострастных мгновений затихла. Блаженство от того, что любимая ощутила оргазм, окутало и Макса. Он издал низкий горловой рык и за пару толчков излился в нее, продолжая лежать сверху, легкими касаниями целуя нежные пухлые губки, не вынимая все еще возбужденный член из ее теплой, влажной плоти.       Макс в очередной раз поцеловал восхитительные губы Мии, не в силах удержаться. Он проник в ее ротик горячим языком, она ответила ему тем же. Он все еще был глубоко внутри нее, целовал свою сладкую малышку и понимал, что в данный момент владел ей полностью и безгранично. От этих мыслей Максу стало удивительно хорошо. Время спустя он разомкнул их губы, вышел из Мии, отпуская ее, давая ей возможность перевести дух. Макс нежно обнял любимую и накрыл их одеялом. Нашептывая нежности, он поглаживал пальцами по спине, шее, талии и рукам Мии, целовал ее в висок, зарывался носом в волосы и вдыхал неповторимый сладковатый аромат нежного тела.       — Мия, как ты себя чувствуешь? — заботливо спросил Макс.       — Немножко устала. А ты?       — А я ничуть.       — Макс, ты дурашка, — усмехнулась она в ответ. — Я больше не поверю тебе никогда.       — Как же так, маленькая, я всегда честен с тобой, — наигранно надул губы Макс.       — Ты меня обманул, сказал, что не будешь приставать. А сам? — Мия водила пальчиком по его груди. — Ты же знаешь, что если дед узнает, завтра мы будем спать в разных комнатах, — она провела вверх ладошкой и остановилась на шее, нежно обводя подбородок Макса большим пальцем, а затем посмотрела ему в глаза, где плясали бесенята.       — Вообще-то завтра мы едем домой, но я обещаю, что такое было в последний раз. Просто ты, Мия, невероятно сексуальная. Настолько, что я не могу контролировать себя.       — Это нелепая отговорка. Просто скажи, что ты не умеешь держать себя в штанах.       — Когда ты такая сладкая лежишь рядом? Пф, никогда.       — Похотливый жеребец, — усмехнулась Мия и игриво шлепнула Макса по плечу.       — Ненасытная малышка, — засмеялся он в ответ и чмокнул ее в губы, подтягивая за талию выше. — Не сказал бы, что ты сильно сопротивлялась, — он мягко шлепнул ее по попке.       — Ты не дал мне возможности, проказник. Накинулся на меня как голодный хищник на добычу, — защищалась Мия.       — Все возможно, любимая, но ты стонала так, что я боялся, перебудишь весь дом.       — Это все ты виноват, Макс.       — Даже так, Мия? Значит, ты считаешь, что во всем виноват я один? — Макс приподнялся на локте, нависая над Мией. — Опять?       — А разве нет, дорогой? — улыбнулась она в ответ и погладила его по лицу.       — Ну, держись, — Макс наигранно рыкнул и накинулся на Мию, повалив ее на спину и игриво покусывая за шею, он стал ее щекотать, навалившись на нее всей мощью огромного тела.       — Макс, пожалуйста, Макс… перестань, — хохотала Мия, пытаясь скинуть его с себя. — Мы сейчас перебудим весь дом. — Она сдерживала себя, как могла, а потом захохотала еще громче, не в силах сдерживаться. — Ну, Макс, отпусти.       — Нет, не отпущу, никогда не отпущу, — Макс, вдруг, стал серьезным. Он перестал щекотать Мию и посмотрел ей в глаза, обхватив руками лицо. — Люблю, больше жизни люблю.       Она не успела ему ничего ответить, он наклонился и страстно поцеловал Мию. Макс целовал ее с такой жадностью, как будто это был их последний раз. Он поцеловал ее нежно и страстно, и она ощутила восхитительное опьяняющее головокружение. Она обнимала его за спину, чувствуя, как под ее осторожными прикосновениями перекатывались бугры его мышц.       — И я тебя люблю. А теперь слезай с меня, здоровяк, раздавишь и меня, и малыша, — еле дыша после поцелуя, прошептала Мия.       Макс перекатился на спину и снова увлек Мию за собой. Она устроилась у него на груди. Он ласкал легкими касаниями ее руку, которой она обнимала его за талию.       — Ты вздрагиваешь всякий раз, когда я прикасаюсь к тебе, маленькая, — заметил Макс жарким шепотом, чувствуя, как Мия трепещет в его руках. Его дыхание было быстрым и хриплым.       — Я ничего не могу с этим поделать, — призналась она, кивая и соглашаясь. — Макс, ты всегда так действуешь на меня.       Большие пальцы его рук нежно коснулись внутренней стороны ее запястий, потом так же нежно двинулись выше, к внутренней стороне локтей. Пальцами Макс рисовал узоры на коже Мии, от чего она покрывалась мурашками. Они еще долго лежали, обнимаясь, иногда украдкой целуясь, и разговаривали, пока Макс не услышал, как дыхание Мии стало ровным и глубоким. Он понял, что любимая уснула. Вскоре и он уснул, крепко обнимая ее одной рукой, а второй нежно поглаживая стройную ножку любимой, которую она закинула на его бедро.       Мия проснулась первая, зажатая крепкими руками любимого мужчины. Она лежала на боку, уткнувшись носом Максу в грудь. Она вдохнула запах его кожи. Особенный. Принадлежащий лишь ему одному. Мия еще немного полежала в крепких объятиях Макса, а затем аккуратно высвободилась. Он почувствовал ее движения и заерзал, затем лег на спину, закинув руки над головой, сладко причмокивая губами. Мия улыбнулась, наклонилась и поцеловала Макса в щеку. Затем она тихо встала с постели, закрыла плотно шторы и, накинув на себя халатик, отправилась в ванную. Приняв освежающий душ, Мия вышла из ванной, закрутив на голову полотенце, потому что боялась разбудить Макса феном. Она надела чистое белье, короткие джинсовые шортики и широкую футболку. Расчесав мокрые волосы, она распустила их свободно падать на плечи и спину, чтобы дать возможность высохнуть, а затем Мия спустилась вниз и зашла на кухню, где за столом сидела Одри, которая нахмурилась и уставилась в чашку с чаем, не глядя на нее.       — Доброе утро, — дружелюбно поздоровалась Мия.       — Доброе, — буркнула Одри.       Сестра Макса была не в настроении, поэтому Мия даже не пыталась завязать с ней разговор, но Одри, как ни странно, сама начала его.       — Мия, я хотела извиниться за вчерашнее, я была не права, задавая тебе неподобающие вопросы.       — Извинения приняты, — ответила Мия и отвернулась, наливая себе кофе в чашку. — Хотя я и не понимаю, Одри, зачем тебе извиняться, если это не искренне? — добавила она.       — Мия, ты не права. Я искренне прошу прощения и за вчерашний вечер, и за прошлое свое поведение. Вчера я немного перебрала с вином, а раньше… — Одри немного подумала, а затем продолжила: — Понимаешь, когда Макс привел тебя к нам, я, как бы это сказать, ревновала что ли его к тебе.       — С чего бы тебе это делать? Не понимаю. Я никогда не пыталась увести его из семьи или как-то повлиять на него, чтобы он с вами не общался. Наоборот, мне хотелось иметь такую же дружную семьи, как ваша.       — Макс никогда до тебя не приводил ни одну девушку к нам домой, чтобы познакомить с родственниками. Ты первая.       — Ты только поэтому решила, Одри, что я ему не пара?       — Нет, честно говоря, я все еще дружила с Сабриной, а затем приехала Сэм, и я хотела видеть кого-то из своих подруг рядом с ним.       — Но поняв, что Макс не любит ни одну, ни вторую, ты в ответ невзлюбила меня?       — Да, что-то в этом роде. Только когда ты уехала, я поняла, насколько ты дорога ему, и как сильно я ошибалась на твой счет. Ведь, по сути, ты никогда ничего плохого мне не сделала.       — И не собираюсь.       — Так ты простишь меня?       — Конечно, я же сказала, что извинения приняты. Не вижу смысла дуться, как подросток. Все мы взрослые люди, всем свойственно ошибаться.       Одри еще что-то хотела добавить, но в кухню вошли Ральф и Хелен. Они заговорщически переглянулись. Мия заметила, как Ральф подмигнул Хелен и поцеловал в висок, а та, в свою очередь, зарделась как девочка-подросток. Правильно поняв их переглядывания, Мия сразу догадалась, что не они одни с Максом этой ночью занимались любовью.       — Всем доброе утро, — бодрым голосом произнес брат Макса, после чего у Мии развеялись все сомнения.       — Доброе утро, — поздоровалась в ответ Мия.       — Доброе, — немного застенчиво произнесла Хелен, щеки которой горели алой краской.       — Доброе или все же бодрое? — подмигнула старшему брату Одри. — Так это вы не давали спать? А я уж было подумала, что это Макс и Мия. Оказывается, брат, есть еще порох в твоей пороховнице.       — Одри, рано ты меня списала со счетов. Я далеко не стар, как тебе кажется. Пора бы и тебе найти того, с кем ты будешь расшатывать кровать.       — Ральф, — строго произнесла Хелен.       Ее смущает эта тема. Зато Мию, наоборот, забавляла. Ей было интересно наблюдать за тем, как общаются между собой Ральф и Одри, как алеет и смущается Хелен.       — А что здесь такого, милая? Я ведь прав. Правда, Макс? — спросил Ральф, вошедшего в кухню немного заспанного Макса.       Макс подошел к Мии сзади, обнял, сомкнув руки на тонкой талии, и поцеловал в шею.       — Всем доброе утро. О чем спор? — спросил он, все еще крепко сжимая Мию в объятиях. — Я потерял тебя, любимая, — тихо промурлыкал он ей на ушко.       Мия моментально покрылась мурашками, ощущая на коже его горячее дыхание. Она зарделась, вспоминая, как страстно она с Максом занималась любовью ночью.       — Я говорю о том, брат, что нашей младшей сестренке пора найти себе того, с кем она будет расшатывать свою девичью кровать, — невозмутимо ответил Ральф на вопрос Макса.       — Давно пора, — поддержал его Макс. — А то так и будет ходить в старых девах да обсуждать наши ночные марафоны.       — Макс, как тебе не стыдно? Это же твоя сестра, — упрекнула его Мия.       — Вот именно, маленькая, и я желаю ей только счастья, а еще найти себе хорошего мужика, — весело добавил Макс, за что получил шлепок по руке от Мии.       — Не дай бог, ей такого ненасытного кобеля, как ты, — вырвалось у Мии.       Все стали хохотать, Макс наигранно обиделся, а Мия закатила глаза.       — Мия, тебе так плохо со мной? — спросил Макс, оттопырив нижнюю губу, словно ребенок.       — Мне с тобой хорошо, даже лучше, чем ты думаешь, так что не придумывай, Макс, — застенчиво ответила Мия.       — И это было также хорошо слышно сегодня ночью, — хмыкнул Ральф, от чего щеки Мии стали пунцовыми.       Она, закрыв лицо ладошками от смущения, уткнулась в грудь Макса, который расхохотался в голос и соприкоснулся с братом кулак к кулаку.       — Так, хватит! — пришла на помощь Мии Хелен. — Вам двоим только тему дай. Замолчите оба, хватит доставать сестру и смущать Мию. Присаживайтесь за стол, скоро будем завтракать, — произнесла она голосом, не терпящим возражений.       Ральф и Макс уселись за стол, а Мия, Хелен и Одри стали хлопотать на кухне над завтраком.       — Кстати, Одри, что это вчера во время ужина был за цирк? — строго спросил Ральф. — Ты перепила?       — Ральф, отстань. Мы с Мией уже все выяснили. Могу извиниться и перед вами за свое поведение, — недовольно пробурчала Одри.       — Уж постарайся, дорогая. А то мне так и хочется тебе устроить взбучку за вчерашнее представление, — сказал недовольно Макс. — Чтобы я больше не слышал такого в адрес Мии, нравится тебе или нет, но придется смириться с моим выбором. Я его не изменю и Мию на другую не променяю. Ясно?       — Да, ясно-ясно. Извините, перепила, — закатила глаза сестра. — Большое такое не повторится. Я уже извинилась перед Мией, и мы с ней все выяснили. Так что отстаньте оба, у меня голова болит.       Ральф и Макс кивнули, явно удовлетворенные ее ответом. В кухню забежал веселый, немного взъерошенный после сна Шон и поздоровался со всеми. Он подошел к матери, поцеловал ее в щеку, потом к Одри и также чмокнул ее, а затем подбежал к Мии и, обняв за талию, тоже поцеловал.       — Мия, ты сегодня просто вау какая обворожительная красотка, еще лучше, чем вчера, — подмигнул ей Шон, все еще обнимая.       — Спасибо, Шон, — улыбнулась ему тепло Мия и потрепала по волосам.       — Эй, племяш, руки прочь от моей невесты, — возмутился игривым голосом Макс, схватив Мию за руку и притягивая к себе. — Сколько раз говорить: найди себе девчонку, раз потянуло, и обнимайся, сколько влезет, а от моей отстань.       — Мал еще для девчонок, — вставил Ральф.       — Отец, я уже взрослый, — надулся Шон.       — Тебе только четырнадцать, дорогой, — добавила Хелен, — это еще не взрослый. Ты все еще ребенок, хоть и подросток.       — Для тебя, мама, я всегда буду ребенком, я же твой сын! Но, не такой я уже и ребенок, раз понимаю, чем вы тут все по ночам занимаетесь, — буркнул Шон, не подумав, за что получил от Макса подзатыльник.       — Доброе утро, семейство. Что за спор? — спросил вошедший Джон. — За что подзатыльник, Шон?       — Обнял и поцеловал Мию, — ответил он, подмигивая ей. — Вот Макс и ревнует.       — Что, Макс, соперник вырос?       — Нет, Джон, он получил от Макса за длинный язык, — вставил Ральф.       — Так, мужчины, вы все собирайтесь и идите выяснять отношения в столовую, не мешайте нам готовить, — строго вставила Хелен. — Марш из кухни, быстро-быстро.       Все мужчины семьи Фолл вышли из кухни и отправились в столовую, где был большой стол, за которым могла разместиться вся семья. Вскоре Хелен и Мия наполнили чашки ароматным кофе, тарелки — жареным мясом с омлетом. Мия поставила на стол нарезанные свежие овощи, Хелен поджарила тосты, а Одри — тарелку блинчиков с джемом и медом, кто как любит. Они и сами присоединились ко всем присутствующим за стол, где уже сидел и дед Конрад. Мия села возле Макса, а Хелен рядом с Ральфом. Насладившись завтраком, все разошлись. Девчонки остались на кухне, убирать посуду, Макс отправился в душ, Конрад и Джон ушли в свой магазин, Шон побежал к себе в комнату, а Ральф отправился в кабинет, где ждал Мию. Он попросил ее придти к нему в кабинет, чтобы поговорить. Закончив стирать со стола крошки и убирать грязную посуду, она оставила девчонок и, извинившись, пошла в сторону кабинета Ральфа.       Мия все думала, о чем таком важном хотел поговорить с ней брат Макса. Если он попросит оставить в покое его младшего брата и уйти из его жизни, то она не собиралась выполнять его просьбу. Она уже придумала речь, чтобы дать в случае чего достойный ответ. Ральф сидел за столом над какими-то документами, внимательно их читая, когда Мия вошла в кабинет.       — Ральф, ты хотел меня видеть? — сказала негромко Мия, но он все равно вздрогнул от неожиданности.       — Да, проходи, присаживайся, Мия. Я сейчас закончу, — проговорил он, вставая со своего места, и указал ей на удобное кресло напротив его стола.       Мия присела и стала ждать, пока Ральф дочитает документ. Через пару минут, отложив его в сторону, брат Макса поднял на нее глаза, поудобнее устраиваясь напротив ее в своем кресле.       — Извини, Мия, что заставил ждать, — начал Ральф. — Я не в курсе, знаешь ты или нет, что у меня с Максом вчера состоялся разговор о тебе.       Брату Макса было немного неловко. От его слов Мия вся напряглась и морально приготовилась к худшему.       — Так вот, — продолжил он, подбирая слова, — я хочу извиниться перед тобой. Как вчера сказал Максу, также скажу и тебе: я так сильно еще ни разу в жизни не ошибался, как четыре года назад, предположив, что Максу ты не пара. Я вижу, как ты любишь его, а он — тебя. С моей стороны было неправильным навязывать ему другую, когда у него была ты. Я думал, что ты лишь мимолетное увлечение в его жизни, но был не прав, — Ральф тяжело вздохнул, а затем продолжил: — Он очень сильно любит тебя, Мия, настолько сильно, что готов отказаться от семьи ради тебя, а я не готов потерять брата.       — И поэтому ты решил принять меня в семью, Ральф?       — Нет, Мия, не поэтому. Ты мне нравишься, правда. Я был несправедлив насчет тебя, мы все были не правы. Прости нас всех, особенно меня.       Мия сидела, открыв рот от удивления. Она ждала чего угодно, но только не извинений Ральфа, поэтому не могла ничего из себя выдавить, ни одного словечка. Но все же собравшись с мыслями произнесла:       — Я прощаю, Ральф. Я тоже сделала глупость, уехав и не дав Максу возможности все объяснить. Поэтому ты прав: мы все бываем не правы в той или иной ситуации.       — Я, правда, рад за вас. Очень. И я не лукавлю, Мия, говоря тебе: «Добро пожаловать в семью».       — Спасибо, для меня это много значит, Ральф, — она тепло ему улыбнулась, затем попрощалась и вышла из кабинета, оставив одного.       Мия была искренне рада тому, что сумела всего за пару дней наладить отношения со всеми родственниками Макса, особенно с его братом и сестрой, которые до этого никак не хотели принимать ее в семью. Прекрасными новостями она поделилась с Максом, который тоже вздохнул с облегчением, узнав о налаженных отношениях его семьи и любимой девушки. Ему вовсе не хотелось выбирать между ними. Поэтому эта новость была для него, как бальзам на душу.       Остаток дня они провели все вместе, а ближе к вечеру Мия с Максом стали прощаться с родными. Им нужно было уехать, так как завтра в течение дня должны были доставить вещи Мии, которые она забрала с собой из Чикаго, но уехать так просто им никто не дал. Было уже поздно, когда они поужинали и только после этого уехали в городскую квартиру, пообещав, приехать в гости как можно скорее.