Моя кошка...

— Я бы не назвал именно его мечту «глупой», но то, почему он мечтает об этом и вправду глупо. Ведь, можно сказать, он утонул в чувстве вины и долга, и оттуда, словно из болота, не выберется никогда… — что он имеет в виду? Это не его мечта, а кого-то другого, перед кем он провинился? Да что за чертовщина у них в семье?! Его глаза переместились на меня. //End POV Россия// — «Она выглядит сбитой с толку. Может, рассказать ей полную историю?» — думает Великобритания. Мужчина занёс в волосы руку и утомлённо начал говорить. — Пожалуй, нужно рассказать всё, иначе ты просто не поймёшь, — всё же решился англичанин, — Как ты уже поняла, у меня было две жены: Джульетта и Соня. Джульетту я кроме её имени и того, что она вроде была плохой, совершенно не помню. А Соня… Она была хорошей. Я любил её, — положив голову на ладонь, а локоть на ногу, его взгляд устремился в воспоминания. Глаза наполнились некой ностальгической печалью, — Канада её точная копия. После её смерти меня часто раздражал вид маленького Канады. Те же медовые глаза, тот же взгляд. Он смотрел на всех с надеждой на что-то. Я любил это в ней, но ненавидел вспоминать её в нём, — он печально ухмыльнулся, — Я ужасный отец. Убрав голову с руки, он смотрел на пол, опустив голову вниз. Синие волосы закрывали глаза. — Я познакомился с ней в парке. Я как всегда прогуливался летним вечером. Она заметила меня первой и подошла по какой-то глупой причине. Между нами завязалась беседа. Соня показалось мне уже тогда милой и доброй девушкой. И как потом она рассказала, она на тот момент уже влюбилась в меня. И так мы начали встречаться в этом парке каждый вечер. Потом влюбился я. Ну, а дальше мы поженились. Мы были счастливой семьёй. Родился Канада, она была без ума от него. С США были отличные отношения и он относился к ней, как к своей родной маме. Я же не знал, как проявлять свою любовь к ней. Задаривал дорогими подарками, возил по разным морям, но Соне это было не нужно. Она хотела увидеть хоть на мгновение мои чувства. Её взгляд был полон печали и надежды. Она не сдавалась и спрашивала каждый день: «Ты любишь меня?». Мне нравилось это в ней. Мне нравилось в ней всё. Но, как ты понимаешь, пришёл этому конец. Вдруг частые головные боли и потери сознания начали её мучать. Мы съездили в больницу. У неё выявили рак мозга. Тогда мне казалось, что весь мой мир будто начал разрушаться. Ей осталось жить всего год. Я видел, как она с каждым днём умирала. Как надежда в её глаза тухла. Она продолжала улыбаться США и Канаде. Я часто слышал, как Канада плакал в своей комнате, но всегда улыбался Соне. Она смогла прожить даже на два дня дольше. Последним её желанием, которое она сказала Канаде, было: «Я так хочу, чтобы наша семья жила счастливо. Я знаю, ты тоже этого хочешь. Позаботься о своём старшем брате и о своём глупеньком отце». Она умерла с улыбкой… — по щеке Великобритании прошла слеза. Одна за одной они скатывались вниз, — А она так и не смогла увидеть моей любви… По щекам кошки тоже пошли слёзы. — Теперь я понял… — он пытался убрать слёзы, но они не прекращались, — …мечта Канады вовсе не глупая. Но я даже представить не могу, как ему больно осознавать, что он ничего не может сделать. Великобритания обратил внимание на кошку и засмеялся. Зачем он раскрывает свои чувства какому-то животному? — Ну, а ты чего плачешь… — но улыбка сразу же исчезла в новой волне печали, — …глупенькая. //POV Россия// Так вот что значит, смех сквозь слёзы. Ему так больно, никогда бы не подумала, что он может держать в себе что-то такое. — Я плакал всего раз в своей жизни, — наконец успокоился Велик, — После смерти Сони. Он встал с дивана и ушёл. Теперь мне стало жаль Канаду, ведь он ощущает такой груз на себе. Соня поступила неправильно, сказав это. Но она, я уверена, и представить не могла, что такое случится. Я спрыгнула с дивана и решила пойти к США. Всё же он, как никак, мой хозяин. Он должен дать мне пожрать. Я же так могу и со стола начать воровать. По памяти я смогла найти его дверь. Но, понимаю, что скорее всего, не суждено мне к нему сейчас прийти. С его комнаты орёт музыка, а дверь заперта. Что ж ты будешь делать?! Я же кушать хочу! Ладно, не теряем решимость и идём к Канаде. Я попрошу его открыть мне дверь. Хотя это не лучшая идея, но другого варианта нет. По запаху кленового сиропа я смогла добраться до его двери. Надеюсь, что он сейчас не слишком подавлен. Нет. Он теперь ненавидит меня. Я должна найти какую-то горничную. Но что-то всё равно тянуло меня именно к нему. Я повернулась задом к двери, встала на передние лапы и начала тарабанить задними. Шорох за дверью и его голос: «Кто?». Может, ещё не поздно вернуться назад? Нет. Я уже здесь. — Мяу! — ответила ему я. Надеюсь, откроет. Дверь открылась. Канада смотрел на меня холодными заплаканными глазами. Как я и думала, он меня не переносит. Ну извини. — Что ты тут делаешь? — спросил Клён, с презрением смотря на меня. Хм, и что я должна сделать? Ладно, буду надеяться, что он поймёт меня. Я повернулась в сторону комнаты США и прошла немного вперёд. Повернувшись к нему, я сказала: — Мяу, — и пошла дальше, опять же, по памяти. Фух, он догадался и пошёл за мной. — Куда ты меня ведёшь? — я чувствовала напряжение в его голосе. Он явно догадывается, куда. Вот мы здесь. Я посмотрела на Канаду. В его глазах непонимание и страх. — Зачем? — спросил он и отвёл взгляд от двери. Я потёрлась о замкнутую дверь. За ней громкая музыка, США и моя еда. — Кажется, я понял, что ты хочешь. Но зачем меня-то было звать? — да сколько можно спрашивать?! Раз догадался, так делай уже! Он набрал в лёгкие воздух и постучал со всей силы в дверь. — США, открой! — музыка затихла, а шаги стали чётче. Дверь распахнулась. Из неё вылезла недовольная голова Очкастого. — Э? Зачем пришёл? — он специально или по привычке говорит с ним, как быдло подзаборное? Канада испуганно отпрянул назад и дрожащим голосом ответил: — Э-это не я к тебе пришёл, а её п-привёл, — он взглядом указал на меня. Очкастый наконец перевёл взгляд и сразу изменился в лице. Улыбка во все 32 и звёздочки вокруг засияли. — Извини, что тебе пришлось к нему идти. Заходи уже, ты, наверное, кушать хочешь, да? — если честно, я не знаю, как реагировать. Вроде мне и отвратительно, а вроде и приятно его обращение ко мне. Такие смешанные чувства. Уже стоя двумя лапами за дверью, я, будто в замедленной съёмке, увидела глаза Канады. Их распирал гнев и боль. Даже какая-то ненависть и ревность. Дверь захлопнулась, а я всё также смотрела в его сторону. — Ой! — вдруг ойкнул Очкастый. — Я тут недавно кое-что заметил… — он подозрительно растягивал слова, будто он хочет меня поругать, — …что на ковре появились чьи-то чёрные отпечатки лапок. Не подскажешь, кто бы это мог быть? — сложив руки по бокам, он грозно смотрел на меня. Я даже не чувствовала вины перед ним. Заслужил, скотина! — Как вижу, ты догадываешься, кто это. Ну так что… — он зачем-то открыл широко дверь, выгоняя меня, — …пошли мыться? — и устрашающе улыбнулся. Мне то, конечно, всё равно. Но как отреагирует моё кошачье тело, я не ебу. Мне было страшно от звуков машины и ноутбука, а что говорить про воду? Вода — страх практически всех кошек. Но я должна сдержать свои животные инстинкты и не упасть в грязь лицом. Грациозной походкой я вышла через порог. Потом повернулась к нему и фыркнула. Так я пыталась показать ему свой пофигизм. — Вот и отличненько! — он, как маленький ребёнок, похлопал в ладошки и пошёл вперёд, не забыв закрыть дверь. //Через 5 минут// Ебанный в рот! Спасите меня, кто нибудь! — МЯУ! — я выпрыгиваю с ванной и похлеще Соника добегаю до запертой двери. Какого чёрта я творю, спросите вы? А я отвечу, я не знаю. Мои инстинкты взяли верх над разумом. Я расплескала всю воду, когда выпрыгнула из ванны. И вот я, забитая в угол, как мокрая крыса, наблюдаю за Очкастым. — Галактика, ты ч-чего? — он не менее напуганнее смотрел на меня. — Всё же б-было хорошо, — медленными шагами он подходит ко мне. Я расслабляюсь и даю ему взять меня на руки. Его белая футболка стала мокрой и грязной, а очки заляпанными. Я так драпанула, что вся вода оказалась на нём тоже. — Я так испугался, — он тяжело выдохнул и снял очки, — Я думал, что ты не будешь бояться воды. Ты была такой уверенной. //End POV Россия// Держа на руках мокрую кошку, он положил очки на стиральную машинку. Прижав животное к груди, он пытался успокоить её. Галактика расслабилась и закрыла глаза. Картина маслом. Хозяин, с нежностью смотрящий на своего питомца. И питомец, прижавшийся к хозяину, доверяя всецело свою жизнь. Да вот только, всё не совсем так. — «Вот чёрт, из-за неё я весь мокрый, грязный, так ещё и испуганный! Вот что с ней не так, я не понимаю?!» — США был раздражён, но тем не менее зла на Галактику не держал. — «Да как этот ублюдок посмел меня прижимать к себе?! По еблу давно не получал или как?!» — Россия была готова вырваться из его рук и исцарапать ему лицо. Но ей было холодно из-за стекающий по её шерсти воды. — Ну что ж, продолжим? Только, надеюсь, что сейчас всё пройдёт гладко, — перед тем, как поставить животное обратно, он положил на дно ванной полотенце, — Где-то я видел, что так кошкам должно быть спокойнее немного. После того, как кошку наконец искупали, США вернулся в комнату. Парень сел на кровать, держа в своих руках «кокон» из полотенца с Галактикой. Он весело улыбался, умиляясь её видом. США насухо вытер шерсть своего питомца и, чистую, нежно прижал к груди. Галактика широко распахнула глаза, не зная, как на это ответить. — Не бросай меня и не уходи, ладно? — Мяу… //Через 2 месяца// Я нахожусь у Очкастого уже два месяца. Всё это время он рассказывал мне новости с собраний, думая, что мне интересно. Слушала я только то, что касалось меня и моей семьи. И вот, что я могу сказать. Мне пиздец. Если через одиннадцать месяцев я не вернусь домой, то всю мою территорию разделят между братьев и сестрой на равные части. Я понимаю, что это самое правильное и справедливое решение, но чёрт! Если они и вправду сделают это, то я прекращу существовать, и стану такой же, как папа! И что мне делать? Я ведь не знаю причины, почему стала такой. И как вернуть всё назад тем более не знаю. За эти два месяца я привыкла к Очкастому, Велику и Клёну. Канада перестал меня ненавидеть и взаимно ко мне привык. Велик уже после того разговора стал пытаться отобрать меня у Очкастого. Ну, а Очкастый… Привязался ко мне ещё сильнее. И моя ненависть уже испарилась практически. Через три дня наступит Новый Год. В этой семье его не празднуют, а отмечают Рождество. Обидно немного. — Галактика! — вдруг услышала я за собой и почувствовала, как на мою голову что-то одели. — Хватит уже в окно смотреть, первый снег прошёл довольно давно. На моей голове очутился красный Новогодний колпак с пушистым белым шариком на конце, только чуть меньше человеческого. — Мяу, — ответила я и лапами попыталась снять эту фигню. — Ав-в-в! — Очкастый расплылся в луже, — Это мой подарок! Не снимай его! — он взял меня на руки и начал мной умиляться. — Ты в последнее время часто смотришь в окно. Скучаешь по дому? Он наверное и не догадывается, насколько сильно задел меня по живому. Я отвернула морду. Наблюдая за тем, как плавно опускаются вниз белые снежинки, я провалилась в сон. //Продолжение следует…//