Моя кошка...

Но вдруг Очкастый подошёл вплотную ко мне и нежно обнял. — Я мечтал о том, чтобы ты стала человеком. И моя мечта сбылась, — чёрт, почему я не хочу разрывать объятия? Разве мне не должно быть противно, почему я чувствую совсем другое? — Ты не говорил об этом, — ответила я, не двигаясь. Он отпустил меня и посмотрел мне в лицо. — Пошли мерять одежду! — воскликнул Мурик, взял пакеты в руки и ушёл на верх. — Он такой счастливый. А вот я сейчас в печали, — сказал Велик, тяжело вздохнув. — Почему? — я подошла к нему. Он рассматривал меня своими холодными глазами. — Я лишился кошки, разве могу я быть счастливым? — ответил Велик. А вот тут он меня начал обижать. Я же не умерла, не говори так. — Я стою перед тобой, жива и здорова, что тебе ещё нужно? — это начало меня немного выводить из себя. Ну и что, что я человек? Личность то та же. — Но ты уже не кошка. Ты потеряла ту изюминку, за которую я тебя оставил в доме, — если он сейчас скажет эти слова, мне будет очень больно, — Поэтому можешь проваливать из моего дома. Ты здесь больше не нужна. Мой взгляд потупился в пол. Сердце бешено бьётся. Почему вся та любовь пропала? Хотя, какая к чёрту любовь?! Не любил он меня, я была для него удивительной зверушкой, вот и всё! А когда зверушки больше нет, то и нет причин меня оставлять. — Гр-р-р… — странный рык вырвался из моего рта, — Ты… — я чувствую, что мои нервы на пределе. Моя вспыльчивость за это время никуда не делась. //End POV Россия// — «Что это с ней?» — Великобритания смотрел на Галактику, с которой происходило что-то странное. Девушка резко подняла глаза на него. Мужчина вздрогнул то ли от страха, то ли от удивления. Её алые глаза смотрели на него с безумной ненавистью. Вертикальные зрачки стали ещё уже от гнева. Её уши стояли торчали, а хвост надыбился и напрягся. Казалось, что вот-вот она нападёт на него и разорвёт на куски. — Галактика! — Канада подбежал к девушке и схватился за её руку. — Успокойся, он пошутил! — Галактика посмотрела на него безразличными глазами и оттолкнула от себя. Листик пролетел где-то метр и упал на пол. — «Откуда у неё такая сила? И такое ощущение, будто бы она сдерживалась. Будь она серьёзной, я улетел бы в космос!» — Канада был напуган и шокирован, продолжая смотреть на девушку округлившимися глазами. Великобритания напрягся. Если он не убежит, ему не жить. Но если убежит, то это заденет его гордость. Он выбрал гордость, поэтому уверенно стоял на месте. — Ты… — вдруг заговорила Галактика, — …меня выбесил! — крикнула она, начиная подходить ближе. Коленки мужчины затряслись, но он стоял ровно с каменным лицом. — Галактика, ты где? Сколько можно ждать? — вдруг появился США и застал такую картину: испуганный Канада лежит на полу, Галактика схватилась рукой за шею Великобритании и подняла его над полом. — Эм… Что здесь произошло?! — США подбежал к девушке и попытался её успокоить. — Хватит, ты же его убьёшь! — Гр-р-р… — зарычала она, но отпустила мужчину. Тот упал на пол, с испуганным лицом смотря в никуда. На его шее остался красный след. Он нервно хватал воздух ртом. — Зачем ты это сделала?! А если бы я не пришёл?! Тебя же могли посадить в тюрьму! Или того хуже! — кричал Америка, отчитывая её. Девушка виновато опустила голову, хвост и уши сжались. //POV Россия// Как раз я и не виновата. Этот тупой придурок посмел мне такое сказать. — Ладно… Пошли уже, — Мурик тяжело вздохнул и схватил меня за руку. Мы пошли на верх. Я в последний раз посмотрела на того идиота. Он до сих пор не отошёл от шока. Сама от себя не ожидала. Почему я так обижаюсь на слова совершенно чужого мне человека? Ну да, был он ко мне добр, ну да, приютил, но это ничего не значит. Ему хотелось оставить подле себя что-то такое, чего нет ни у кого. И этим «что-то» являлась я. Мною просто пользовались, чтобы повысить своё эго. Ком обиды всё равно застрял в горле. Ещё не скоро я его прощу. — Галактика, что произошло? — остановившись, обеспокоенно спросил Мурик. — Ты выглядишь расстроенной, — его голос был полон заботы, а руки нежно сжимали мою ладонь. — Он… Сказал мне те слова, которые не стоило говорить, — ответила я, ожидая вопрос. — Какие слова? — «Ты уже не кошка, проваливай с моего дома». Ком всё увеличивался, а чувство того, что я здесь всё-таки чужая, никак не могло уйти. Как я могла не заметить, что его взгляд два месяца назад, смотрящий на меня, никак не изменился? Ему всё равно, что со мной, лишь бы была интересной. Мурик обнял меня, нежно гладя по спине. — Не думай о том, что он сказал. Этот придурок тебя и пальцем не коснётся, — Очкастый сильнее прижал меня к себе, — Я обещаю. Ты веришь мне? Эти слова так грели душу. Я нужна ему, хоть и не кошка, но всё равно нужна. Именно его поддержки мне не хватало. — Спасибо… — тихо прошептала я и обняла в ответ. — Ну вот и отлично. Пошли теперь одеваться, — Мурик улыбнулся и мы продолжили путь. В комнате мы примеряли много разной одежды. Чаще всего это были мешковатые вещи, т.к. он не знал моей фигуры. А те вещи, которые сильно прилегали к телу (шорты, джинсы, футболки), пришлось вернуть обратно. И в итоге осталось много толстовок разных цветов и одни единственные чёрные джинсовые шорты, которые чудом были как раз. Толстовки были огромные для меня, я буквально в них тонула. — Какая же ты милашка! — воскликнул Мурик рассматривая меня. Мой хвост завилял быстрее. Я вообще не могу это контролировать. На мне была более менее подходящая по размеру толстовка (чуть продолговатые рукава и края) белого цвета, с чёрной надписью: «Love» и шорты. — Сойдёт для сельской местности. — Что? — удивился моей фразе Мурик. — Нормально, говорю! — ответила я и скрестила руки на груди. Он начал по-тупому улыбаться и спросил: — Можно мне тебя расчесать? — и к чему твоя улыбка? Если честно, мне и вправду нужно расчесать свои очень длинные волосы. Они буквально до жопы мне достают! И очень пушистые, плюс немного вьющиеся. Мне непривычно быть в этом теле, ведь оно не похоже на моё. Волосы у меня самые обычные, фигура не грациозная, а внешность совсем не женственная. Я себе не нравлюсь, признаю. Мне иногда в зеркало смотреть противно было. — Садись, — пригласил меня на стул Очкастый. Я неуверенно села на него и начала ждать, пока Мурик вернётся с ванны. И вот Очкастый стоит за моей спиной и нежно проводит по ним расчёской. На удивление, волосы были «послушными» и легко расчёсывались. Это было даже приятно, словно массаж. Я начала понемногу засыпать. Перед глазами оказались странные воспоминания. //Сон// — Демон! Уходи! Седая старуха! — кричали дети 7-10 лет и кидали в меня песком. Я закрыла лицо руками, а ноги поджала под себя. Я не могу ни говорить, ни контролировать своё тело. Но могу ощущать, будто это и вправду я. — П-пожалуйста, хватит! — мой голос дрожал, а по щекам шли слёзы. — Зачем вы это д-делаете?! — крикнула я своим детским голоском. Они остановились на минуту. — Зачем? Что за глупые вопросы?! Потому что ты — стра-ши-ла! — они залились громким хохотом. Один из них, который был старше всех, подошёл ко мне и грубо схватил за руку. — Какая же ты страшная! Седой демон! Ха-ха-ха! — он откинул меня, смотря сверху вниз. Мне начало казаться, будто они сейчас меня изобьют, но я услышала знакомый голос: — Алё, ребятня, пошли вон! — вдруг выскочил из ниоткуда какой-то парень и разогнал этих хулиганов. — Ты в порядке? — спросил он и протянул руку. Мои глаза видели до боли знакомые черты лица, а особенно глаза. Это был США. Моя ладонь прикоснулась к его. Я чувствую, как мои губы разливаются в детской, наивной улыбке. — Да! Мне так хочется хоть как-то повлиять на своё тело, но я не могу ничего. Лицо Мурика такое же, как и в моё время, но только без очков. Что же повлияло на его привычку? — Какие же жестокие дети. За что они так с тобой? — я чувствую, как мои коленки затряслись, а слова не могут выйти из рта. — Не бойся, я тебя не обижу. Его большая рука погладила меня. — О-они считают, что я демон и старуха… — тихий смешок надо мной меня опечалил и глаза залились слезами. Так легко обидеть ребёнка? — Прости-прости. Старуха? Демон? Серьёзно? — ему смешно, а мне больно. Мурик понял, что ничего смешного здесь всё же нет и начал меня расспрашивать: — Почему? Ты сделала что-то плохое? — он сел на коленки передо мной. Его голос был тихим, но очень заботливым. — Нет! — мои глаза, полные слёз, встретились с его. Он удивился. — Я не делала ничего плохого! Я не виновата! — слёзы стали литься сильнее. Ещё и истерика началась. — Тише, тише… — Очкастый не знал, что делать. Можно ли меня трогать? Это же чужой ребёнок. Мало ли моя мама посчитает его педофилом? — Что мне сделать, чтобы ты перестала плакать? Этот вопрос немного меня озадачил. Я задумалась и потому перестала плакать. — Я-я... Хочу... Иг-игрушку… — в перемешку со всхлипами, попросила я. Скромностью и не пахло. Он посмеялся. — Хорошо. Но только вот у меня сейчас с собой ничего нет и… — Мурик заметил, как я опять начинаю истерить, — Эм… Я придумал! Вот… Он взял мою руку и застегнул на ней браслет. Это была золотая цепочка с синими драгоценными камнями. Выглядело дорого, я бы не приняла. Но маленькой мне было наплевать. — У меня таких много. Можешь забирать, — я с любопытством рассматривала браслет. Он скатился вверх по руке. Губы расплылись в улыбке, а глаза засияли. — Спасибо! — я накинулась ему на шею, обнимая. Мурик от неожиданности упал на задницу. — Не за что, — он одной рукой принял объятья, — Меня зовут Джордан, можно просто Джо. А тебя как? Я отлипла от шеи и посмотрела ему в глаза. — Меня зовут Настя! — И за что такую милую девочку так обижали? — спросил Мурик, сочувственно смотря на меня. Моя улыбка пропала, но уже без боли в сердце я рассказала: — Всё из-за моих волос и глаз, — он был удивлён, как, впрочем, и я. Разве такое и вправду было в моём прошлом? Я такого не помню, — Мои волосы седые, поэтому я старуха. Мои глаза красные, поэтому демон, — теперь понятно, почему я всегда считала свои волосы и глаза отвратительными. — Посмотри на меня, что ты видишь? — вдруг спросил он. К чему это? Я, как и я маленькая, была в недоумении, — Мои волосы такие же, как у тебя. Разве нет? — ну да, это его натуральный цвет волос. Белый, как у меня. — Ты же не считаешь меня дедушкой? — Нет. — Вот видишь. Значит и ты не старуха. Всё, что они говорят, пропускай мимо ушей, — подбодрил Мурик, поглаживая мою голову. — А глаза? У тебя они такие красивые. Не то, что мои, — без капли смущения говорила я. — Твои глаза, как два драгоценных камня. Как два алых рубина. — Правда? — я была так счастлива его словам, это не передать словами. Мурик кивнул и встал на ноги. — Извини, мне уже пора, — попрощался он и начал уходить. Я подбежала к нему и взялась за его белую рубашку. — Мы ещё встретимся? Пожалуйста… — он смотрел на меня и не мог понять, что делать? Мурик отвёл взгляд в сторону, но вернул обратно на моё лицо. Взяв мою ладошку, он сказал: — Конечно. Я была так рада, что готова была кричать от счастья. — Спасибо, спасибо, спасибо! Огромное спасибо! — хоть маленькая я и не заметила, но его глаза не смотрели в мои. Он врал, чтобы не огорчать меня. Сейчас ему стыдно, ведь я так счастлива, а он нагло врёт, давая ложную надежду. Мурик отпустил мою руку и ушёл. Ему сейчас было больно…

//Продолжение следует…//