Моя кошка...

— Но почему ты вдруг спрашиваешь? — спросил папа, смотря в мои глаза. Я чувствовала недоверие в его голосе. — Я… Забыла, — он был удивлён и взбешён. Чтобы родная дочь не помнила смерть своей матери? Да как такое возможно?! — Я… — хотела объяснить, что у меня провалы в памяти, но меня перебили. — Это чудовище ещё тут? — почему я не удивлена, что это сказал Украина? — Украина! — сзади подошёл моё солнышко и дал ему подзатыльник. — Она твоя сестра! Извинись! — Украина фыркнул, ничего не сказав, и ушёл на кухню. — Эй! — брат пошёл следом. — Уа-а-а, вы уже проснулись?.. Так рано?..— зевнула Белка и подошла к нам. — Ухты, какие милые ушки! — она накинулась на меня и начала трогать мои уши. — Прекрати, — строго сказала я. Эти ощущения не были противными. Но я не хочу, чтоб меня гладили, как обычную кошку. — Но почему? Тебе не приятно? — спросила Беларусь, смотря на меня грустными глазами. — Нет…но не делай так. С кухни тем временем пришёл Казахстан и поставил две кружки чая на стол. Как я понимаю это мне и себе. Я потянула руку к кружке, но Украина резко забрал её и отпил чая. — М… Как вкусно… Спасибо, Казахстан, — брат недоумевающе смотрел на Украину. — Ты же не пьёшь зелёный чай. — И что? Вкусы меняются, — ответил младший, явно кривясь от напитка. И вот как налаживать отношения с этим придурком? Как же это раздражает. — Тогда какого хера ты кривишься? Тебе же нравится, — уже подключилась я в диалог. Я не хотела говорить плохих слов, но меня вымораживают его приколы. Он злобно на меня посмотрел и поставил кружку обратно. Но потом «случайно» задел её рукой и горячий чай вылился мне на голые ноги. — Твою мать! — крикнула я и встала на диван ногами. Оно начало сильно печь. — Гх… — я сквозь зубы шипела, пытаясь сдерживать гнев. Казахстан вылил мне на ноги холодную воду. — Теперь диван сушить придётся, — буркнул Украина наблюдая за тем, как вода впитывалась в мебель. Мои нервы были на пределе. Мне хотелось кричать и рвать его на куски. — Украина, это слишком! — закричал отец. Я посмотрела на хохла. На лице усмешка, пожал плечами. Совесть его точно не мучала. — Она не наша сестра, — с чего такие выводы? — Ха?! — удивилась я. — Ты совсем что ли?! — Моя сестра бы уже избила меня. А ты всё терпишь. Смешно. Зачем притворяешься Россией? — эти слова больно ударили в грудь. В горле нарастал комок. — Украина!.. — Казахстан хотел его отругать, но я перебила. — Ты… Почему ты говоришь такое? — В смысле почему? Наверно потому, что я хорошо её знаю, — усмехнулся он. Я спрыгнула с дивана и схватилась за его футболку. Он опешил, смотря в мои глаза. //End POV Россия// — Ты ничего обо мне не знаешь! — громкий голос, которым, будто, можно резать небеса. Алые глаза наполненные обидой и раздражением смотрели в синий океан, полный презрения и шока. — Ты в этом так уверена? Я знаю её лучше, чем ты, — Украина настаивал на своём, уверенным ходом направляясь на три великих буквы. У России не железные нервы. — Как же ты ошибаешься… — девушка толкнула брата, сдерживаясь, чтоб он не упал, — Знаешь, я ведь просто хочу наладить с тобой отношения. Но, видимо, ты этого совсем не замечаешь, — она ткнула пальцем ему в грудь, — Я изменилась. Я больше не ненавижу вас. Неужели тебе так тяжело идти мне навстречу?! — Россия никогда бы не… — Заткнись! — Украина вздрогнул. — Просто молчи пока я тебя не… — не решаясь сказать, она ушла к себе в комнату. — Ты перегнул палку, Украина, — строго сказал СССР, положив руку на плечо сына. Убрав ладонь, он будто всем своим видом показал: «Не приближайся ко мне». И ушёл, в след за дочерью. — Она заслужила… — буркнул парень, не решаясь сказать это громко. Совесть начала мучать его душу, после слов отца. — Тебе лучше извиниться, брат. Она же хотела помириться, — сказала Белка, пытаясь развеять эту напряжённую атмосферу. Но взгляд Украины ответил однозначное: «Нет!». Девушка ушла к себе. А Казахстан же просто прошёл мимо, бросив холодный взгляд на парня. — «Да что я сделал не так? Это же не Россия! — он пытался оправдать себя, чтоб заглушить безжалостную совесть. Но на самом деле Украина осознавал, что сделал большую ошибку. — Я такой идиот… Если это и вправду сестра, что мне делать? Она ведь хотела…просто наладить со мной отношения. Это ведь моя мечта, — рухнув на диван, он схватился за голову, — Что я наделал?!» //POV Россия// Я ведь просто хочу быть нормальной семьёй. Неужели он всегда думал, что я какая-то гопница? Я его что, избила когда-то? Да, бывало могла не содержаться и ударить, но он сам виноват. Как же бесит! Мой хвост уныло лежал на кровати, уши прижались к голове. Я положила голову на согнутые колени. Так больно… Стук дверь. — Россия, можно с тобой поговорить? — знакомый, успокаивающий голос папы. — Да. Он открыл дверь. Я подняла голову, смотря на него. Папа был обеспокоен. — Ты не обижайся на него. Украина просто не может поверить, что ты вдруг вернулась, — что за тупое оправдание?! Он сам в него верит?! — Что за чушь? То есть он всю жизнь не мог поверить в моё существование? — Давай я тебе всё расскажу, — это интригует. Что же такого он может сказать? — Ты же заметила, что твоя комната прибраная? Так вот, он первый предложил её убирать. И сам убирал. Как и все мы. Это меня удивило. Зачем Украине было убирать? — Украина правда тебя любит. Он не мог найти себе места, после твоей пропажи. Постоянно был на взводе, защищал тебя на собраниях. И как раз он предложил продлить срок до 12 месяцев. Украина верил, ты семью никогда не бросишь, — папа приобнял меня, нежно улыбаясь. Но я всё равно не могла понять одного… — Почему он так ко мне относится? — я не верила в то, что это может быть правдой. — Я сам не знаю. Может, он стесняется? — И поэтому он меня обсирает?! Ты извини конечно, но смущением тут и не пахло, — папа ничего не мог сказать, ведь это чистейшая правда. И вновь стук в дверь. Кого опять принесло? — Можно зайти? — это был Украина. Неужели решил извиниться? — Мне пора, — папа мне подмигнул. Ну не знаю, получится ли у меня с ним поговорить. Открыв дверь, он впустил Украину в комнату. Брат нервно стоял, спрятав руки в карманах. Он переходил с ноги на ногу, пытаясь успокоится. — Что хотел? — спросила я. По другому он точно ничего не скажет. Украина не решительно начал говорить. — Ну… Я сгрубил. Не хотел, — «извини» я походу не услышу. — Это ты так извиняешься? — Да. Но не только за этим я пришёл, — Украина стал ещё сильнее волноваться. Даже пот проступил на его лбу. — Если хочешь что-то сказать — говори. — Я… Всё это время я…плохо к тебе относился. Не подумай! Я не ненавижу тебя! Но почему так было, сам не знаю, — неужели это мой шанс? — Я тоже не ненавижу тебя. Я хочу, чтоб ты был моим любимым старшим братом. Ты согласен? — я улыбнулась и протянула мизинец, не вставая с кровати. В его глазах будто засияли звёздочки. Украина подбежал и скрепил наши пальцы. — Конечно! — он отпустил мизинец и крепко меня обнял. Мой хвост радостно завилял. — Ты только не обижайся, если я буду тебя обзывать или что-то в этом духе. Мне просто сложно меняться. Ладно? — Хорошо. Но только, если ты потом всё равно поменяешься, — мы разъеденили объятия и Украина кивнул. Он помахал и ушёл. Я плюхнулась на кровать, радостно улыбаясь. Налаживать отношения приятно. Быть в постоянной ссоре с человеком, который фактически моя копия. Мой родной брат, одна кровь. Кому я буду по сути нужна, если вдруг все от меня отвернутся? Хотя это ведь уже произошло. Кроме солнышка и папы до меня не было никому никого дела. А как живётся Канаде? У него никого нет. А США и Великобритании? Ну да, им пофиг. Жаль Канаду. Он ведь совсем не плохой. Интересно, когда я с ним встретилась в первый раз? Развернувшись на бок, я начала засыпать. Думаю, только во сне я могу это узнать. //Сон// Уже в который раз я просыпаюсь в не под контрольном теле? Начинаю привыкать. Хотя были моменты, когда нужно было сделать не так, но это прошлое. Во сне его не изменить. А оказалась я на нашей полянке. Там, где США меня предал… Ладно, не буду думать о плохом. — «Где Джо? Он уже должен был прийти, » — на днях маленькой мне купили новый сарафан. Белый, лёгкий. Я была словно ангелочек. И мне хочется похвастаться перед США. А я его нет как на зло. — «О! Это он! Но…» — я замечаю ещё одну фигуру за ним. Как я понимаю, это Канада. — Привет! — я прыгаю ему в объятия, и через его спину смотрю на новую личность. США замечает мой взгляд и говорит: — Это Алекс. Мой младший брат. — … — Листик смотрел на меня равнодушно, но все равно читалась ненависть. Что я ему сделала? Это заметила и маленькая я, и США. — Он не разговорчивый. Не обращай внимания, вы обязательно подружитесь, — я согласно киваю и улыбаюсь, а Канада: — Пф… — этот звук передавал всё презрение и раздражение в этот момент, — Не думаю, — добавил он, не смотря ни на меня, ни на США. Мне стало обидно, а Мурик взбесился. — Да что с тобой такое? Лимон съел или как? Меня тоже удивляет его поведение. Обычно он ведёт себя или отстранённо, или дружелюбно. Ну уж ни как не грубо. А тем более по отношению к ребёнку. — Я не понимаю, зачем ты меня притащил, — мне тоже это неизвестно. Может, США его заставил прийти? — Ты же сам хотел её «увидеть»… — сквозь зубы говорил Мурик. Но слово «увидеть» он сказал как бы в ковычках. — Ты меня неправильно понял. — Так какого *кхм* ты все же пришёл?.. — … — Канада не знал, что ответить. Случайно он перевёл взгляд на меня, и сразу убрал, — Захотелось. США тяжело вздохнул. — Ладно, ладно. Иди тогда домой. Не порть настроение мне и другим, — Листик развернулся и ушёл, как ни в чём не бывало. — Ты на него не обижайся. Он просто не любит детей. А так он очень добрый, — эти две абсолютно разные черты характера как-то не складывались в Канаде. Я не думаю, что Листик не любит детей. Но всё возможно. Как и то, что США сейчас его защищает. — Да? Ну ладно… — маленькой мне всегда хотелось погулять с младшим братом Джо. Мурик так много о нём рассказывал. Но почему-то Канада странно себя вёл сегодня. — Вы обязательно подружитесь в будущем. Он хороший, ты же знаешь. Так трудно поверить, что когда-то США и Канада были дружными братьями. Что же произошло? — Ага! — улыбнулась я, хотя в душе ещё была обида. — Посмотри, какое у меня платье! — я начала кружится на месте. — Ого! Тебе очень идёт. Маленький ангелочек, — Мурик улыбнулся, а я уже и забыла о Канаде и стала без устали рассказывать, что было в школе.

//Продолжение следует…//