Моя кошка...

— Конечно! Я сделаю всё, что хочешь! Проходи! — Белка лучезарно улыбнулась и провела сестру в комнату. Россия была немного удивлена такой активности в свою сторону. Девушка даже подозревала, что её не впустят, закрыв дверь прямо перед лицом. Конечно, реальная ситуация не могла не порадовать. — Спасибо, — старшая на автомате поблагодарила. Россия никогда не думала, что сможет вот так говорить с кем-то. Без криков, ссор и отвращения. Хотя ей до сих пор кажется, что всё это игра, а она — жертва, над которой все хотят издеваться. А в конце все карты раскроются и придёт унижение с чувством стыда. — Меня не за что благодарить! Ты чего? — Беларусь схватила сестру за руки и усадила на кровать, всё также улыбаясь. Отпустив тонкие ладошки, она поправила выпавшую прядь, цвета тёмно-зелёных листьев весной. — Наверное, — Россия не могла понять, как же вести себя с сестрой. «Можно ли раскрыться? Или пока не стоит?» — Ладно, я могу тебя понять. Прошло слишком мало времени, ты ещё не привыкла ко мне. Но поверь! В будущем мы будем самыми лучшими сестричками! — Беларусь накинулась на старшую с объятиями, из-за чего та упала на кровать, ударяясь головой об стену. — Ой! Прости пожалуйста… Тебе сильно больно? — улыбка сошла сразу на нет. — Не волнуйся. Шишка — не трагедия, — Россия попыталась улыбнуться, но вышло коряво. — Так зачем ты пришла? Сёстры удобно сели на кровать. Плед был тёмно-зелёного цвета, а под ним находился комплект нежно-салатового белья. Удобный письменный стол, на котором был ноутбук и множество фотографий. Три из них были со всей семьёй, кроме России. Федерации всегда казалось, что там её быть не должно. Ведь слово семья, в те года, потеряло всякий смысл. Также была обычная картинка с флагом Беларуси в рамке. Но ещё была одна старая фотка, где трёхлетняя Россия заглядывала в коляску, где лежала мирно спящая Беларусь. На тот момент ей и годика не было. Когда Федерация заметила эту фотографию, она не могла поверить своим глазам. — Как долго она стоит тут? — спросила Россия, указывая пальцем на фото. Белка не поняла, да и в общем, сложно понять. Федерация подошла к столу и взяла фоторамку в руку, показывая младшей. — А! Хи-хи, — Беларусь мило посмеялась, — Давно. Даже точной цифры назвать не смогу. Ну примерно лет 10 ей точно есть. Федерация перевела фото к себе. Губы задрожали, но лицо всё продолжало быть каменным. — Я не думала, что ты могла хранить такое у себя. — А почему нет? Я хотела, чтоб все члены семьи были на фотках. И стояли на столе. Это же так мило смотрится! — но лицо девушки погрустнело. — Тебя не было в альбоме. Я еле нашла эту фотку! Почему ты не была с нами? — Я не считала себя членом вашей семьи, — эти слова, как колом в сердце, — Я пришла, чтоб попросить кое с чем помочь. Белка поняла, что дальше лучше не продолжать. Никому не хотелось, так сказать, «есть стекло» и страдать. — Конечно! Можешь говорить! — сестра улыбнулась в своей привычной манере, хотя ей совсем не хотелось. Но Беларусь думала, что только улыбкой сможет завоевать любовь России к себе. Хоть немного. — Завтра я пойду в бар с одним парнем. Мне бы хотелось, чтоб ты помогла мне с одеждой и, может, причёской, — Федерация взяла свою длинную серебряную косу в руку, как бы показывая, что такая прическа не подходит. — … — Беларусь была в ступоре пару секунд. России даже стало немного неловко, — Конечно! Если моя сестрица хочет на свиданку, я только за! Ты будешь самой красивой! — девушка воодушивилась, чуть ли не прыгая к шкафу с одеждой. — …это не свидание, — приговорила Россия, но младшая не расслышала, да и не сильно хотела. — Хм… Ты будешь только с ним? — Нет. Я возьму тебя с собой, если хочешь. Там ещё будет Бразилия и Мексика, — Белка похлопала глазами. «Бразилия? Мексика? Чё им там делать?» — Стоп-стоп, — сестра развела руками, — Кто именно этот «парень»? «Он является страной, раз уж будут эти двое.» — Ну… США, — Беларусь сначала почесала уши, потом глаза. — США?! — серебрянные глаза страны были удивлены, шокированы, да и просто «что?!» — Не нужно так удивляться. Мы помирились и стали друзьями, — алые глаза неуверенно бегали по комнате. «Зачем же так пристально смотреть?» — Ох! Да, извини. Что-то я погорячилась, — Беларусь привыкла улыбаться и никогда не вступала в конфликт. Даже если ей больно, хочется кричать, рвать и метать, она держится. «Улыбаемся и машем!» — Белка привыкла так жить, — Не мне решать, с кем ты хочешь быть, хи-хи! — даже если все эти эмоции не самые искреннее, Россия не заметила, а значит всё в порядке. — Так ты хочешь его соблазнить? Или может затащить в…? — Стоп! — Федерация закрыла рот сестрички ладонью. — Я. Просто. Иду гулять! — русской было не очень приятно от тех слов, хотя, по сути, ей нужно это сделать. — Исвньи… — что-то не понятное вырвалось из её рта. Россия отпустила сестру, — Извини. Я не хотела нагрубить. Я же шучу! — «идеальной, хорошей, милой. Соглашайся со всем. Я же не хочу её упустить?» — Ничего. — Тогда какое-нибудь платье. Или нет. Скорее всего нет, зима на улице, скоро февраль. Лучше тогда штаны… — Беларусь, погруженная в мысли, достала утеплённые чёрные штаны, с завышенной талией, — Хм… У тебя же другой рост. Тогда идём в магазин! Девушка схватила сестру за руку и выбежала из комнаты. Россия не сопротивлялась, ей было даже приятно. //В торговом центре// Беларусь ходила по рядам, рассматривая и иногда трогая руками одежду. Распущенные тёмно-зелёные волосы, мягкий белый шарф, коричневое длинное пальто, что на первый взгляд не казалось тёплым. Под верхней одеждой бежевый свитер и чёрные джинсы, с высокой талией, что удлиняли не самые длинные ноги Беларуси. В общей картине девушка выглядела женственно и очень красиво. — Хм… А какие у тебя предпочтения? — младшая перевела взгляд на Россию. — … — Федерацию никогда не интересовала одежда, соответственно и предпочтений нет, — Что выберешь, то и будет. Я доверяю твоим вкусам. Щёчки Беларуси покраснели. Глаза засияли. — Можешь довериться мне! Я сделаю из тебя секс-бомбу! — Чего?! — Россия наигранно разозлилась, положив свою ладонь на голову сестры. — Хи-хи! — но белоруска умело увернулась и побежала к примерочной, держа в руках какие-то вещи и обувь. — Проходи! Надеюсь, тебе понравится, — девушка мило улыбалась. Ткнув одеждой в живот старшей, Беларусь отошла, пропуская её вперёд. Россия скрылась в примерочной. Беларусь тем временем схватилась за сердце. Её щеки сильно покраснели, а дыхание сбилось, будто ещё немного и она заплачет. Но даже если слёзы прольются, то только от счастья. «Неужели Россия любит меня?! Может я надумываю себе из-за её доброты? Прошу, Бог, если ты есть, не отбирай её у меня.» Пальцы девушки переплелись и прижались к груди, будто молясь. Тяжело вздохнув и выдохнув, Беларусь решила скрыть эмоции за привычной всем улыбкой. — «Я правда должна это надеть?» — Россия стояла и рассматривала новый лук, что предложила ей сестра. — «Хотя должно получиться красиво». Россия по-быстрому сняла одежду, практически не смотря в зеркало. Вид своего обнажённое тела ей всегда был неприятен. Даже если по сути минусов нет, Федерация их обязательно найдёт. — «Получилось красивее, чем я думала,» — Россия рассматривала себя. Поправляла косу, с желанием её распустить. Но сразу отказалась от мысли, думая, что Белка всё неправильно поймёт. Белые штаны облегали длинные ноги, оголяя щиколотки. На ступнях красовались кроссовки такого же цвета с большой подошвой. Вверх был из белого оверсайз свитера, что выглядел немного большим. Россия не понимала, зачем нужно брать вещи, что на два размера больше тебя? Но решила довериться вкусам младшей. — Вот. Смотри, — шторка открылась. Беларусь умилялась смущённой старшей сестрой. — Тебе очень идёт! Но почему бы не распустить косу? Твои волосы прекрасны, — Белка взяла в руки серебрянные волосы России и сняла резинку, медленно вытягивая локоны из прически. Поправив руками вылезшие «петухи», белоруска не могла не любоваться своей любимой сестрой. — Девочки, держите меня семеро! Моя гетеросексуальность даёт сбой! — Беларусь начала смеяться. Федерация смутилась ещё сильнее. Ей и так редко делают комплименты, а тут они на каждом шагу. — С-спасибо… — невольно девушка начала крутить белый локон в руках. — Нет за что! — младшая схватила Россию за руку. — Пошли домой. Нам ещё с макияжем нужно разобраться. //POV Россия// Макияжем? Не хочу. Я согласна с тем, что накрашенной я буду выглядеть красивее, но это слишком резкий переход из обычной меня в… Девушку? Такие непостепенные смены во мне даются с трудом. Такое ощущение, что с каждым изменением я теряю что-то своё. Будто бы я уже больше не я. Это пугает и заставляет задуматься, а стоит ли? — Чего нахмурилась? — Беларусь схватила меня за щеки и придвинула к себе. — Ты должна быть счастлива, что стала такой красивой! — она, как и всегда, улыбнулась. — Скажи мне… — я плавно убрала её руки со своего лица. Она заметно напряглась, — …правильно ли я делаю? — Что ты имеешь в виду? — Просто мне кажется, будто бы я теряю свою личность и становлюсь никакой. Как будто если я окончательно изменюсь, то стану серой мышью, как все. Как думаешь, я просто ошибаюсь, да? Беларусь молчит. Неужели ей нечего сказать? Её лицо так и кричало: «Что я должна сказать?! Лишь бы провалиться под землю!» — Так я права?.. — это обидно. Осознавать такое обидно. Не хочу. — Нет! — крикнула Беларусь. Странно, она всегда была на позитиве, но сейчас она будто боится чего-то. — Ты не права… Эм… Ты не потеряешь своей личности, если будешь более женственной и культурной. — Вот как. — То есть, я не имела в виду, что ты была грубиянкой! И женственной ты тоже была! Этот разговор дальше будет не о чём. — Пойдём, — я попробовала засунуть руки в карманы штанов, но их там не оказалось. Мда. Тогда пришлось засунуть руки в пуховик. — Р-Россия… — я почувствовала, как голос Белки дрожит. Резко повернувшись, я увидела, как сестра пытается рвано убрать слёзы и волосы, прилипшие к лицу из-за влаги. — Что случилось? — я подбежала к ней и схватила за плечи. Ей больно? — Я-я не хотела на-нагрубить… *шморг* Т-ты простишь меня?.. — сквозь всхлипы и шморгания я смогла разобрать нужные слова. — Мне нет на что обижаться. С чего ты вообще это взяла? — А? — она удивилась и широко распахнула глаза. По щекам небрежно растеклась тушь. — Вот дура. Такое ощущение, будто ты сказала мне что-то обидное. Не нужно загоняться и подстраиваться под меня. Ты же прекрасно знаешь, сколько дерьмовых слов я за свою жизнь услышала, — сняв перчатку, я вытерла слёзы в перемешку с тушью с её щеки, — Успокаивайся и пошли. А то батя скажет, что я тебя тут обижаю, — улыбнувшись, я щёлкнула её по носу. Беларусь схватилась за ударенное место и покраснела. Глаза наконец-то засветились и плакать перестала. — Мне просто не хочется… — прошептала сестра, но остановилась, — Пойдём домой, нам ещё тебе прическу нужно придумать! Белка вернулась в прежнее состояние и повела меня за собой. Скорее всего на выход из торгового центра. Пожалуй, я не буду лезть не в своё дело. Если она мне не рассказала, что её тревожит, значит знать я не должна. — …хорошо. — Беларусь всегда была эмоциональной. //Дома// — Тебе идёт. Но куда ты собралась? — солнышко стоял рядом со мной, пока Белка пыталась сделать что-то с моими волосами. — Ну… Гулять, — не могу же я сейчас всё рассказать? Тем более, Беларусь рядом, поэтому мне лучше промолчать. — Гулять? Но ты никогда не волновалась насчёт одежды, — пожалуйста, не пытайся догадаться, — С кем? Чёрт, чёрт, чёрт. Брат знает, почему я иду гулять именно с США. Он всё же моя половинка. Но солнышко может забыть, что никто, кроме него, об этом не знает, и отреагировать не так. — Со мной! — Беларусь пытается меня защитить? — Я решила приодеть нашу красавицу, поэтому мы пошли в магазин. Ты против, что ли? — я смотрю в зеркало туалетного столика. Лицо Беларуси такое невинно-наивное, хотя она врёт. Не думала, что она умеет врать. — Вот как, — солнышко поверил. Но когда мы останемся одни, я всё ему расскажу, — Не перемерзай только. А то эти голые щиколотки меня пугают. — Не волнуйся. Все будет в порядке, — я повернулась к нему и невольно улыбнулась. Всё же смотреть на любимого невероятная радость. Солнышко тоже улыбнулся. — Кстати насчёт прогулки. Ты… — мне хотелось бы взять брата с собой. С ним могла бы остаться Белка, пока меня рядом не будет. То мало ли, какие там личности. — Россия, — голос Беларуси стал немного жёстче, а руки чуть сильнее схватились за волосы, — Мы же пойдем только вдвоём? — А? — я смотрю в зеркало. Лицо не изменилось, но почему такая странная атмосфера? — Я хочу побыть только со своей любимой сестричкой, — она приобняла меня за плечи, — Кстати, причёску я уже придумала. Теперь надо бы и макияж сделать. — Беларусь… — голос брата тоже изменился. Да что такое? — Так, Росси, закрой глазки… — я послушалась, но всё ещё не могу понять, что только что произошло? — Думаю тебе больше пойдут светлые тени. А белые реснички я так и оставлю! — Что ты хотела сказать, Россия? — мои глаза хоть и закрыты, но по голосу можно понять, какое у него лицо. Раздражённое? У солнышко никогда не было проблем с Беларусью. Интересно, что случилось. — Я хотела сказать, что… — Не разговаривай, сестричка. Ты мешаешь мне красить! — теперь понятно. Она пытается закрыть мне рот, но зачем?

//Продолжение следует…//