Моя кошка...

— Не разговаривай, сестричка. Ты мешаешь мне красить! — теперь понятно. Она пытается закрыть мне рот, но зачем? Я неуверенно угукнула, это начинает меня беспокоить. Почему она это делает? — Беларусь! Что случилось? — солнышко становился всё злее и злее. Брата сложно вывести из строя. Но игнорировать себя он не даст. — Хм… Не знаю! — невинно ответила та, даже голос не дрогнул. Белка открывается для меня с новых сторон. — Казахстан, пойдешь с нами? — Беларусь остановилась. Я открыла глаза. Она всё так же мило улыбалась. Почему мне кажется, что меня где-то наёбывают?! — Хорошо, — я посмотрела на Казахстан. Тот улыбнулся мне, а я ему в ответ. — Чёрт, Росси, мой план провалился! — я удивлённо посмотрела на Беларусь. Что она имеет в виду? — Что ты имеешь в виду? — спросил солнышко. — Ну, понимаешь. На самом деле Росси идёт в бар со своим парнем! — я прыснула от возмущения. — Он не мой парень! Да и тем более, вы двое идёте со мной, — я настороженно посмотрела в сторону брата. — Так вы обманули меня? — Казахстан строго посмотрел мне в глаза. — И как это понимать? И с кем же ты с собралась на свидание? — Это не свидание! — да сколько можно всё путать. — С США и его братьями… — я смутилась, а брат же успокоился. Теперь то он, думаю, всё понял. — Вот как. Я иду с вами и это не оговаривается, — ответил Казахстан и вышел из комнаты Белки. Теперь бы мне хотелось поговорить с сестрой. — Беларусь, когда ты научилась так искусно врать? — я пристально посмотрела в серебряные глаза Беларуси. Она стала бледнеть, а руки дрожать. Да что с ней происходит? — Я-я… — она прижала кисточку для теней к груди, смотря куда-то в пол, — Я просто хотела помочь тебе… Я п-правда не хотела… — Беларусь, — она вся сьёжилась. Наверное я сказал это слишком строго. Прокашлявшись, я продолжила, — Я не виню тебя, успокойся. Я наоборот благодарна за твои попытки, — Беларусь заметно расслабилась, хотя всё ещё неуверенно смотрела из-под бровей, — Но ты так умело врала. Это на тебя не похоже. Она просто отвела взгляд. Похоже, я не добьюсь от неё ответа. — Ладно, делай, что придумала, — я тяжело вздохнула. Мне бы правда хотелось узнать о ней побольше, но, наверное, я слишком эгоистична. Она не обязана мне ничего говорить. Беларусь тихо угукнула, продолжив красить меня. //Через 10 минут// //End POV Россия// Россия смотрела в зеркало. Ей впервые нравилось своё отражение. — Мне нравится. Думаю этот вариант подойдёт, — сказала Федерация, посмотрев на улыбающуюся Белку. — Ага. Старшая ушла из комнаты сестры и пошла к себе. Ей даже не хотелось смывать свой макияж, но зачем он нужен дома? Вдруг по комнате прошёлся короткий пиликающий звук. На телефон девушки пришло сообщение. — «И кто это мог быть?» — она взяла телефон со стола. *Мурик* Привет👋 «18:07» Россия удивлённо похлопала глазами. Затем сразу же пришло ещё одно. *Мурик* Ну что? Ничего не изменилось? Кто с тобой пойдёт? «18:07» Федерация улыбнулась. Ей нравилось, что кто-то ей пишет, кто-то интересуется. *Вы* Беларусь и Казахстан «18:07» *Мурик* Отлично. Буду ждать😘 «18:08» Россия покраснела. Хоть это всего лишь смайлик, который не нёс какого-то смысла, девушка смутилась. Она даже на мгновение представила его своим парнем, который отправляет ей такие сообщения. Федерация покраснела ещё больше. — «Это нормально, что я думаю так. Я же тоже должна влюбиться в него.» //В это время США// — «Может не стоило присылать ей этот смайлик? — Америка задумчиво сидел в кресле, качаясь в разные стороны. Поправив очки, он расслабленно лёг. — Без Галассии стало так одиноко. Точнее, без России. До сих пор не могу поверить, что Россия — Галассия. Я бы никогда не подумал, что это она, — но США стал вспоминать, что некоторые моменты в речи, в поведении, в лице и вправду были похожи, — Но подождите-ка. Почему она вообще была кошкой? Такое же невозможно.» Но от раздумий Америку вывела открывшаяся дверь. А причиной её открытия был Канада. Штаты с возмущением посмотрел на брата, хотя из-за очков это не было видно. — Какого черта ты входишь без стука? — спросил Америка. Канада будто и не услышал. — Ты идёшь в бар с ней? — его медовые глаза с обидой смотрели на старшего. — Ну да, и что с того? Это вообще не твоё дело, — США, всем видом показывая свою незаинтересованность, зашёл в телефон. — Почему ты не берёшь меня с собой? — Канада прекрасно знал ответ, на что он надеялся? — А с чего должен? Ты мне не интересен. Да и свали уже с моей комнаты, — старший даже не посмотрел в его сторону. Канадцу хотелось взвыть от обиды и боли, но он просто прикусил губу и вышел с комнаты. Ему не привыкать. Листик чувствовал себя таким одиноким и брошенным. Будто весь этот дом не принял его, будто он здесь чужой. Когда Галассия была рядом, честно, ему было легче. США становился чуточку добрее, а сама полукошка любила общаться с ним. Сейчас он понимает, что это была Россия, та, которую он так ненавидит. Хоть и понимает, но всё же не хочет забывать те моменты. Да и сейчас его чувства к ней смягчились. Но всё это лишь воспоминания. Канада был одиноким. Он сам удивляется, как до сих пор не выстрелил себе в голову. Ему просто хотелось забыться где-то в небытие, просто хотелось быть счастливым. Парень пошёл к себе в комнату, чувствуя себя абсолютно несчастным. Он даже стал подозревать, что на него нахлынула депрессия. — «Будь Галассия здесь, думаю, я бы мог с ней поговорить, но… Её больше не существует. Но есть Россия. Нет, это бред. Хотя…» Но затем Канада, кажется, совсем отчаявшись, решил пойти домой к русским. А точнее — к России. Он думал, что она могла бы принять его. Наспех собравшись, он закинул телефон и деньги в чёрный рюкзак, и выбежал с комнаты. //Через час// Канада стоял перед забором. В этот день было холодно. Февраль, как никак, так к тому же уже темно. — «Что если они меня не впустят? Я же никому не нужен, » — писсемистичные мысли всё никак не хотели выходить из головы. Но всё же он взял всю оставшуюся решимость и позвонил в звонок. — «Может, не стоило? Она же не обязана выслушивать мои проблемы.» Прошло минут пять. Канада замёрз, но стоял, хватаясь за последнюю надежду в виде России. Листик слышит, как отворилась дверь, хрустящие шаги по снегу. Забор открылся, из него вылезла голова девушки. Это была Беларусь. — Здравствуйте. Я — Канада, извините за беспокойство, — парень взволнованно схватился за штаны, всё сильнее прячась в шарфу. — Канада? Ты что-то хотел? — Беларусь была одета в своё привычное пальто. Но ещё она успела надеть на себя шапку-ушанку России, чтоб не замёрзнуть. — Можно мне пройти к России? — спросил тот, не решаясь даже в глаза взглянуть. — Ну ладно, — девушка пропустила канадца. Вот ребята входят в дом. Канада разделся, повесил курточку. — Россия сейчас занята, но может она сможет подойти. Я спрошу, — Беларусь уже повернулась идти на второй этаж, но Канада схватил ту за руку. — П-подожди! Если она занята… Это не так важно, — парень сразу же отпустил Белку. Настало неловкое молчание. — «Всё же не стоило приходить, » — уже стал накручивать себя Листик, почесывая затылок. — Давай что ли чай налью? Подождёшь её немного, — Беларусь пошла на кухню. Канада решил пойти следом. Беларусь посадила своего гостя за стол, а сама встала за чайник. — Зачем пришёл? — девушка поставила его греться, а сама села напротив канадца. — Мне просто нужно было поговорить, — Канада смотрел на стол. Ему было неуютно. Чувство того, будто он лишний, не собиралось уходить. — О чём? — расспрашивал белоруска, ведь никогда не была рада тем, кто хотел посягнуть на её милую сестрицу. Проще говоря, она ревновала к ней всех. — Просто поговорить, — канадец всё же решился посмотреть в глаза сестре России. И, на удивление, он не почувствовал ненависти или презрения в этих глазах. — Ты и со мной можешь просто поговорить, — а Беларусь же хотела сделать все что угодно, чтоб к России никто не лез. — … — Канада молчал, удивлённо смотря на улыбающуюся девушку, — Правда? — та тихо угукнула. Листик смутился, даже не зная, с чего начать. Всё это ему казалось каким-то неправильным. — Мне просто стало одиноко, вот я и…решил прийти поговорить. Когда Россия была у нас дома, я успел с ней немного сблизиться. Беларусь сжала кулаки, но ни один нерв на лице не дрогнул. Всё та же милая улыбка. — Вот как. То есть, вы друзья? — Я не знаю. Мне бы хотелось, чтобы Галас- Россия так думала обо мне, — канадец немного покраснел, улыбаясь. — Даже не над- Дверь на кухню открывается, и входит Россия. Канада вопросительно посмотрел на белоруску, но та проигнорировала его, смотря только на сестру. — Ты уже освободилась? //POV Россия// Что Канада забыл у нас на кухне? — Да. Что он здесь делает? — я спросила сестру, присаживаясь рядом с ней. Канадец выглядит и нервным, и радостным одновременно. — Я пришёл поговорить с тобой. Если ты не против, конечно… — почему он говорит так, будто мне на него всё равно или он меня напрягает? — Да, конечно, я не против. Я пошла к себе в комнату, он пошёл за мной. О чём он хотел поговорить? Лично, только со мной. Мы зашли в комнату. Я села на кровать, он сел рядом. Ну что ж, надеюсь, долго думать он не будет. — Можно сначала задать один вопрос? Ты считаешь меня своим другом? Его медовые глаза с надеждой посмотрели на меня. Он был похож на щеночка. — Ну, да. Мы вроде хорошо общались. Но я теперь Россия, и хочешь ли ты считать меня подругой, я не знаю, — Листик определённо не любил меня раньше. Но что лидирует в нём: нелюбовь ко мне или наше близкое обещание? — … — канадец словно задумался, — Разве имеет значение, как ты выглядишь сейчас? Я не вижу отличий между тобой и Галассией, вы буквально один человек. Поэтому, конечно, ты моя подруга, — он улыбнулся мне так мило. Я первая его подруга, не так ли? Я знаю, что кроме Америки у него толком никого и не было. Точнее, он так зациклился на своей мечте, что не замечал друзей, которые у него были. — Так о чём ты хотел поговорить? — Я не хочу вываливать на тебя свои проблемы, но я правда чувствую себя одиноким. У меня нет никого, с кем бы я мог обсудить то, что меня гложет. Все остальные псевдо-друзья хотят видеть меня мило улыбающимся хвостиком США без проблем. Но я ведь не такой… //End POV Россия// Девушка сочувственно посмотрела на него. У неё тоже нет друзей. Только семья. Все ожидают видеть её грубиянкой без эмоций и чувств. Но ведь она не такая. — Я могу тебя понять. Но в чём-то ты сам виноват. Тебе не стоит смотреть только на Америку. Попробуй посмотреть вокруг. Я уверена, ты даже не пытался открываться своим друзьям. Но почему? Откуда такая уверенность, что они обязательно тебя пошлют? — Россия вопросительно смотрела в глаза Канаде. На самом деле, тот сам не знал, почему. — Я не уверен в том, что я им нужен. — Тогда говори правильно: я не уверен в себе, я себя не люблю, я чувствую себя никому не нужным говном, — парень обиженно отвернул взгляд. Это правда, и поэтому цепляет вдвойне, — Но, послушай. Я прожила с вами всего 2 месяца, но я видела тебя со многих сторон. Ты добрый, ты умный, ты верный, ты очень милый и красиво улыбаешься, — Канада покраснел, не ожидая столько комплиментов, — Но почему-то до сих пор себя не любишь. Тебя любят другие. Да, не Америка, да, не Великобритания. Но на них мир не заканчивается. Теперь у тебя есть я. И таких, как я, будет ещё много. Главное, поверь в себя, ладно? Листик повернулся к русской, крепко ту обнимая. Россия не ожидала этого. — Спасибо, Россия, — поблагодарил парень, — Я даже завидую США. Такая хорошая девушка такому идиоту. — Мы с ним не встречаемся, вообще-то, — пробурчала Россия, но приняла объятия, — И тебе спасибо. Ты тоже мой первый друг. — Так значит, мы два неудачника? — Значит, да. Парочка начала смеяться. Канада и минуты не пожалел, что пришёл к ней.