Хотели послушную пешку? Получите, распишитесь!

Сегодня первыми в расписании стояли уроки полетов на метле, так как преподаватель, наконец, вернулась с больничного. Почти все первокурсники разливались соловьём, о том, как они отлично умеют летать. Даже Драко не обошел стороной сей недуг. Я закатывал глаза, притворно охал и еле сдерживал приступы смеха, когда Малфой рассказывал, как он тайком, взяв полетать метлу отца, еле уклонился от Магловского самолета. У меня же предстоящий урок вызывал смешанные чувства. С одной стороны, полетать мне хотелось. Это несравнимое чувство, когда ветер играет в твоих волосах, унося с собой все мысли, когда дух захватывает, а в ушах звенит от порывов ветра. Чувство лёгкости, невесомости, и свободы… Но лишь тогда, когда ты летишь сам, паря в воздухе, словно перышко, а не когда у тебя между ног зажата палка. Для мужского пола это неудобно чисто физиологически, не зря же в сказках на метлах летали исключительно ведьмы. Почему нельзя заколдовать для перелета более удобный предмет, например ковер. Между прочим, очень удобно не только в плане комфорта, но и в плане того, что можно летать не в одиночку. Да я даже на стуле согласен летать, но на метле…увольте. Мадам Хуч потребовала, чтобы все встали слева от ручки метлы. — Вытяните правую руку вперед и скажите вверх! Дружный хор голосов разнёсся над тренировочной площадкой. У кого-то метла тут же оказывалась в руке, у кого-то вредничала, немного приподнимаясь от земли и опускаясь обратно. Были и те, кого метла игнорировала совсем. Я же просто стоял и наблюдал, садиться на это средневековое орудие пыток, я не собирался. Метла Драко, послушно легла ему в руку, и он с вызовом взглянул на Рона, у которого все шло не так гладко. Метла рыжего скакала по земле, каталась и переворачивалась, но слушаться наотрез отказывалась. В конце концов, она извернулась и заехала Гриффиндорцу в нос. Слизеринцы наблюдавшие шоу засмеялись. Уизли покраснел, как помидор. Я обратил внимание на Гермиону, ее метла с неохотой, но все же подчинилась, от чего на лице Гриффиндорки расцвела счастливая улыбка. Перед занятием она сильно волновалась и перечитала все, что только смогла найти в учебниках, надеясь, что это ей хоть как-то поможет. Мы с Драко, как могли, подбадривали ее и похоже старания Бобренка не прошли даром. Мадам Хуч, заметив, что я даже не прикоснулся к метле подошла. — Мистер Поттер, почему вы не занимаетесь? — Потому, что я не стану садиться на это… — бросив брезгливый взгляд на метлу, спокойно сказал я. — Чем вам не угодила метла? — Она неудобна и небезопасна — сказал я, а мадам Хуч, кажется, сделав свои выводы выдала. — Вы что, боитесь, Поттер? — с насмешкой сказала преподаватель. Она издевается? В каком месте я сказал или намекнул, что боюсь летать? Или она так восприняла мое заявление о небезопасности данного транспорта? Ну, знаете ли… — Повторяю еще раз! Полеты на метле небезопасны! Как вы думаете, почему волшебников так мало? Почему они не так же плодовиты, как маглы? Почему? — не выдержав глупости этого человека, выдающего себя за преподавателя, взорвался я и не дожидаясь ответа продолжил — Не знаете? А я вам скажу почему. Потому что полеты на метле плохо влияют на детородные функции у мужчин! И я не знаю как остальные, но я в будущем планирую иметь большую семью. А потому, вы не заставите меня сесть на это недоразумение! После этих слов, над тренировочной площадкой повисла тишина. Первокурсники Слизерина с одобрением поглядывали на меня, кажется, сделав какие-то выводы. Гриффиндорцы в ожидании расправы за дерзость, уставились на преподавателя. Среди них только Гермиона выделялась своей задумчивостью. Кажется, она анализировала ситуацию, взвешивая все за и против. Наконец мадам Хуч отмерла. — И что же вы в таком случае предлагаете? — зло сверкая глазами вопросила она. Я был готов к такому вопросу, а потому достав палочку и кое-что из кармана, я показательно взмахнул ею. — Ингоргио — тут же в моей руке вырос небольшой сверток. Развернув его, я показал ошарашенной преподавательнице, небольшой одноместный ковер самолет. Еще до школы я озаботился его приобретением, и не прогадал. Оказалось, что за кругленькую сумму гоблины могут найти что угодно. — Но он не безопасен! — заявила мадам Хуч. Я закатил глаза. — Да если я даже упаду с него, он оснащён защитными заклинаниями и подхватит меня. Дальнейшую нашу перепалку прервал крик студентов. Оказалось, один из учеников Гриффиндора потерял контроль над метлой. Я вспомнил его, это был мальчик, потерявший в поезде свою жабу. Сейчас он не мог вымолвить ни слова от страха, и лишь глазами умолял о помощи, в то время, как его метла поднималась все выше, несмотря на протесты седока. Я взглянул на Драко, тот кивнул и мы, запрыгнув на свои транспортные средства, синхронно взлетели. Подлетев с двух сторон к Невиллу, схватили его под руки. Метла Гриффиндорца потеряв наездника, постепенно снизила скорость и спикировала на землю. Нам же с Драко было не до метлы. Лонгботтом оказался для нас слишком тяжелым, поэтому мы начали немедленное снижение. В пятнадцати футах от земли, мантия многострадального Гриффиндорца затрещала и порвалась, он полетел вниз. Положение спасла Гермиона. Отличница быстро сориентировалась, и применив заклинание левитации, опустила Невилла на землю. Студенты тут же обступили сокурсника. Расталкивая учеников, к Гриффиндорцу подошла мадам Хуч, которая за все это время не предприняла никаких действий по спасению Невилла. — Вставай мальчик, с тобой все в порядке. Пойдем, я провожу тебя в больничное крыло — сказала профессор, а затем обратилась к студентам — всем твердо стоять ногами на земле, пока я отвожу мистера Лонгботтома в больничное крыло. Вы мистер Поттер идете со мной. Я молча последовал за мадам Хуч. Дойдя до больничного крыла и оставив Гриффиндорца на попечение мадам Помфри, мы направились в кабинет директора. Дамблдор сидел за массивным дубовым столом, рассматривая какие-то бумаги. На спинке его кресла, похожего на трон, сидел феникс и в данный момент он спал, засунув голову под крыло. — Роланда, Гарри, что-то случилось? — заметив нас, спросил директор. — Да. Мало того, что мистер Поттер отказывается заниматься на моих занятиях, так он еще и притащил непонятное транспортное средство, заявив, что на метлу не сядет! Дамблдор внимательно посмотрел на меня. — Хорошо, Роланда, можешь идти — сказал директор, и мадам Хуч с победным видом удалилась. — Это правда, Гарри? Ты отказался заниматься? Я начинал закипать. — Нет, я лишь отказался садиться на метлу, так как она небезопасна и неудобна. — Но, мой мальчик, как же так? Ведь твой отец, был прекрасным загонщиком в команде по Квиддичу, еще когда учился в Хогвартсе. Он прекрасно умел летать. Уверен, это передалось и тебе. Неужели ты боишься? Да вы точно издеваетесь! Других вопросов у вас нет?! Или у вас коллективное мышление? — Нет, профессор. Я не боюсь — говорил я, чеканя каждое слово. — Тогда в чем причина? — спросил директор, добродушно улыбаясь. — Дайте-ка подумать… да, точно! Достаточно того, что я не хочу убиться! Как я могу заниматься, если учитель элементарно не может обеспечить безопасность студентов?! Пока Лонгботтом пытался совершить попытку суицида, мадам Хуч не сделала ничего! Повторяю ничего, чтобы спасти ученика! Только благодаря мне, Драко и Гермионе он не расшибся! И после этого, профессор оставила два враждующих между собой факультета с метлами в руках и ушла! И после этого вы говорите мне о страхе?! Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, кавалер ордена Мерлина первой степени, Великий волшебник, Верховный чародей Визенгамота, Президент Международной конфедерации магов замялся, не зная что сказать. А я почувствовал, как неприятное щупальце пытается пробраться ко мне в голову. Похоже, директор хотел что-то увидеть в моих мыслях, но несмотря на весь его многолетний опыт, пробить мои щиты он не сможет. Разве, что я сам покажу ему то, что считаю нужным. Сосредоточившись, я показал директору особо ничего не значившие мысли и воспоминания. Похоже удовлетворившись увиденным директор вылез из моей головы. Бррр, как неприятно. Вот, почему, как только я приехал в школу, в голову ни к кому не лез. Маглы не способны заметить, шарится ли у них кто-нибудь в голове. А вот волшебник, способен это почувствовать. Я не хотел рисковать. — Мой мальчик, не стоит так переживать, я уверен, мадам Хуч хотела помочь, но просто не успела, так как вы уже летели на помощь несчастному мальчику. Кстати об этом. О каком транспортном средстве говорила профессор? Я решил, что раз директор опустился до того, чтобы шарить по моим мыслям, то лучше подыграть, чтобы не вызывать лишних подозрений. Ведь если судить по мыслям, что я показал профессору, я лишь немногим сообразительнее Уизли. — О ковре, профессор. — О ковре? Но откуда же ты его взял, мой мальчик? — от этих слов я чуть зубами не заскрипел. Где он тут своего мальчика увидел! — Купил — и глаза невинные-невинные. — Где? — настаивал директор. — Там, где уже нет. — Хорошо — сдался профессор — но, раз ты смог поймать мальчика во время полета, значит у тебя талант! Ты станешь великолепным ловцом! Сейчас как раз свободно место в Гриффиндорской команде по Квиддичу. Твои родители оба учились на Гриффиндоре, и тебе я уверен, там будет лучше. Да профессор, делать такие невинные глаза, как у вас мне еще учиться и учиться! И зачем я нужен вам на красно-золотом факультете? Что вы задумали, директор? — Спасибо, профессор Дамблдор. Но я пожалуй откажусь. Я уже вполне привык к подземельям, и переезжать как-то не хочется. Да и ребята на Слизерине тоже неплохие — конечно я против! Мало того, что своим предложением о месте в команде вы собираетесь нарушить правила школы, да в добавок предлагаете, то что невозможно в принципе! Никто, за всю историю Хогвартса, ни разу не переходил на другой факультет. — Хорошо, мой мальчик. Можешь идти, но все же подумай о моем предложении. Выйдя из кабинета директора, я вздохнул с облегчением. Голова немного болела, после того, как в ней покопались. Надо бы позаботиться о моих друзьях, ведь если директор читал мои мысли, то может и их, а тогда, он узнает то, что не должен. *** Время летело, как бешеное. Занятия, уроки, комната наследника и так по кругу. Каждый день я, Драко и Гермиона собирались в мини гостиной, болтали с Пенелопой и вместе учили уроки. Я рассказал друзьям о своих способностях, но взамен попросил принести клятвы. Не то чтобы я им не доверял, но теперь зная о том, что директор может в любой момент прочесть мысли, нужно было перестраховаться. Драко долго не мог поверить, пришлось показывать. Я не говоря ни слова подлетел к потолку, телепортировался из одной части комнаты в другую (думаю способность перемещаться, таким образом объяснялось тем, что в замке запрещено было трансгрессировать, а я же этого не делал), и поменял цвет волос Малфоя на рыжий. — Я верю тебе, только верни все, как было! Я не хочу быть еще одним Уизли! — ну, а что. Я же говорил, а мне не верят. Обидно. Но все же сжалившись, вернул Драко его цвет. Гермиона снова о чем-то напряженно думала, а потом со словами «я в библиотеку», унеслась прочь. Приближалось рождество. Гермиона уезжала с родителями во Францию. Обещала часто писать. Драко, хотел остаться в Хогвартсе со мной, но отец не позволил ему. Малфои тоже уезжали куда-то на рождественские каникулы. Я же оставался в замке, решив провести время с пользой. Во-первых, я связался с гоблинами и договорился, о парном артефакте, который я собирался подарить Гермионе. Так же о личной книге по зельям Салазара Слизерина, для профессора Снейпа. За время дополнительных занятий мы отлично поладили, так что в итоге, пока не было свидетелей, я мог называть его Северусом. Когда я принес профессору рецепт усовершенствованного Умиротворяющего бальзама, он словно с катушек съехал, и теперь все время, проводя эксперименты, спрашивал у меня совета. Подумать только, мастер зелий, спрашивает совет у первокурсника. Кому рассказать, не поверят. Драко я тоже приготовил подарок. Это были ножны для палочки. Они крепились на предплечье, и преимуществом их было то, что достать из них палочку мог только владелец. Все это, гоблины должны были отправить мне в ближайшее время. Рождество я не стал праздновать с остальными учениками и учителями, оставшимися в Хогвартсе на каникулы. Вместо этого я гулял по замку, по его пустынным, промерзлым коридорам, завораживающих своей таинственностью. Как оказалось, не я один, бродил по замку в это рождество.