1000 и 1 жизнь

Дверь комнаты с хлопком быстро была закрыта защелкой. На боковой части деревяшки виднелись старые дыры от гвоздей, где раньше стояли старые щеколды. Не нужно долго гадать, чтоб додумать из-за чего вылетали старые. Фауста это не останавливало когда ему действительно туда нужно попасть, а от остальных членов дома действенно работало. Если так подумав, можно на момент выдохнуть. Он бы не пришёл сейчас, и в последующие часы не приблизиться к Стюарту. В его бес человечности всё же виднелась укоризненность рассудка. Не завязаные, смятые - в попыхах быстро натянутые обратно домашние штаны, растянутая майка на плечах, растрёпанные волосы и напухшие во круг глаз веки после истеричных слез. Это лишь малое, что мельком увидел Пот в напольном зеркале своей комнаты перед собой. Как в трансе, взор гифемных глаз был прикован к отражению. Продолжая смотреть на себя, руки инстинктивно приобняли себя за локти, а рот судорожно искривился. На шее красовались следы кривого прикуса зубов Мёрдока, они уходили и далее, под майку и за спину. Подгибая одежду, по костлявым рёбрам как карандашом виднелись пульсирующие дорожки следов ногтей. Все это ныло от боли: все царапины; укусы, особенно там где перекусили кожу в порыве пьяной страсти; запястья, что сжимались против воли; и конечно анальное отверстие. Хоть с момента выпитой таблетки обезбола прошел час, она все ровно не перекрывала боль. Адреналин бушевал в крови как наркотик. А примесь травматического шока, буквально загнало парня в непонятное состояние, какой то тупик истории. "Что дальше? " Его руки и ноги дрожали, в горле стоял шершавый ком, а слёзы скапливались в глазницах всё больше и больше, с интервалом вырываясь и стекая по покрасневшим от стыда щекам. С минуты простояв под своим взглядом бок о бок с зеркалом, осознание начало бить по мозгам и остаточному рассудку. Попятившись к кровати чтоб присесть, при этом ещё не разрывая зрительный контакт с собой, клавишник для удобства опирается рукой на кровать. Да только тело подвело. Левая рука предательски не вовремя согнулась в локте, от чего попытка усесться на кровать закончилась прилётом, и без того болезненно пульсирующей, задней точкой. В комнате отдалённо были слышны разговоры с низу. Нудл эмоционально, в своей манере, рассказывает историю о потере чемодана из-за мексиканца, Рассел дополнял подкидывая ругательства и шутки. Не смотря на взаимоотношения Альфонса с барабанщиком, было слышно как и он принимает участие в разговоре. Словно ничего и не было.. Вроде бы надо радоваться приезду этих двоих, но по понятным причинам это проблематично. Они ведь даже не знают о произошедшем, и не узнают если не рассказать лично. Взор вновь устремился на своё отражение. Пальцы ухватились за волосы опуская голову вниз. Горячие слезы начали без остановки стекать на подбородок и следовательно капать на одежду. Голова ужасно гудела, руки тряслись и почти не слушали мозговые потоки. Под коркой головы из раза в раз, как шторм с без остановочными молниями, всплывают обрывки произошедшего. Грубые зелёные руки с дикой нахальностью заползают под одежду. Одна начинает заползать под боксеры, а вторая уже лезет под майку, пролезает выше и хватает за горло. "Я ведь всегда знал,. - думал," — быстро поправив себя. — "что он по женщинам. Как же блять я ошибся." Мозг не понимал что лучше выдать: гнев, страх, стыд? Щёки горели, глаза плакали, руки и ноги дрожали. Буря эмоций сводила бедного парня всё дальше с ума. Так прошёл час, второй, четвёртый. Разговоры то затихали, то вновь разгорались из-за очередного конфликта. Жизнь кипела во всю только в две трети дома. Остаточной частью была комната вокалиста. Голоса группы. Который сейчас молчал, словно в гробу. Время близилось уже к пяти вечера. А в комнате пострадальца картина даже не изменилась. Туди не сдвинулся и с места, продолжив тонуть в раздумьях. На улице Лондона уже успело стемнеть. Середина осени давала о себе знать, долгие ночи, холодный ветер и, словно подстать эмоциям, до горизонта растянутые тучи. Гитаристка шумела на кухне столовыми приборами. Ужин, разложенный по четырём тарелкам, ещё отдавал пар - демонстрируя самый свежий вид. Домашняя лазанья, украшеная каждая по очерёдно листочком базилика. Не произведение Гордона Рамзи, но есть можно. Когда последняя вилка была подложена к тарелке, Нудл, развязывая фартук, подняла свои глаза на диван в зале где сидел Рассел. — Идём ужинать. — Заглядевшись в телевизор из-за бездействия парня, та быстро выдаёт вешая фартук на крючок. Убьют кстати вон туууу девушку в чёрном платье с красной сумочкой. — Да блять.. — Пробубнив под нос барабанщик, как дед, сперва глубоко набирает воздух и только после встает с дивана держа путь на кухню. В дали донёсся звук сливного бочка, а после из двери уборной выглянул Никкалс,что так же последовал на кухню заслыхав о готовом ужине. Увидев в поле зрения только двух участников, девушка подняла взгляд на потолок, чуть правее над собой. — СТЮАРТ. — Прокричала она звонким голосом, с чего садящийся за стол Мёрдок рефлекторно закрыл уши руками. — Да еб твою мать, зачем орать? — Удобно усевшись недовольно ворча, мужчина взялся за вилку готовясь расправиться с лазаньей. Да только его остановил легкий хлопок по плечу от гитаристки. — Пока Туди не будет здесь, как семья - сидя все вместе, до еды даже не дотрагиваться. — Пригрозила пальцем в сторону брюнета Нудл и после направилась по лестнице на второй этаж. Рассел, когда подросток пропал с глаз, перевёл взгляд на Мёрдока. Он не смотря на запрет, уже держал вилку с лазаньей готовясь уплести. Но и тут его останавливают. Какое то гортанное рычание и хмурый взгляд на действия со стороны барабанщика. Прекратив, вилка с звоном летит обратно на стол. — Какого хуя я должен ждать его, чтоб самому пожрать! Нудл в это время добралась до двери клавишника. Она была украшена снизу детскими наклейками, которые года два назад клеила девушка куда только можно. А Стюарт не был против подобному, лишь поддержал эту затею подкупив ей лично наклеек. По этой причине листы наклеек уходили на дверь фронтмена. Элегантная рука аккуратно дёрнула дверь, а после постучалась поняв об закрытом состоянии. — Стю, пошли ужинать, я приготовила лазанью. Даже как ты любишь, с сырной корочкой. Ласково и по той же схеме как сам голубовласый, девушка заговаривала словами. С каждого по малу, не удивительно что она имеет к каждому свой подход. Она прислонилась ухом к двери, пытаясь услышать хоть какой либо шорох с обратной стороны.